случайно среди бела дня
Ведро помоев вылил на меня.
25
Он был похож на юркую мартышку
Хорошенький, кудрявый, озорной,
Родители любили шалунишку,
И только в этой прихоти одной
Они сходились. Надо бы мальчишку
Учить и жучить, но они со мной
Советоваться вовсе не хотели
И портили сынишку как умели.
А.С.Пушкин это повторяет, но вносит небольшое изменение: по тому, как у рассказчика в ЕО то пушкинские маркеры есть, то их нет, а там, где их нет, появляются или слабые места, или различные ляпы - всё это так не похоже на А.С.Пушкина, то невольно напрашивается мысль, что рассказчиков в ЕО два: А.С.Пушкин и некий анонимный автор.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ХL
В начале моего романа
(Смотрите первую тетрадь)
Хотелось вроде мне Альбана
Бал петербургский описать;
Но, развлечен пустым мечтаньем,
Я занялся воспоминаньем
О ножках мне знакомых дам.
По вашим узеньким следам,
О ножки, полно заблуждаться!
С изменой юности моей
Пора мне сделаться умней,
В делах и в слоге поправляться,
И эту пятую тетрадь
От отступлений очищать.
Первая тетрадь соответствует Главе Первой, а Пятая тетрадь - Пятой. Значит роман, который читает читатель, эта история из тетрадей, то есть эта не настоящая написанная история, а вымышленная ( по сюжету ). Получается, А.С.Пушкин представляет историю из неких тетрадей анонимного автора ( сразу вспоминается рукопись из разговора книгопродавца с поэтом ), а сам в эту историю добавляет какую - то часть сюжета, которая отсутствует в тетрадях для логического продолжения, или размышляет о чём - либо под влиянием той или иной темы этой истории. Роман в стихах - это вот эти тетради плюс пушкинские вставки ( отступления ). Роман в прямом смысле: с завязкой, продолжением и концовкой. Но пятая тетрадь - последняя рукопись анонимного автора, потому что в ней заканчивается сюжет, заимствованный из некоего произведения ( у А.С.Пушкина это " Горе от ума " ). В пятой главе происходит бал, как и в " Горе от ума ", а в шестой главе происходит дуэль, чего нет в комедии А.С.Грибоедова. Отсюда и последние строчки:
Пора мне сделаться умней,
В делах и в слоге поправляться,
И эту пятую тетрадь
От отступлений очищать.
Отступления больше не нужны, так как дальше А.С.Пушкин сам продолжит роман.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
II
Так думал молодой повеса,
Летя в пыли на почтовых,
Всевышней волею Зевеса
Наследник всех своих родных.
Друзья Людмилы и Руслана!
С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас:
Онегин, добрый мой приятель, -
Дж.Байрон " Дон Жуан "
Песнь первая
51
Признаться вам, доселе склонен я
Не доверять теориям Инесы.
С ее супругом были мы друзья; - рассказчик признаётся в дружбе с персонажом поэмы, так это и в ЕО.
Родился на брегах Невы,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель;
Там некогда гулял и я:
Дж.Байрон " Дон Жуан "
Песнь первая
7
<...>
Мой метод – начинать всегда с начала.
Мой замысел и точный и прямой,
В нем отступлений будет очень мало.
Начну я просто первою главой
(Каких бы мне трудов она ни стала)
Я вам хочу подробно описать
Отца и мать героя, так сказать.
8
В Севилье он родился. Город, славный
Гранатами и женщинами. Тот
Бедняк, кто не был в нем, – бедняк подавно.
Севилья лучшим городом слывет.
Родители Жуана благонравно
И неизменно жили круглый год
Над речкою, воспетой целым миром
И называемой Гвадалкивиром.
Но вреден север для меня {1}. - так почему вреден север...
Чацкий
Но хуже для меня наш Север во сто крат
С тех пор, как отдал всё в обмен на новый лад -
И нравы, и язык, и старину святую,
И величавую одежду на другую
По шутовскому образцу:
Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем,
Рассудку вопреки, наперекор стихиям;
Движенья связаны, и не краса лицу;
Смешные, бритые, седые подбородки!
Как платья, волосы, так и умы коротки!..
Ах! если рождены мы всё перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Премудрого у них незнанья иноземцев.
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?
Чтоб умный, бодрый наш народ
Хотя по языку нас не считал за немцев.
Кажется, что это А.С.Пушкин является добрым приятелем Онегина. Но А.С.Пушкин - поэт в реальном времени, а Онегин - в виртуальном. Тогда как же это понимать... Я выше писал, что роман в стихах А.С.Пушкин представляет на суд читателя из неких тетрадей ( по сюжету ), а что в этом романе из тетрадей не достаёт, А.С.Пушкин дописывает, сохраняя почерк и манеру анонимного автора ( по сюжету ). Анонимный автор в своём романе Онегина высмеивает, представляет не в лучшем виде, но называет приятелем, чтобы скрыть свою к нему неприязнь. За персонажами в литературе стоят как правило некие лица из реальной жизни, которых автор и имеет виду - прототипы. Поэтому А.С.Пушкин пишет за автора начало, которого не было в первой тетради, подражая автору, но то, что это А.С.Пушкин пишет, говорят его маркеры, по которым А.С.Пушкин узнаваем, чтобы читатель это понимал.
Анонимный автор в своём произведении допускает много ляпов, в которые Владимир Набоков искренне поверил в своём Комментарии " Евгения Онегина ", что это сам А.С.Пушкин их совершил. Также анонимный автор злоупотребляет стихами в стиле романтизма. Вот пример из первой главы его романа ( по сюжету ), когда он романтизирует Неву, сравнивая её с Брентой, и рисует стилизованную под романтизм картинку: лодка, напоминающая гондолу, звук рожка..., одним словом, романтизм:
XLVIII
С душою, полной сожалений,
И опершися на гранит,
Стоял задумчиво Евгений,
Как описал себя пиит {9}.
Все было тихо; лишь ночные
Перекликались часовые,
Да дрожек отдаленный стук
С Мильонной раздавался вдруг;
Лишь лодка, веслами махая,
Плыла по дремлющей реке:
И нас пленяли вдалеке
Рожок и песня удалая…
XLI
На утренней заре пастух
Не гонит уж коров из хлева,
И в час полуденный в кружок
Их не зовет его рожок;
Но слаще, средь ночных забав,
Напев Торкватовых октав!
XLIX
Адриатические волны,
О Брента! нет, увижу вас
И, вдохновенья снова полный,
Услышу ваш волшебный глас!
Он свят для внуков Аполлона;
По гордой лире Альбиона
Он мне знаком, он мне родной.
Ночей Италии златой
Я негой наслажусь на воле,
С венецианкою младой,
То говорливой, то немой,
Плывя в таинственной гондоле;
С ней обретут уста мои
Язык Петрарки и любви.
По мастерству чувствуется рука А.С.Пушкина - это он пишет за анонимного автора отступление, подражая ему. Вот так весь роман читатель должен будет определять, кому какие строфы принадлежат.
Вернёмся ко второй строфе. Интересно, а за кем из персонажей стоит автор романа из тетрадей... Можно ли это определить... Давайте попробуем.
Если автор скрылся за Онегиным, то получается, что он сам себя называет приятелем, - как - то нелогично. Помним, что Онегин не умеет писать стихами и ничего не понимает в стихосложении: ямб от хорея не мог отличить. В романе Онегин предстаёт пародийно: " Уж не пародия ли он? " - думает о нём Татьяна. Так что же, автор сам себя высмеивает - сомнительно. Так за кем скрылся автор.
Вспомним, что автор Онегина выдаёт за своего приятеля. Интересно, а читатель моих заметок помнит, кто был этот самый приятель... Конечно помнит..., только сомневается, что это ОН, ведь Онегин его убил на дуэли, вот и сомневается. Я улыбаюсь, заранее предвидя удивления читателя: не может быть! Может и ещё как! Задача автора - скрыться и чем надёжнее, тем лучше. Кто заподозрит персонаж, которого убили, что за ним стоит автор. Тем более убили дважды. Сначала во сне:
XXI
Спор громче, громче; вдруг Евгений
Хватает длинный нож, и вмиг
Повержен Ленский...
Да, отличное немецкое ( европейское ) образование в отличии от Онегина, и стихи в духе романтизма пишет...
Вот что читаем в первой главе:
LI
Онегин был готов со мною
Увидеть чуждые страны;
Но скоро были мы судьбою
На долгой срок разведены.
" Увидеть чуждые страны " - то есть чужие страны, а не какие - то стороны своей большой страны. То есть поехать с ним за границу, значит в те времена, в Европу. Вот почему они были разведены. А откуда приехал его приятель... - из Германии, Европы! А надолго потому, что приятель Онегина учился в Германии. Но так как анонимный автор Онегина и Ленского знакомит друг с другом позже - в деревне, то в воспоминаниях здесь он имеет виду себя, скрывающегося за Ленским, и прототипа Онегина. В этом месте, как и в начале 2 строфы: Онегин добрый мой приятель, реальность и виртуальность как бы соединяются в единое целое.
" Представляется несомненным, что Пушкин изменил фамилию на «Ленской» (которая впоследствии стала писаться «Ленский»), дабы рифмовать ее с прилагательным «геттингенской» (так стих 6 заканчивается в черновике).
6 Отвергнутые черновые варианты (2369, л. 25 об.) таковы:
Кудрявый школьник Геттингенской…
Душой мечтатель Геттингенской…
8—12 Черновик (2369, л. 25 об):
Крикун, мятежник и поэт,
Он из Германии свободной
<Привез> учености плоды:
Вольнолюбивые мечты,
Дух пылкий, прямо благородный. "
В.Набоков Комментарии к " Евгению Онегину "
Благодаря пушкинскому черновику лучше понимаешь Ленского и его заинтересованность в дуэли.
ХLV
Условий света свергнув бремя,
Как он, отстав от суеты,
С ним подружился я в то время.
Мне нравились его черты,
Мечтам невольная преданность,
Неподражательная странность
И резкий, охлажденный ум.
Я был озлоблен, он угрюм;
Страстей игру мы знали оба;
Томила жизнь обоих нас;
В обоих сердца жар угас;
Обоих ожидала злоба
Слепой Фортуны и людей
На самом утре наших дней.
Давайте вспомним дуэль ( с шестой главы автор - А.С.Пушкин ).
Заинтересованным лицом в дуэли был приятель Онегина:
IX
То был приятный, благородный,
Короткий вызов, иль картель:
Учтиво, с ясностью холодной
Звал друга Ленский на дуэль.
Мало того, приятель Онегина хладнокровно всё рассчитал, чтобы проказник не сбежал. Автор романа хочет нужной ему развязки. Вот что думает о своём приятеле Онегин:
XI
Он мог бы чувства обнаружить,
А не щетиниться, как зверь;
Он должен был обезоружить
Младое сердце. «Но теперь
Уж поздно; время улетело…
К тому ж — он мыслит — в это дело
Вмешался старый дуэлист;
Он зол, он сплетник, он речист…
Конечно, быть должно презренье
Ценой его забавных слов,
Но шепот, хохотня глупцов…»
И вот общественное мненье! {38}
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чем вертится мир!
А вот, что говорит Чацкий:
Чацкий
( выходит из швейцарской )
Что это? слышал ли моими я ушами!
Не смех, а явно злость. Какими чудесами?
Через какое колдовство
Нелепость обо мне все в голос повторяют!
И для иных как словно торжество,
Другие будто сострадают...
О! если б кто в людей проник:
Что хуже в них? душа или язык?
Чье это сочиненье!
Поверили глупцы, другим передают,
Старухи вмиг тревогу бьют -
И вот общественное мненье!
Все
Мсьё Репетилов! Вы! Мсьё Репетилов! что вы!
Да как вы! Можно ль против всех!
Да почему вы? стыд и смех.
Репетилов
( затыкает себе уши )
Простите, я не знал, что это слишком гласно.
Княгиня
Еще не гласно бы, с ним говорить опасно,
Давно бы
