— Да, — Семён протянул ей гиацинт.
— Необычно. А почему именно этот?
— А это был единственный цветок, который по цвету подходит к твоему плащу. Я подумал, что это важно.
Жанна еле сдержала смех.
— А прикид такой почему? Мне кажется ты обычно не столь… разноцветен.
Семён улыбнулся.
— Мне хотелось, чтобы тебе было приятно.
И они оба захохотали.
Мимо проходила та самая женщина, с ребёнком — с автобусной остановки.
Малыш посмотрел на них и вдруг закричал:
— Мама, смотли, клоуны. Мама, цилк!
Они снова захохотали.
Сегодня два человека встретились в этом безумном мире, как две частички одного пазла.
Может быть, это судьба и каждый из них уже нашёл свое счастье? Это покажет жизнь. А пока…
Они остановились у лотка с мороженым.
— Какое ты будешь, — спросил Семён у Жанны.
— Шоколадное.
— Девушка, нам два шоколадных.
Держа в руках мороженое, Жанна на минуту задумалась. «А как же диета?». Но потом решила. Да, обязательно. С понедельника. Со следующего.
Первый этаж
Квартира № 4
Светлана Юрьевна Громова
В эту пятницу Светлане Юрьевне не спалось. Обычно она просыпалась по будильнику в 5:30, но сегодня её разбудило ощущение, будто что-то непременно должно случиться. Она посмотрела на часы телефона: 4:45 — ещё рано… Минут пятнадцать уговаривала себя поспать, но всё внутри уже бодрствовало.
— Ну что, тогда нужно вставать, — сказала она вслух.
Села на кровати, испытывая странное беспокойство, будто под кожей бегали мурашки без причины. Нет, это не было предчувствие чего-то плохого… скорее наоборот… какое-то непонятное тепло было в груди. И она совершенно не понимала, почему. В её скучной и однообразной жизни ничего подобного быть не могло.
Она перебрала в памяти последние дни — ничего особенного, всё как всегда. Светлана Юрьевна покачала головой и одернула себя:
— Света, успокойся, — строго сказала себе. — Тебе на работу скоро, об этом и думай.
Встала, повернулась к окну, открыла форточку и стала делать небольшую зарядку, раз уж проснулась, что сидеть зря, хоть кости разомнёт.
После гимнастики привычная утренняя суета — душ, на завтрак каша, и чашка чая. Она, конечно, любила кофе, но денег в этом месяце осталось мало. А зарплата еще только через две недели. Купила новый диван на свою голову. Конечно, со скидкой, но всё равно непозволительные расходы, незапланированные. Но старый диван вдруг сломался… что это он вдруг, непонятно. Ему всего пятнадцать лет было, мог бы ещё пару лет послужить.
После завтрака, бросив взгляд на часы, быстро оделась, в 6:10 нужно было выйти из дома, чтобы успеть на автобус.
Светлана Юрьевна работала уборщицей в детском саду, куда устроилась сразу после развода с мужем. Ей пришлось переехать в другой конец города и поменять работу. Сейчас от дома было совсем близко, три остановки на автобусе.
Надела повседневный халат, удобный и привычный, взяла сумку, пакет с рабочей одеждой — и вышла из дома.
Автобус был как всегда переполнен. По опыту она знала, что впереди всегда меньше народу и можно найти место, чтобы стоять удобно. И на свободное сидячее место даже не надеялась. А зря. В салоне оказалось одно, но перед её взором развернулось просто театральное представление. Две женщины ожесточённо спорили, чья пятая точка имеет право на этот трон.
— Я вперёд вас вошла в автобус, значит, по справедливости мне и садиться сюда, — показала она пальцем на сиденье.
— А я первая его увидела. И поэтому…
Но спорили дамы почему-то стоя рядом, но не садясь. Оно по-прежнему было свободно. Светлана Юрьевна недолго думая юркнула мимо, плюхнулась в свободное кресло и торжественно произнесла:
— А я первая его заняла. Так что…
В автобусе раздался смех. Женщины от удивления и возмущения не смогли ничего ответить. А Светлана Юрьевна посмотрела на них, вежливо улыбнулась и повернула голову в сторону соседа, который сидел у окна, и громко храпел во сне. Это нарушало утренний покой пассажиров. Светлана Юрьевна приблизилась к мужчине и тихонько засвистела… он вздрогнул и открыл глаза. Посмотрел сначала на неё, потом огляделся вокруг, словно пытаясь сообразить, где вообще находится, затем снова на неё и вдруг спросил:
— Что это было?
— Простите, если я вас испугала — извинилась Светлана Юрьевна, — вы просто довольно громко оповещали нас о своём присутствии и крепком сне. А это… в столь ранний час несколько опрометчиво.
— Я не понял, а зачем было свистеть? Это ведь были вы?
— Я — улыбнулась она.
— Ну так зачем?
— Я где-то читала, что для того чтобы остановить чей-то храп нужно посвистеть.
— И что? — спросил мужчина.
— Ничего. Я просто применила этот метод на практике. — Светлана Юрьевна улыбнулась.
— Вы шутите?
— Нет, я серьёзно. О, а вот и моя остановка. Ещё раз извините.
Она поднялась, и стала протискиваться к выходу. На её место в тот же момент села одна из спорящих до этого женщин, и довольно громко засмеялась. Видимо от радости, что справедливость, по её мнению, наконец восторжествовала.
Приехав на работу Светлана Юрьевна быстро переоделась в рабочую одежду — футболку с пятном от вишнёвого джема по центру и широкие шорты — а-ля паруса. Да, наряд выглядел нелепо, но ей было плевать, зато удобно.
На обратном пути к автобусной остановке начал накрапывать мелкий дождь. К такому Светлана Юрьевна готова не была — зонт остался дома, как назло. По прогнозу погоды должно было быть солнечно.
Едва она успела добежать до остановки и прыгнуть под крышу, как раздался раскат грома, и хлынул дождь.
— Успела, — выдохнула Светлана Юрьевна громко.
Повернула голову в сторону, откуда должен был прийти автобус и увидела того самого мужчину, рядом с которым свистела пару часов назад. Она улыбнулась, смутившись. До чего неудобно. Теперь идея со свистом казалась ей уже не такой удачной. Наверняка он посчитал ее сумасшедшей.
Он посмотрел на неё — и по лёгкому прищуру Светлана Юрьевна поняла: он её узнал. Она покраснела и отвернулась. Но мужчина, видимо, был настроен решительно и хотел выяснить, что же это всё-таки было утром в автобусе.
— А, это снова вы. Свистунья.
Светлана Юрьевна не знала, куда себя деть от смущения, покраснела и произнесла:
— Да, это я свистела. Но я не свистунья. Ещё раз извините.
— Ваша фамилия случайно не Соловьева?
— Нет, — произнесла она удивлённо. С чего вы взяли?
— Ну, раз вы не свистунья, может быть вы Соловьева, как та самая птица, которая свистит.
— Свистит не соловей, а свиристель. И опережая ваш вопрос — моя фамилия не Свиристелева. Она никакого отношения к пернатым не имеет.
В этот момент раздался раскат грома.
— Вот это моя фамилия.
— Что?
— Ну вы слышали, сейчас громыхало?
— А…
— Ну вот с этим явлением и связана моя фамилия.
Автобуса так и не было, и на остановке началось беспокойство.
— Ну, где он, я уже опаздываю? — спросил один из ожидающих автобус.
— Наверное, из-за дождя, опаздывает. Смотрите, какие лужи на дорогах, — ответил кто-то другой.
Светлана Юрьевна посмотрела на часы. Время обеда, и скоро будет её любимый сериал. Сегодняшняя серия обещала быть очень увлекательной. Может быть, в этой серии, наконец станет ясно, кого выбрала героиня. Она никак не могла этого пропустить. Осторожно выглянула из-под крыши остановки — дождь продолжал идти, хотя уже и не такой сильный. Можно, конечно, попробовать добежать. Три остановки… пешком около получаса, если прогулочным шагом… а если бежать, то быстрее. И она решилась, шагнула под дождь и сразу почувствовала, как начали намокать кроссовки… На секунду захотелось метнуться обратно — под крышу… Но ведь сериал…
В этот момент, будто почувствовав её сомнения, уже ставший знакомым мужчина вдруг с улыбкой спросил:
— А вы еще и любительница гулять под дождем без зонта?
Светлана Юрьевна вздрогнула от неожиданности и, засмущавшись, ответила:
— Вовсе нет. Просто зонт дома оставила. По прогнозу, солнце обещали. А скоро сериал… думала… добегу.
— Вы очень… необычная женщина. Автобуса, похоже, сегодня мы не дождёмся. Пойдемте, я вас провожу, у меня зонт есть.
От удивления она открыла рот, но спохватилась и тут же закрыла. Всё-таки мужчина. И вдруг вспомнила, как она одета, и ей впервые стало стыдно за то, как она выглядит.
А мужчина уже стоял около нее и держал над ней зонт.
— Что же вы стоите? Идемте, а то сериал пропустите, и не узнаете, любит ли Рахелио Марианну…
— Там нет таких героев, — возразила она.
— Ну значит другие есть. И вы не узнаете… Идемте.
Они шли по улице, дождь продолжал идти, и было в этом что-то необычное. Светлана Юрьевна размышляла… Когда в последний раз она вот так шла под одним зонтом с по сути незнакомым мужчиной? Кажется, никогда. Даже с бывшим мужем…
— Так что там с вашей фамилией?
Она вздрогнула — так задумалась, что даже не услышала.
— Что? Простите. Задумалась.
Он улыбнулся.
— Я спросил, про вашу фамилию. Вы говорили… А… Громыхалова? Я угадал?
Светлана Юрьевна остановилась и внимательно посмотрела на него. Потом, будто очнувшись — словно вспомнила их разговор, ответила:
— Громова.
— Очень приятно, — Фёдоров. — Александр Сергеевич.
Она рассмеялась.
— Прямо как Пушкин.
— Ну да, — Александр Сергеевич тоже рассмеялся. Но есть одно существенное отличие.
— Да? И какое? — решила она подыграть.
— Я не Пушкин. Я Фёдоров.
И оба рассмеялись, словно отпустив некоторое напряжение.
— А как вас зовут? Пока вы назвали только фамилию.
— Светлана Юрьевна. Можно просто Светлана.
— Очень приятно. Тогда ко мне можно просто Александр. Не Пушкин.
За этим разговором они и не заметили, как дошли до её дома. Остановились у подъезда.
— Послушайте, Александр. Не Пушкин.
— Просто Александр.
— Хорошо, — она улыбнулась. Александр, вы были очень любезны… Проводили меня, поделились зонтом. Я просто обязана вас отблагодарить. Подумала, что слово «обязана» звучит как… в общем, не очень удачно… — Хотела бы. Отблагодарить. И пригласить вас… ко мне на обед.
И она покраснела.
[justify]— Вы знаете, может быть, это нескромно и не по-рыцарски… но я
