дежурной улыбке, но, когда заказчица повернулась к нему спиной, он весьма выразительно закатил глаза и скривил рот.
Кира Николаевна бросила украдкой взгляд на мужчин, заметили ли они реакцию повара. По тому, как, улыбаясь, прикрыл глаза Петр Наумович и отвернулся к окну Матвей, поняла, что заметили. «Так ей и надо, - подумала про себя Кира, - незачем давать советы профессионалам, да ещё и в такой агрессивной манере».
«Почему я раньше не замечал за Риммой жажды руководить и контролировать даже то, в чём она ничего не понимает? – размышлял Пётр Наумович, садясь за руль автомобиля. – Я слишком зациклен на своей работе, Лизочка выросла, а Римме, ещё молодой женщине, возможно, скучно. Ей, наверное, хочется поднять свою самооценку, как-то почувствовать свою значимость. Вот Кире этого нисколько не хочется, а Римме хочется. И не знаешь, что лучше».
Вернувшись на дачу, Матвей и Кира быстро переоделись и, к радости Марты, отправились с ней гулять. Пётр Наумович ушёл в кабинет отдыхать, а Римма Евгеньевна припала к телефону.
- Олечка, ты не поверишь, какое место я нашла для свадьбы. Шикарное старое поместье, но с современным бассейном и прочими благами цивилизации. И по деньгам довольно сносно получается… Я тебя умоляю, у этих провинциалов деньги есть всегда. Где их им там тратить?.. Да, сват мужик не жадный. Оплатил аванс, не моргнув. Остальное я посчитаю по максимуму и поделю пополам. А что? Как никак на москвичке женят своего сыночка, это тоже чего-то стоит. Думаешь, будет перебор? Ладно уж, пусть живут. Мы не обеднеем. Между прочим, если бы Петя не прочил Артёма в аспирантуру, я бы давно все эти отношения порушила. Но говорят, что мальчик ну просто очень перспективный. Да, там и проректор от него без ума. Ой, я тебя умоляю. Главное, чтобы зарабатывал и меньше лез в бытовые проблемы. Вон, моя дурында с его легкой руки притащила в дом из приюта эту блохастую Марту. А что Петя? Пете всё фиолетово. Он весь в своей работе. Да ладно бы какую-нибудь мелкую шавку припёрли, так нет…Эта мамочка, ветеринарша чокнутая, чуть не целуется с псиной. Как выглядит? Обычная провинциальная лахудра, ни рожи, ни кожи… Мужик-то у неё как раз очень даже: крупный, статный, а голос – это что-то: низкий, сексуальный, волнующий… Такого приодеть - все наши знакомые сдохнут от зависти. Так ещё не вечер… Жизнь не завтра кончается, а мы теперь как-никак родня!!! А-ха-ха-ха-ха… Ты давай, не болтай особо. И дорожку мне переходить не советую… А то я тебя не знаю. Ладно-ладно. Мне ещё надо с Ингой переговорить. Да, хочу завтра к ней заехать, узнать про декоратора, что украшал ресторан к свадьбе брата. Ой, и не говори, все были в отпаде. Ну у меня-то не может быть хуже… Всё. Пока-пока.
- Ингуша, чмоки-чмоки! Как твой братец с новой женой? Пока не разбежались? Ну ты скажешь тоже… Не смеши меня… Сейчас тушь потечёт… Ой, не могу… Говорят же, Бог до пары сводит. Эти умники в жизни дураки дураками. Ладно, у меня тут свои предсвадебные заморочки. Скажи, у тебя будет время завтра со мною встретиться? В центре? Буду. Хочу сватов привезти на Красную площадь. По-моему, они нигде кроме своего Затрапезднево не были. Да брось, ты бы их видела. Хотя точно, на свадьбе обязательно увидишь. В двенадцать тебя устроит? В Шоколаднице на Никитском? Отличненько. До встречи.
Пришла Раиса Андреевна. Сегодня на ужин была заказана творожная запеканка, и хозяину захотелось вареников с вишней. Но по опыту повариха знала, что без кусочка мяса или рыбки Пётр Наумович не наестся. Она ещё утром начинила сыром и зеленью мясной рулет, замариновала его в рассоле с винным уксусом, мёдом и гвоздикой. Вот и на утро будет чем перекусить. А на среду велено обеда не готовить, все в город уедут, так что можно считать: выходной день.
Раисе Андреевне нравился жених Лизы, Артём. Был он парнем скромным, всегда помогал сумки тяжёлые из магазина донести, разговаривал вежливо и уважительно. Лиза при нём не капризничала и не копировала свою мамашу, а всё больше становилась похожа на Петра Наумовича. Была она и внешне в отцовскую породу: белокожа, рыжевата, с умненькими серыми глазками. «Только Римма Евгеньевна Лизку-то всё с панталыку сбивает: хитростям учит женским и пакостному отношению к людям, - так рассуждала Раиса Андреевна про себя, наблюдая чужую жизнь из кухни. - И хорошо, что она замужем не будет жить с матерью. Про это даже Пётр Наумович ещё не знает, а она, Раиса Андреевна, подслушала, что родители пообещали Артёму на свадьбу подарить квартиру аккурат у станции метро Строгино, чтобы было, где Марту выгуливать и на велосипедах кататься. Конечно, она бы могла по секрету всё рассказать хозяевам, но Римма Евгеньевна уж больно заносчива, а у самой только и есть, что диплом инженера, по которому она ни дня не работала. Сама-то из Мытищ, а уж такую из себя москвичку строит, куда там… Ей-то и Артём сначала не понравился, да за него Петр Наумович горой, говорит, что второй раз в жизни такой толковый студент ему попался. Того, первого, неудачные женитьбы в кисель превратили, а уж за Артёма он будет бороться даже с собственной дочерью. О как».
За ужином заговорили о детях. Пётр Наумович оседлал своего любимого конька: начал рассуждать, как важно правильно жениться. Свой брак он считал образцовым во всех отношениях, а потому, как ему казалось, имел право судить других.
- Был у меня, помнится, студент. Имени называть не буду, надеюсь, что он всё-таки придёт на наше торжество, если, конечно, его жёнушка сочтёт эту свадьбу достойной своего присутствия. Так вот женился он первый раз ещё в институте. Вернее сказать, прибрала его к рукам одна весьма разумная девица. Он у меня на семинарах то блистал, то настолько был не готов и беспомощен, что хоть плачь. Я его вызвал как-то на разговор, и он честно признался, что учится за себя и свою жену. Ей всё плохо давалось, но он считал, что обязан её тянуть, потому что любит. К концу обучения эта кулёма умудрилась забеременеть и взяла академический отпуск. Вот тут мой парень и развернулся. Какие он доклады на спецкурсах делал, какие обзоры иностранных статей! У него такие случались смелые идеи по поводу операций при челюстно-лицевых травмах, закачаешься! Несколько раз мы с ним даже реализовали кое-какие его идеи. Правда, оперировал я, он только ассистировал. Но это и понятно, кто разрешит оперировать интерну такие сложные случаи. В аспирантуру он легко поступил, работа обещала быть очень интересной, он даже показывал мне фотографии прооперированных им собак, попавших в ДТП. И вдруг он как-то разом сдулся. Жена его бросила, затеяла какой-то ужасный развод и раздел имущества, потом что-то там с ребёнком произошло. Я его как мог поддерживал, устроил в клинику, где сам работал. Но диссертацию он так и не закончил. Опять женился. И опять неудачно. Нынешняя жена его ни в грош не ставит, требует постоянного присутствия дома. А работа врача не может заканчиваться по звонку. В общем, подавал парень большие надежды, а теперь оказался способен только ассистировать. Шьёт он, правда, филигранно. Но это и всё.
- От жены очень много зависит, в этом Петя прав. Я вот всё в доме взяла на себя, чтобы он ни о чём, кроме своей медицины, не думал. Я и дочке сказала, коли уж вы намереваетесь работать вместе, то вам понадобится человек, который обеспечит комфорт в быту. Так что жить молодые, скорее всего, будут с нами. Во всяком случае, первое время.
- И что наши дети на это говорят? – поинтересовался Матвей Яковлевич.
- А что дети? Квартиру в Москве снимать удовольствие дорогое. Наша сдана на длительный срок, и разорвать договор невозможно. А кто будет готовить, стирать, убирать? Они же такие юные, у них ещё тусовки в голове. Какой они могут создать себе уют, какой тыл? Да никакого.
- Вы удивительная женщина, - загудел, улыбаясь, Матвей Яковлевич, - во всех отношениях удивительная.
Римма Евгеньевна, не заподозрив иронии, порозовела от удовольствия, но сочла за благо перевести разговор в другое русло.
- Завтра, гости дорогие, у Петра Наумовича операции, у меня тоже дела в городе. А вас, если не возражаете, я отвезу, как принято говорить, в самый центр нашей столицы. Там на месте гостиницы Россия сейчас прекрасная парковая зона, много всего интересного. Есть приличные рестораны, где вы сможете пообедать, а часам к шести созвонимся, и я вас привезу обратно. Как вам такой план?
- Римма, нам, право, неловко вас напрягать. Я давно мечтаю попасть в Ломаковский музей старинных автомобилей в Люблино. Так что вы нас до первой станции метро подбросьте, а дальше мы сами. Не волнуйтесь, мы оба учились в этом городе, хорошо ориентируемся. А к шести мы подъедем туда, где вам будет удобно нас подхватить.
- Что ж, как хотите.
Утром, к раннему завтраку Кира Николаевна вышла в простом, неброском брючном костюме бежевого цвета, в удобных белых лодочках и с изящной соломенной сумочкой – клатчем. Матвей Яковлевич был в светло-серых джинсах, и ковбойке в серо-голубую клетку. Бежевый свободный пиджак и в тон к нему летние туфли придавал облику нотку солидности и того элегантного стиля, который задавал костюм супруги.
«Однако, - подумал Пётр Наумович, взглянув на Киру, - в ней есть класс, который многим подругам моей жены и не снился. Римма расстроится, конечно. Но не будет в следующий раз делать поспешных выводов. А кстати, Артём ведь всегда довольно хорошо одет. Недооценила моя жена сватью, явно недооценила».
Римма вышла к завтраку в голубом льняном костюме с вставками из вологодских кружев, на высоких каблуках, держа в руках большую белую итальянскую сумку. Победная улыбка хоть и погасла сразу на её лице, держалась она достойно и даже реплика «с добрым утром» прозвучала вполне доброжелательно.
Петра Наумовича этот неожиданный поединок двух женщин изрядно позабавил, поднял настроение и, как ни странно, настроил на боевой лад. Он вдруг почувствовал, что всё сегодня в операционной у него получится, что он поймал тот самый кураж, который бывает необходим настоящему хирургу в работе.
Вечером за ужином Римма Евгеньевна была молчалива и рассеянна, а Кира Николаевна и Матвей Яковлевич азартно обсуждали будущую рыбалку, достоинства двух новых спинингов, катушек к ним и какой-то особенной лески зелёного цвета.
Марта окончательно прописалась на веранде, но дальше стула своей защитницы не заходила, со стола ничего не просила и вела себя удивительно спокойно.
«Может и не стоило на эту псину орать? – размышляла Римма Евгеньевна. – Похоже, она действительно писалась от страха. Прав был Артём. Но главное не это. Главное, что же мне теперь надеть на свадьбу дочери, чтобы поставить на место эту провинциалку? Время ещё есть. Надо хорошо всё обдумать. И пусть это свадьба дочери, королевой на этом празднике должна быть я».
Кира во время рыбалки выглядела вялой и задумчивой.
- Девочка моя, умотал я тебя вчера с этим автомобильным музеем? Надо было остаться на даче, отлежалась бы.
- Мотька, я вот думаю, может, мне заболеть и не приезжать на свадьбу Артёмки?
- Ты что? С ума сошла? Ты ж себя потом сгрызёшь, да и мальчик расстроится.
- Но ты ж вчера слышал, Лёнька так и работает с Петром Наумовичем, и все считают, что это я угробила этот необыкновенный «талант». И ведь поди докажи, что он
