нежности. И полюбил не только голос самой Франции, но и хрупкое тело, в которое этот голос был заключен. А главное – душу Эдит…
Мы поженились, дамы и господа! Обвенчались в греческой церкви по православному обряду. В последние годы Эдит много болела, и я заботился о ней, как мог. Мне казалось, что она – воробышек – и доверчиво сидит у меня на ладони. В Эдит было столько нерастраченной ласки… И любви… В юности она потеряла ребенка, малышку Марсель, и с тех пор у нее не было детей. Но она помогала сыновьям Марселя Сердана. И сама была, как ребенок. Такая же ранимая, нежная и открытая…
Ее душа, дамы и господа, была еще прекрасней, чем голос! Я это говорю наверняка, потому что я ее любил… Вот такую – взъерошенную, упрямую, обидчивую, гордую! И удивительно сильную и добрую, как будто вся сила и доброта мира звучала в ее голосе! И как будто сама Франция говорила ее устами! А вместе с Францией – сама Красота!
Эдит, я скоро приду к тебе и буду подпевать, как раньше, в наши лучшие времена! Эдит, ты так и не научила меня хорошо петь, но ради тебя я постараюсь, я попробую спеть твою любимую песню… Да здравствует любовь, дамы и господа! Только любовь делает нас достойными вечности! Потому что любовь – это вечная жизнь…
(Звучит песня Эдит Пиаф «Гимн любви»).
Занавес
____________________________________________Михаил Кожемякин, Елена Раскина
