17
Она увидела, как бежит по просторной зале. Счастливая. Ей сшили новое платье. Она не могла просто стоять и крутиться перед зеркалом. Ее переполнял восторг. Она всем говорила, какая она красивая в новом платье. Волосы ее растрепались, щеки горели. Если она останавливалась на мгновение, то подпрыгивала на месте. Отец подгибает колени, раскидывает руки и пытается ее поймать. Но она в самый последний миг увертывается от него и звонко смеется. «А вот и не поймаешь!»
Она непоседа. Не может посидеть на месте ни одной минуты. Ей постоянно надо куда-то бежать. Самое утомительное для нее сидеть за обеденном столом. Она бы и ела на бегу, но ей этого не позволяют. Мама вздыхает. Она не знает, как приучить дочь сидеть на одном месте.
Родители в ней души не чают. Черноволосая, с большими цыганскими глазами. Настоящий ангелок. Но ее не удержать на коленях, чтобы поласкать и потетешкать.
Когда приходится давать ей домашнее образование, учителя не знают, хвалить ее или укорять. Она доставляет им очень много хлопот своей неусидчивостью, подвижностью. Мадам, которая обучает ее французскому языку, сообщает родителям:
- У нее феноменальная память. Достаточно мне произнести довольно пространную фразу два раза, и она повторит ее безошибочно. Но никакой усидчивости. Удержать ее на одном месте невозможно. Ей постоянно куда-нибудь надо нестись.
Кроме французского, ее учили петь и обнаружили в ней хороший слух и вокальные данные. Пытались усадить ее за рояль, но больше пяти минут она не выдерживала.
Она научилась быстро считать и совершать арифметические действия, с лету выучила несколько басен Крылова и стихотворений Майкова и Фета, которые она рассказывала всем по несколько раз за день. Вступительные экзамены сдала без всяких затруднений. Учителя сразу выделили эту красивую способную девочку, которая отличалась необычайной любознательностью и засыпала их вопросами. Но поведение. Ее не могли заставить спокойно сидеть. На переменах она верховодила и командовала девочками, которые ей беспрекословно подчинялись. Она придумывала новые игры, в которых было много беготни и крика.
Отец был готов ей дать самое лучшее образование. И для этого он не пожалел бы никаких денег. Он верил в будущее своей дочери, что оно будет необычным, ведь она такая способная.
У дочери всё есть: богатое приданное, красота, таланты. И нужно ей только одно – титул, чтобы потомки их рода вошли в состав российской знати и блистали при дворе.
- Почему ты меня называешь княгиней? – спросила она отца.
- Потому что ты выйдешь замуж за князя и уже твои дети будут княжеского рода. Конечно, и купеческие династии ничем не хуже, а в чем-то и лучше. Но титул – это есть титул.
Отец погладил ее по голове.
- Мы же не случайно назвали тебя Евгенией, что на языке древних греков означает «благородного рода». Я никогда не сомневался, что ты будешь принадлежать к нему.
- Разве у нас, папа, не благородное происхождение?
- Мы купеческое сословие. А благородным привилегированным сословием считается дворянство. Купец может быть уважаем в обществе. Но как бы он ни был богат, известен и почитаем, он всегда низкого происхождения и не имеет многого из того, что имеют дворяне. Будь он хоть семи пядей во лбу, его никогда не возьмут ко двору, не назначат министром или сенатором, не присвоят звания генерала. Ну, и в аристократические салоны ему нет входа. Это привилегия высшего сословия – дворянства. И когда ты станешь княгиней, тебя будут принимать в лучших домах, ты будешь посещать аристократические салоны, на равных общаться с министрами и дипломатами. О тебе будут писать в газетах и журналах, ты будешь носить лучшие наряды. Вот что тебе даст титул княгини.
Эти отцовские слова изумили ее и заставили задуматься. Оказывается, что никакого равенства среди людей нет. До этого она считала, что люди ценятся по их достоинствам, внешности, способностям. Но оказалось, что это не так. Главным было то, кто твои предки. Но ведь никто не выбирает себе предков. А значит, это несправедливо. Теперь ей стало много понятно из того, что было в школьной жизни. Почему некоторые девочки, которые подчинялись ей и участвовали в общих играх, тем не менее давали ей понять, ято она им не ровня, что они особые, отличаются от нее.
Скоро девчонки и их игры наскучили ей. Гораздо интересней было наблюдать за играми мальчиков, в которых было больше жизни и возможностей показать себя, доказать, что ты лучше других. Даже, когда мальчишки дрались, она не приходила в ужас.
Она уговорила отца купить ей велосипед.
- Но это для мальчишек,- отмахивался он. – Разве ты видела девочек, которые катются на велосипедах? Разве девушки сядут на это двухколесное безобразие? Их юбки попадут в колесо, и они будут падать в пыль или лужи. И могут причинить себе увечья. И возможно получат травмы.
- И совсем нет, папа! Прогуляйся по паркам, и ты увидишь на дорожках, что на велосипедах ездят не только юноши, но и девушки. А юбки, чтобы они не запутались в колесах, они прищемляют прицепками. Езда на велосипедах совершенно безопасная. Я не видела еще ни одного велосипедиста, который бы упал. Конечно, какое-то время придется учиться удерживать равновесие. Но думаю, это не сложно.
Отец сдался и купил ей двухколесное чудо. Через некоторое время она ухе гоняла по дорожкам, громко смеясь и пугая сигналами клаксона прохожих. Они смотрели на нее как на сумасшедшую.
Она не могла увлечься чем-то одним и долго. Ей нужно было попробовать себя во всем. И велосипед ей надоел и был отправлен в чулан, где пылился среди других ненужных вещей.
Она решила стать певицей и стала брать уроки вокального мастерства. Теперь часами по дому разносился ее пронзительный голосок. Учитель оценил ее способности. Но она бросила пение так же быстро, как и увлеклась им. Новым увлечением ее стала верховая езда. Тут уже отец не протестовал. Это же по-дворянски, аристократически. Дочь его станет настоящей амазонкой. Она же очень способная.
Однажды на проселочной дороге она услышал протяжный сигнал. Обернулась. Ее догонял черный автомобиль. За рулем сидел мужчина в шлеме, больших черных очках, кожаной куртке. Костюм дополняли большие черные перчатки. Он хлестнула лошадь. Поскакала быстрей. И снова за спиной сигнал. Это ее злило. Она опять ускорилась. Но автомобиль не отставал. Дорога стала шире. Сигналя, водитель поравнялся с ней. Приветственно помахал рукой в кожаной перчатке. Автомобиль подпрыгнул, выдохнул вонючий белый газ и обогнал ее, заставляя дышать этой гадостью. Но она не желала свернуть с дороги, туда, где чистый воздух. В этот день она поняла, что конная наездница – это ушедший век, анахронизм. Старину же и все, что с ней связано, ее душа не принимала. Она хотела быть впереди. Будущее за техникой, за этими железными аппаратами, которые изменят жизнь.
18
Она сделала последний вдох. Сердце ее остановилось. Голова склонилась к плечу.
