следующего противника, прежде чем юноша отскакивает в бок. Было ли его планом измельчение противников до ничтожно малых частиц, уже не способных причинять вред окружающим?
— Персиваль, пожалуйста, перестаньте их бить! — не сдерживается Дерендил, стараясь перекричать собственный вопящий клинок, занятый разрушением очередного чудовища. Огненный заряд сорвавшийся со спины Клариссы завершает существование неспокойной массы, обращая её в подкоптившуюся лужицу, когда ушей достигает протяжный стон. Скрытое внутри запястья механической кошки сопло подрагивало от перегрузки. Получая долгожданную свободу, камень обращается в разрушительный молот, с грохотом пронёсшийся в глубины тоннеля. Последняя слизь обзавелась огромной дырой и начала нелепо оседать, однако наши взгляды были обращены дальше - туда где камень вдребезги разнёс часть стены, освободив проход.
— Холт… тебе нужна помощь? — я опускаю взгляд и вижу привычную досаду на лице морской эльфийки.
— Всё только выглядит ужасно. Моей одежде досталось хуже моего — пытаюсь я храбриться, раскидывая руки пошире и демонстрируя печальное состояние моего снаряжение
— А… когда только встретились, мы выглядели гораздо хуже — невольно улыбается Ахана и начинает залечивать мои раны.
— Гм, по крайней мере некоторые из нас — произношу я с ухмылкой, ощущая лечебное покалывание. Излишняя волосатость поразившая моё тело вместе с излишним голодом и демоническим обострением чувств конечно не возвращается, но зато моё пузо больше не походило на котлету которую бросили жарить на середине.
— Это о-о-очень па-па-похоже на то место! — доносится со стороны пролома, где застыла Кларисса
— Нет и не будет, если нам и дальше придётся идти среди этой пакости. Мне нужно пересмотреть свою конструкцию, а это займёт какое-то время — категорично отмечает Тенебрис, уже собирая часть убитой субстанции в пробирку по ходу движения. Следуя за ней, Котлуша подбирал остатки слизи которые помутнели и перестали шипеть, сортируя их по фиалам — Какой же ты молодец! Все, глядите какой он молодец!
— Согласен. Мои удары тоже не причиняли им никакого вреда — произнёс Персиваль сконфуженно, сам невольно поражаясь нелогичности собственного поведения в бою.
— Вот, возьми мою рапиру — произносит кваггот, протягивая оружие рукоятью вперёд
— Спасибо, но нет. Мне очень нравится мой клинок. Он очень удобно лежит в руке - с другим оружием ситуация будет ещё хуже
— Ну П-Персиваль, тогда ты мог бы воспользоваться копьём… — вкрадчиво произносит Ахана, встречаясь однако с тем же сопротивлением
— Нет, мне нравится этот меч!
— Тогда попробуй в следующий раз перевернуть его и бить гардой как дубиной, или хотя бы яблоком рукояти на худой конец… — с интересом влезаю я в беседу, раздумывая о том насколько всё серьёзно в этих внезапных одах к новому любимому оружию Персиваля
— А это я попробую, спасибо — произносит юноша в пустоту открывшейся комнаты, хотя его внимание очевидно занято созерцанием невзрачного окружения. За многие годы внутреннее убранство было хорошенечко отполировано слизнями, терпеливо истиравшими камни и сглаживая поверхности. Любые детали указывающие на храмовую принадлежность потерялись в веках и только крошечные углубления для фрагментов мозаики или следы особенно глубоко втёртой краски намекали на былую красоту комнаты. В привычной нам манере он крепко зажмуривается, а когда распахивает глаза они всё ещё содержат в себе намёк на тот медный свет, который окутывал для воителя всё вокруг, — Демоны и их проклятия совсем задурили мою голову - из-за постоянного запоминания пути, кажется в голове не откладывается ничего другого! Совсем не хочется попасть впросак дважды…
Не смотря на всего трёх противников нам действительно досталось. Щит Дерендила пострадал и всё то время которое Тенебрис посвятила модификации своего вооружения, Ахана пыталась сладить щит Дерендила. Прозрачные воды омывали металлическую поверхность вместе со словами молитвы, избавляясь от остатков коррозии. Медленно но верно вода затекала в трещины, да так и оставаясь внутри тончайшим слоем металла пока не избавилась от рытвин сведя стальной покров до изначальной гладкости.
— Ахана! Ахана! Моему телу тоже требуется починка!
— У-угу — только и выдавливает из себя девчушка испуганно, по мере того как с неё сходили семь потов. Магия истощала её не столько затратами энергии, сколько самой задачей выходящей за пределы привычной стихии. Полагаю примерно так же я взмок бы пытаясь взламывать хороший замок при помощи неподходящего инструмента, скажем, половника Котлуши и одной из шахматный фигур Персиваля. Работка плёвая - всего-навсего уйма стресса и масса времени потраченного в спокойных условиях.
Не меньше часа Тенебрис копается жутковатыми острыми железками в страшно сложных подвижных железяках. Когда мы двинулись дальше её лапы казались чуть более длинными и заканчивались когтями, толстыми и острыми на вид. Было нечто неправильное в том как они слегка отстоят от остальной руки и мне было радостно не быть претендентом на их тестирование. Большую часть этого времени наш рыжеволосый часовой так и стоял поглядывая на крохотные ручейки находящие себе путь в сплошной каменной кладке прежде чем снова начинать блажить:
— Здравствуйте. Я вас не вижу. С кем я общаюсь? — произносит он переводя взгляд на проход темнеющий где-то впереди, — А… и как ты попал в мою голову?
— А… с кем ты… с кем ты разговариваешь, Персиваль? — взволнованно и вкрадчиво спрашивает Ахана, боясь повторения инцидента из чёрной башни
— Да, тут кто-то мне в голову говорит — бросает парень в нашу сторону, как само собой разумеющееся, прежде чем спешно вернуться к своему монологу, — Так кто ты? Глаббагул? Так ты… разумная слизь?
Не зная понадобится ли огреть кого-нибудь по голове тяжёленьким булыжником для помощи Персивалю, вполне возможно и его самого, я подбирался поближе и теперь явственно видел предположительного собеседника. Лёгкое мерцание, подмигивавшее из прохода подаётся нам на встречу, являя собой жёлто-зелёный куб полупрозрачной колышущейся массы. Точно повторяя формой коридор, субстанция скользила на свет, открывая вид на застрявшая в нём содержимое - какую-то булаву, несколько монет, почти растворившийся скелет человека и пару драгоценный камешков, отдалённо напоминающие размещением глаза.
— И что ты здесь делаешь? Ты знаешь, что это за место? — не унимался Персиваль, слишком талантливо изображая единственную половину оживлённого и крайне плодотворного диалога, — Раз уж ты тут гуляла, ты не видела здесь меча? Ну, штуку как вот эта?
Привлечённые представлением, товарищи начинают подпирать меня сзади
— Нет. Нет, не думаю — произносит Персиваль с лёгкой улыбкой, и оборачивается на Клариссу — А штука которую мы ищем точно меч? Не булава?
— Са-са-судя по легендам, это т-т-точно был меч. Од-однако они могут н-не точны. Это в-ве-вероятно.
— Глаббагул, а эти вещи внутри тебя не мешают тебе двигаться? Скелет не нравится? Ну если тебе дискомфортно, то может быть лучше было бы его исторгнуть?
После замечания юноши слизь напрягается, камешки и монетки внутри дрожат по мере того как скелет медленно выпадает из неё, раскидываясь на плитах невнятной размягчённой грудой.
— А ты нас пропустишь дальше? Мы хотим пройти, вон туда — произносит он указывая пальцем на коридор позади куба. Тот начинает послушно отдаляться и я наконец обращаю внимание на шепотки позади:
— Ахана, Ахана, смотри, вот тут ещё царапки, а ну залечи! Что там? Персиваль опять плох головой?
— Нет, но, он кажется общается с какой-то необычной слизью - имеющей разум и возможность общаться при помощи телепатии.
— Что за вздор, Ахана? Ничего разумного в них нет, у слизей попросту нет места для мозга
— Возможно… дело в магии?
— Или в магических предметах скрытых внутри. Кто знает какие проклятые артефакты можно обнаружить в этом мрачной подземной мире — ехидно поддакиваю я, на ходу припоминая как часто на коротком пути нам встречались предметы сводящие с ума. — Ну или Персиваль просто слишком восприимчив к ментальному воздействию.
Напирающая вода медленно, но верно заполнила пол и поднималась вверх, заставив металлическую кошку поторапливаться. Глаббагул уже порядком отодвинулась от прохода и какое-то время мы идём размышляя не стоит ли сдать её ребятам из Общества Великолепия, но даже относительно радостная судьба Шуушара не избавила голос Аханы от горечи при упоминании подобной авантюры и беседа быстро захлёбывается. Мы припускаем вперёд, дабы подобная участь не постигла и нас.
Помещение постепенно расширялось, выпустив группу на достаточный простор. На протяжении всего пути Персиваль озирался и приглядывался к полу - должно быть искал ловушки или потайные ниши, хотя навряд ли древние могли понастроить секретных помещений в которые сейчас очень заметно не затекала бы вода. Я же в свою очередь поглядывал на желейный куб. Ширина комнаты была явно неприятна нашему проводнику и всё чаще колеблясь она продолжала двигаться исключительно по кромке, ища опоры у единственной стены.
—
