Но есть и другое значение слово. Это значение, которое отличает его от другого слова или, напротив, связывает с ним. Таково синтаксическое значение слова или его соозначение. Это уже не значимость, а то, что слово означает, или сигнификат, формальная знаковость.
И, наконец, есть ещё предметное значение слова, тот предмет, который обозначается словом. Это его денотат.
Многие говорят ещё о смысле слова. Но смысл имеет отношение к мысли, а не к слову. Просто мысль выражается словом. И мысль в слове становится смыслом. Смысл в отношении к предмету, когда говорящий думает о нем, касается уже не явления предмета в слове в качестве денотата, а не его сущности. Смысл работает с сутью предмета. В самом языке смысл вяжет слова, является логосом, которым они понимаются. В этом качестве он является концептом, специфическим понятием. В ставшем виде он устанавливается в качестве общего понятия слова.
Есть ещё всеобщее понятие слова. Это философский смысл слова. Он конкретизируется уже как идея. В замысле идея ещё носит абстрактный характер для мыслящего. Но в пути к себе как цели она конкретизируется, истолковывается посредством понятия и уже в нем понимается в качестве идеи, ещё не как таковой, как существа мысли, духа, но как мысли в существе, каковым является мыслящий человек.
Вера и мысль. Вера - производная от верить. Верить - это что веры, сама вера - это о чем она. Верить есть действие веры, её метод (как). Вера есть то, в кого она, в кого верят. Верить - быть верным. Верить - это кому доверять, довериться, открыться. Верующие открываются откровению. Откровение двузначно, двусмысленно или амбивалентно: оно есть послание верующим в качестве сообщения с тем, в кого верят, обратный ответ и одновременно послание на веру, руководство к действию веры - к подвигу веры, к верности, к доказательству через веру. Верность и есть верно, доказательность на деле, воистину.
В этом смысле веры мысль есть смысл веры как руководства к действию. Сама вера имеет словесный характер. Она выражается как послание, как откровение, как слово бога. Это слова бога есть прежде всего его имя, славословие в его адрес. Так истолковывая веру, можно понять её тайный смысл, скрытый от простодушных, идиотов. Бог использует самих людей, чтобы говорить с ними.
О чем это говорит? О том, что разговаривая с богом, молясь, верующие общаются сами с собой. Они имеют в виду не самого невидимого и неслышимого бога, а его мнимое, призрачное представление, воображаемое ими самими. Молясь, они служат богу, производя те действия с ним, о которых говорят в молитвах, признаются, высказываться в них, как в сказках, и тем самым свою душу облегчают. Переживая сказочный, магический катарсис они верой утешаются и примиряются со своим смертным уделом в этом мире, ожидая исполнение своего желания жить вечной жизнью, быть бессмертными после смерти. Удивительная логика - жить после, а не до смерти. Это логика веры, но отнюдь не мысли, ибо для мысли - это бессмыслица, нонсенс.
Но верующие идут на хитрость, чтобы доказать, что они такие умные и правые. Что за хитрость? Объявить, что смерть есть лишь превращение, обращение человека в ангела. Якобы, верующие умирают, как люди, но воскресают, как уже ангелы. И это происходит все по писанию: "смеётся тело душевное, восстает тело духовное". Уже не люди, но духи живут и живут вечно, без смерти, то есть, без будущего превращения.
Тогда как быть с падшими ангелами. Это те ангелы, которые захотели снова быть воплощенными, людьми. Бог не может их убить, ведь он создал их бессмертными. Но он может из изолировать от себя, отправив во "тьму внешнюю".
"Вихри враждебные веют над нами...". "В час роковой мы вступили с врагами". Кто наш враг? Враг рода человеческого. Кто мы? Последние люди. Нас осталось мало и между нами расстояния, разброд и шатания "от Понятия к Пилату", вокруг антихриста. Наш век - это век антихриста, точнее, мы живём в век антихриста, который последовательно пришёл на смену веку сатаны или Аримана, веку власти тьмы и революционного хаоса, меона. За меоном маячил призрачный, утопический рай коммунистов. Век сатаны следовал за веком тьмы власти дьявола, бесов или архонтов, служителями которых были маги и гностики, так называемые "махатмы".
Что символизирует век антихриста? Расчеловечивание, дегуманизацию человека в виде выпуска серии цифровых людей, технических работников, генерации роботов, являющихся контейнером для "падших ангелов" или бесов, которые давным-давно уже мутят сознание людей, в качестве его паразитов. Они фигурируют в форме так называемого "общественного сознания". Теперь именно в форме самой бесчеловечной форме технического, информационного сознания.
В принципе, человек был создан не богом, а теми самыми архонтами, бесами, как искусственное существо. Бог создал не человека, а ангела из себя. Но один из ангелов, решил повторить деяние бога и дошёл в своём творении, в мире до человека. Есть мир бога. Это сверхъестественным мир. Он создан богом из первоматерии, из возможности. Это прототип, парадигма мира, который был создан уже из необходимости, как того, что дано. Что дано, то естественно. Что возможно, то свыше естества в том смысле достаточно для совершенства, без чего можно обойтись.
Бог творил мир уже не из возможного, но из того, что дал себе, дал же он мир ангелов или идей. Вот с помощью идей он и сотворил материальный мир, использовав в качестве материала помимо духов и то, что невозможно, из того, чего нет, из ничто. В результате творения некоторые ангелы или духи смешались с ничто и стали падшими ангелами. Они решили исправить дело бога - творение, чтобы, став на место бога, очиститься от ничто. Но тем самым ещё больше "перепачкались" им, стали причастными ничто уже не в качестве тех, кем творился мир и человек, но и кто натворил, пытаясь исправиться. Они испортили человека, созданного лишь как данность, придумав, точнее, сочинив, для него искусственное задание быть, как боги.
Сами ангелы не думают, а живут тем, что люди зовут мыслями. Это то, что для людей чувства, сама жизнь. У падших ангелов к жизни примешивается смерть, как изнанка жизни. То, что для человека есть смерть, для ангела, который "пал", есть невозможность уже быть ангелом, самим собой, Я. Сама возможность есть для них реальность. Для человека же такой реальностью является необходимость. Что необходимо, то и реально. Так человек думает только тогда, когда нельзя не думать. Почему? Дума отнимает у него слишком много времени и сил. Он не создан для того, чтобы думать. Тем более теперь, в век антихриста. Они и прежде не баловать себя думали и тем паче мыслями.
Прежде мыслило меньшинство, а теперь не то, что мыслят, но и думают, единицы, как исключение, которое подтверждает правило безмыслия.
Ныне люди, готовые быть цифровыми контейнерами, информируют друг друга. Ушло то время, когда они порой от случая к случаю, точнее, от безвыходного положения, думали. В настоящее время необходимо перерабатывать, конвертировать слова в числа. Число (или цифра) стало знаком, которым люди или т, что осталось после них, в общем, абстрактно, формально обмениваются, коммуницируют друг с другом. Что же случилось с людьми? Ничего особенного, они просто разучились быть человеком во множественном числе. Общество перестало быть человечным. Оно было таким благодаря отдельно взятым людям, которые самим себе, а не лицемерной морали и фальшивым словам, были обязаны тем, что сподобились быть подобными богу, конечно не в том, чтобы мыслить, - мыслит не бог, но только человек, а жить идейно, идеями. Здесь не следует путать жизнь идеями, жить как духи, боги, с использованием тени идей в своих корыстных, подлых целях, что зовётся идеологией. Идейных, а не идеологически испорченных, осталось меньше малого. Есть ли они еще? Вот в чем вопрос.
В чем заключается причина? В том, что мысли в живом виде оказываются не доступными паразитам сознания. Они доступны только богу, да и то не в собственном виде явлений идей, но самих идей, которыми бог действует, живёт.
В век господства антихриста, который представляет собой легион бесов или паразитов сознания, питающимися информацией. Мыслящие люди оказываются единственными существами, способными противостоять его информационному (цифровому) господству. Чтобы нейтрализовать мыслящих людей и, главное, лишить всех прочих возможности, если не мыслить, то думать, и полностью пользоваться людьми как своими носителями или контейнерами более эффективно уже не мифо-поэтическим, религиозным, но техническим образом, "падших ангелы" или архонты и затеяли все то, что учёные олухи преподносят в качестве процесса капитализации интеллектуального потенциала человечества для извлечения сверхприбылей.
Явление индивидуума и феномен личности. Явлением личности служит единичное, а ее сутью, сущностью мыслится всеобщее. Представление всеобщего единичным дает нам личность. Тогда всеобщее становится особым, приватным, личным.
Если единичное, индивидуальное есть в себе, - оно притягивает к себе другое, вызывает у него интерес своим отличием, - то личность есть для себя, ибо она уже содержит в себе всеобщее. Индивидуальное явлено вовне. Оно не дает себе труда раскрыться для себя, бросаясь сразу в глаза. Для него всеобщее есть не внутри, а напоказ во вне.
Ты есть индивидуум, если находишься во всеобщем в качестве части. Поэтому в нем целое замещает часть. Вовне целое есть лишь часть себя.
[justify] Напротив, ты есть личность, если в тебе находится всеобщее, составляя твой мир. Поэтому в личности часть
