Сюда в летную школу Йоханнесталя приходили другие девушки: это были воспитанницы детских домой, фройляйн, решившие бросить вызов своим родителям, может быть, уже познавшие сладкие плоды запретной любви и решившие, что они в праве сами решать свою судьбу. Их даже по внешним признакам можно было отличить от покорных безропотных девиц. В Германии, как и в других европейских странах, как и в России, вырастало новое поколение, которое не желало жить по прадедовским заветам и бросало вызов традиционному обществу. Они считали себя гражданами нового двадцатого века, в котором всё будет иначе, в котором они отряхнут прах старья со своих ног. И даже «весь мир насилья мы разрушим!» Это были бунтарки. Кто-то из них шел в революцию, кто-то в художественную богему, становились актрисами, поэтессами, художницами, отказывались от старых методов. Новое искусство требовало новых красок и кистей. Кто-то из них приходил сюда в летную школу Йоханнесталя. Известно, что спрос рождает предложение. К удивлению администрации, желание стать авиаторами изъявили не только молодые мужчины, но и девушки. Сначала на них косились, отговаривали, старались отказать под различными предлогами. Но девушки были настойчивы и убедительны. И многие инструкторы поддерживали их стремление. И если сначала не думали открывать летную школу для девушек, то потом, от того, что поток заявлений от них рос, решили – а почему бы и нет? Ведь женщины уже водят автомобили, становятся учеными, политиками, коммерсантами и – о! ужас! – даже военными. Почему же не может быть женщин-пилотов? К тому же у женщин были и некоторые преимущества перед мужчинами. У них меньше масса, они более осторожны, не любят рисковать и досконально выполняют все пункты инструкций.
Когда княгини предложили место инструктора в этой школе, он согласилась сразу, не раздумывая ни минуты. Конечно же, женщины должны вознестись в небеса не только в стихах. К тому же это было ее убеждение и мечта, и желание того, чтобы женщины были везде вровень с мужчинами. Они ни в чем не должны быть ущемлены. И в любовной, интимной сфере женщины должны пользоваться равенством. Почему мужчины избирают объект любви, а потом относятся к женщине как к добыче или рабыне. Женщина тоже имеет право проявлять инициативу и право на выбор.
Почему девушки должны покорно ожидать, что кто-то выберет их? Они сами могут признаваться в любви предмету своей страсти и предаваться любовным утехам с любимым человеком. Конечно, она не говорила это своим ученицам, которые смотрели на нее широко открытыми глазами, внимали каждому ее слову и стремились хоть в чем-то быть похожими на нее. Она была для них не просто учителем, наставником, инструктором, но нечто большим, оракулом, пророком, который открывает им путь к новой жизни.
Им не верилось, что настанет тот день, и они тоже будут сидеть в кресле пилота, загудит мотор, пропеллер погонит ветер, и они поднимутся над землей, и полетят над полями, реками, дорогами.
Она знакомила их с теорией воздухоплавания, с устройством аэроплана, значением приборов и рычагов. Они срисовывали следом за ней с доски схемы разных узлов, записывали правила взлета и посадки, как уходить от грозовой тучи, как разминуться в воздухе с другим аэропланом, как заправить аэроплан топливом, провести предварительный осмотр, как устранить неисправности на земле и в воздухе. Но княгиня была не простым преподавателем, она была философом, поэтом эпохи воздухоплавания. И порой сухой технический рассказ сменялся патетическим лирическим отступлением. Это были настоящие проповеди, дифирамбы. Если бы она писала стихи, то непременно писала бы только о небе и полетах. Она сравнивала пилота с ангелом, который летает над простыми обыденными людьми и видит больше и дальше. Она говорила о будущем авиации и глаза ее горели, и тогда она представлялась своим ученицам настоящей богиней, Икаром в женском обличии. Как было не полюбить ее, не стараться быть похожей на нее, не перенимать ее манеры?
Вскоре с ней произошел случай, который вознес ее на недосягаемую высоту. Она совершала обычный показательный полет, показывая различные фигуры пилотажа. Ее ученицы, задрав головы, зачарованно следили за ней. И вдруг раздался крик ужаса. От аэроплана повалил черный дым. Было понятно, что загорелся двигатель. Тогда аэропланом становится очень трудно, а то и невозможно управлять. Это значило падение аэроплана и неизбежную гибель пилота. Но аэроплан не падал, а продолжал плавно снижаться, как будто с ним ничего не происходило.
Вот он уже покатился по летному полю. Навстречу спешили пожарные, карета скорой помощи, пилоты, механики и они, ее верные, влюбленные в нее ученицы. Кто-то путался в длинном платье, падал. Княгиня сама спустилась с аэроплана, отошла подальше, топливный бак мог взорваться в любое время и приветливо помахала рукой. На лице ее, покрытом сажей, блестели белые ровные зубы и играла улыбка.
Спасение ее было настоящим чудом. Ее ученицы окончательно поверили в то, что она ангел, и сам Бог не допустит ее гибели. Она под его покровительством. А значит, им тоже ничего не угрожает.
13
Она увидела расплывшиеся в довольных улыбках лица экзаменаторов.
- Великолепно, княгиня Шаховская! Такое впечатление, что вы знаете даже больше, чем ваши учителя. Отличные теоретические познания! Практика пилотирования тоже была оценена на высший балл. У вас просто талант к воздухоплаванию. Не всякий мужчина мог бы похвастать такими результатами.
Председатель подписал протокол. Следом поставили подписи члены комиссии.
- Я могу идти? – спросила она.
- Конечно. У нас к вам нет никаких вопросов. А те, что были, вы замечательно раскрыли. В соседней комнате вас поджидает молодой человек, который хочет побеседовать с вами. Не откажите ему в любезности, княгиня. Он так просил об этой встрече.
Молодому человеку лет тридцать. Рыжие усы, нос картошкой, похож на деревенского паренька. Он поспешно подскочил к ней и чмокнул ее в руку. Губы его были мокрыми.
- Польщен! Весьма! Давно мечтал о личной встрече с вами, - проговорил он скороговоркой, приглашая ее присесть на софу, стоявшую возле стены.
Опустился с ней рядом.
Возле софы низенький столик с изогнутыми ножками в стиле ампир, покрытый темным лаком. На столике бутылка шартреза, два бокала и ваза с фруктами. «Не соблазнять ли он меня собрался? – усмехнулась княгиня. – Только такого я даже бы в садовники не взяла». Он был не в ее вкусе.
- С кем имею честь? – холодно спросила она, едва повернув голову в его сторону.
- Хер Киндер.
- Что вы «хер» я вижу. Вполне может быть, и киндер. Но кого вы представляете, молодой человек? Вряд ли по собственной инициативе вы явились сюда. И на пилота вы как-то не очень похожи.
- О, майн гот! Я никогда не сяду на эти этажерки. Даже смотреть страшно, как они взмывают в воздух. Стоит мне это увидеть, как стынет кровь в жилах. Поэтому я восторгаюсь людьми вашей профессии.
- Любопытно!
Она поправила платье, одернула его на коленях. Он внимательно наблюдал за ее манипуляциям. Наполнил бокалы и протянул бокал ей.
- Давайте за успешно сданный экзамен! Нет! За отлично сданный экзамен! Вы такая молодец!
Княгиня сделала несколько глотков.
- Я вижу вы знаете толк в вине.
- Да, шартрез – это вино, которое изготовляют монахи-доминиканцы в винных погребах в Изере. Хотя сейчас появилось немало подделок. Но знаток всегда отличит настоящее вино от фальшивого.
- За знакомство мы выпили, господин Киндер. Всё-таки кого вы представляете? Вы же пришли сюда не для того, чтобы угощать меня шартрезом и поздравлять с успешной сдачей экзамена? Или вы хотите соблазнить меня на этой софе?
- А знаете, я был бы не против, если бы вы были благосклонны ко мне. Но, кажется, мне рассчитывать не на что.
- В этом вы правы.
- Да. Но к делу! Мы восхищены вами, княгиня. Вы удивительная женщина. Мы о вас много наслышаны.
- А кто это мы?
- Одно заинтересованное учреждение. Очень заинтересованное в том, чтобы подружиться с вами. Вы прекрасный пилот, мастерски водите авто, стреляете из любого вида оружия. К тому же вы умны, обворожительны, амбициозны и авантюристичны. А главное вы обаятельны. Столько достоинств в одной женщине.
- Благодарю за комплименты! И всё-таки говорите по делу, по существу. Я не люблю пустословия.
- Да, конечно. Вы подали прошение об открытии здесь в Германии школы для подготовки девушек-авиаторов. Многие девушки, я не сомневаюсь в этом, мечтают подняться к облакам. Думаю, что вы получите разрешение. Пилоты нам нужны. А если война и начнут гибнуть мужчины-пилоты, то их заменят женщины. Надо учитывать и этот фактор. Насколько мне известно о ваших планах, такую же школу вы намереваетесь открыть и в Санкт-Петербурге и готовить женщин-пилотов для русской авиации.
- Вы хорошо осведомлены о моих планах. Теперь я догадываюсь, из какого вы ведомства. Да, наверно, вы уже знаете, что я еще могу ловко уходить от слежки? Ну, вижу, что знаете.
- Что ж буду говорить прямо. Мы весьма надеемся на сотрудничество с вами. Время от времени вы будете сообщать нам столичные новости. Здесь нет никакого криминала. Вам придется общаться с офицерами русской армии. Но больше всего нас интересует особняк на Гороховой. Да-да, тот самый, который даже называют вторым двором.
- Особняк?
- Да. Там поселился святой старец. По крайней мере, кое-кто считает его святым. Григорий Распутин. Он приобрел такое влияние на власть, что за глаза его называют серым кардиналом. Он решает важные государственные вопросы. К нему даже записываются на прием. Говорят, что царь не принимает ни одного решения без совета с ним. Он вхож в царские апартаменты, даже в спальню императорской четы.
- Что теперь?
- Вы должны оказаться среди гостей этого особняка. Старец не равнодушен к женскому полу.
- Такое возможно?
- О! Вполне, княгиня. Слава о вас дошла до самых высоких кругов. Не сомневаюсь, что старец заинтересуется вами. Вокруг старца постоянно крутятся молодые женщины. Поговаривают о его необычайной мужской силе, которая и привлекает дам. Вас он не оставит без своего внимания. А известно, что влюбленный мужчина очень болтлив. Особенно в постели, где для него не существует государственных секретов.
- Я должна стать любовницей Распутина и сообщать вам об его словах?
- Ну, это уже как пойдет. Но суть вы ухватили верно. Разве вас не возбуждает то, что вы будете рядом со вторым человеком
