К тому моменту, как все прибывшие сошли на берег, посол Кхан уже успел доложить правителю Вельса о результатах переговоров и так же о своих возникших опасениях. Стоящий на возвышенной террасе царь Рамонд спокойно вникал в речи своего преданного слуги и друга.
Царевна Веления в окружении девушек приблизилась к будущему супругу и замерла в ожидании. Взгляд великого повелителя лишь на миг задержался на личике нареченной и в поисках кого-то другого заскользил по толпе. «Где он?» – негромко, но требовательно вопросил мужчина. Кхан призывно махнул рукой в сторону мастера. Катрииху пришлось предстать перед пристальным царским взором. Немного растерявшийся от столь юного вида славного мастера, Рамонд быстро спохватился и с приветственной улыбкой спустился к юноше.
– Я рад видеть тебя в своем государстве, мастер Катриих. Надеюсь ты оправдаешь мои ожидания.
Юноша поднял глаза на царя и время остановилось. «Нет! Нет! Нет! Не может этого быть.» В душе что-то зашевелилось, словно спящий цветок медленно развернул лепестки восторга. «Нет! Он даже не в моем вкусе», – убеждала себя Катя, стараясь вернуть себе самообладание. «Громила здоровый, ни капли бальгельского изящества и утонченности!» И на самом деле, царь Рамонд был очень высок и широк в плечах. Его внешний вид совсем не соответствовал существовавшему стереотипу красоты, согласно которому ценились светлоглазые, светловолосые и стройные юноши и девушки. Но какой-то скрытый шарм и притяжение было скрыто в больших черных глазах повелителя, излучавших теплый свет и оживляющим строгое лицо с резко очерченными скулами. «Катя, прекрати пялиться! Это только первое впечатление. Вспомни, он жених Велении и имеет полный гарем любовниц!» Только внезапно настигшая первая влюбленность не хотела слушать и хрипотцой в голосе, чуть не выдала состояние гостя. Хвала богам, царь видел перед собой только крепкого, круглолицего, с нелепой короткой стрижкой очень растерянного мальчишку и списал замедленность и неуверенное ответное приветствие на сильное волнение. Кате же внезапно стало неловко за набранные во время изобильных трапез в царских палатах килограммы, за обкусанные до основания ногти, за грубую штопку на вороте любимой рубахи. Да, она совсем не царевна-лебедь, скорее уж неуклюжий пингвиненок.
– Даже не догадываюсь о каких надеждах говорите вы и ранее намекал уважаемый посол, – собравшись, ответил мастер.
– Все в свое время, мальчик. Сначала мы тебя испытаем на мастерство и умение.
– Не понимаю, откуда такое внимание к моей скромной персоне. Вам следует обратить ваш взор на царевну Велению – вашу невесту.
Рамонд слегка склонил голову к уху собеседника, все вокруг сразу посторонились и сделали вид, что не интересуются разговором, но в то же время напрягли слух изо всех сил.
– Мне был нужен мастер. Только с целью заполучить тебя, я согласился на этот нелепый брак. Элфаст хитер и ни за какие деньги не хотел отпустить тебя в Вельс. Вы с Веленией оба части одной сделки, – великий правитель оценил впечатление, произведенное его словами на юношу и довольный, продолжил, – странно, что Кхан счел тебя опасным. Ты действительно не признаешь власть царей над собой?
– Признаю, конечно, в разумных пределах, – нашелся Катриих.
– Ошибаешься. Власть царя Вельса абсолютна и безгранична над всеми, кто ступил на его землю.
– Но существует международное право…
– Пусть существует, – гневно ответил мужчина и уточнил, – для других, – и тут же резко отвернулся от дерзкого мальца.
Невеста дождалась внимания от своего жениха, сгорая от стыда перед толпой многочисленных вельских вельмож, стражей и знатных горожан.
– Вы вполне схожи с тем портретом, который прислали мне. Разве что немного бледнее.
– Это все от переживаний, – пролепетала в ответ Веления, потупив взор.
– В таком случае, вам стоит хорошенько отдохнуть. У меня на сегодня много дел и я не стану вас беспокоить своим чрезмерным вниманием. Доброго вечера вам.
Вот это поворот. Повелитель не удосужился даже сопроводить невесту ко дворцу.
– Мальчишку приведешь ко мне после ужина, – распорядился Рамонд своему послу и размашистой походкой удалился под нависшее всеобщее недоумение.
Элон вовремя подоспел к Велении и предложил свою поддержку госпоже. Ах, как горели щечки юной красавицы. Наверное, только Катриих смог уловить внутренним чутьем, что у друга больше нет шансов на прежнюю взаимность со стороны царевны. Рамонд своим мнимым безразличием вмиг покорил избалованную вниманием поклонников царскую дочь.
Глава 6
– Хорошо ли тебя устроили, нуждаешься ли в чем? – интересовался Рамонд, нависая над гостем.
– Лучше и не пожелать. И нет нужды ни в чем более, – Катриих старался не смотреть на мужчину, ощущая, как внутри вновь начинает бурлить молодая кровь. И почему она не влюбилась в Элона, например? Он более достойный, такой славный, добрый, светлый.
– В таком случае перейдем сразу к делу. На столе перед тобой несколько предметов с секретами, мне нужно, что бы ты раскрыл их, не повредив содержимого.
– Но это совсем не соответствует моему призванию. Я мастерю разные изделия, но не занимаюсь их вскрытием, – мгновенно возразил юноша.
– У тебя есть время до моего сна. Садись и делай, что приказано.
– А если я откажусь?
– Ты видел прекрасные сады Вельса, но не догадываешься на чем они так буйно растут… И лучше тебе и не знать, – многозначительно ответил повелитель.
«Тиран, деспот, бычара!» – возмущался про себя мастер, извлекая свои инструменты из сумки на рабочий стол в личных покоях царя, не сомневаясь, что своими лапищами воина Рамонду свернуть шею непокорному умельцу особого труда не составит. А кто сироту разыскивать станет? Только друг Элон, но его быстро смогут заставить замолчать…
Вот уже несколько часов Катриих крутил в руках замысловатые предметы, перекладывал, постукивал, взвешивал. Нет. Не может быть, чтобы там могло быть что-то спрятано. Ни каких следов механизма открывания. Ну если только магия какая-то существует. Хорошо еще, что заказчик не стал стоять над душой и даже покинул свои покои, оставив для надежности стража за дверью. Расправив затекшие плечи, мастер решил передохнуть и оглядеться. Мрамор, золото, резьба, гобелены, ковры – сплошная вычурная безвкусица. Казалось, все что было богатого и дорогостоящего во дворце притащили в одно помещение. Но нет. Точно такая же картина наблюдалась в коридорах, залах и комнатах гостей. Взгляду не за что было зацепиться, сконцентрировать мышление.
Царь Рамонд славился своей справедливостью. Интересно, что за наказание ждет не справившегося с его задачей? За распахнутым настежь окном мирно уплывали в закат розоватые облака.
– Ты только погляди каков мастер, – огорченно-ядовито произнес Рамонд, обнаружив спящего, сидя за его столом, Катрииха.
– Как успехи? – подхватил издевку Кхан, наблюдая за очумелым ото сна мальчишкой.
– Хм. Все цело, ничего не вскрыл, не сломал. Это как?
– Я не нашел ни одного секретного замка, – признался юный мастер.
– И что? Даже желания взломать не было? Не любопытно тебе было?
– А зачем вещи портить? Они, верно, для чего-то годны.
Царь Рамонд довольно улыбнулся.
– Ладно. С первым испытанием ты справился. Терпение и выдержку проявил. Иди спать. Не было тут ни в чем секретов.
Катриих даже не нашелся с ответом, таково было его удивление и осознание собственной глупости. Столько времени ломал голову над тем, что попросту не существует.
Медленно добредя до предоставленных покоев, мастер только и мечтал о мягкой постели. Но, обнаружив в комнате накрытый стол, не смог отказать себе в удовольствии и умял все содержимое большого подноса. А там были и жаркое, и свежие фрукты, и ароматные лепешки с ореховой посыпкой. Только кисломолочный продукт остался доквашиваться в узеньком кувшинчике. Никак не может организм привыкнуть к всевозможным сочетаниям молочной сыворотки с другими, казалось бы, несовместимыми продуктами. Уж лучше чистая ключевая вода.
Умывшись, мастер надежно запер дверь на засов и только тогда приступил к ежедневному ритуалу перед сном. А именно, к освобождению туго забинтованной и от того сильно ноющей начиная как правило с полудня груди. Пока Катя голодала и побиралась на улицах, таких тяжелых испытаний от перетяжки не было. А потом нахомячила себе чуть ли не третий размер. Поесть она любила с детства. Только все калории сгорали в очень активном и движущемся без остановки ребенке. Папка переживал даже: «Когда на тебе чуток мяса нарастет? Кожа да кости». Вот и наросло, когда не надо. Нырнув под мягкую и приятную ткань покрывала, она погрузилась в тревожный сон, без сновидений.
[justify]Утром следующего дня с позволения правителя мастер мог
