– Я не понимаю. – Даю ответ я.
– На неё покушались. – С долей трагичности говорит адвокат. А я всё равно мало что пойму, хоть мой вопрос говорит о другом.
– Кто? – задаюсь вопросом я, и тут же меня осеняет догадка насчёт ответа на этот вопрос. Я не просто догадываюсь, а я со всей уверенностью могу сказать кто это. Это тот тип из туалета, кто на зеркале рисовал окно Овертона. Которое он и открыл таким преступным образом, пытаясь убить Анжелу Дмитриевну. И оглушивший меня грохот, это был звук выстрела из его ружья. Где он, по причине того, что я очень для него нежданно поскользнулся и рухнул ему в ноги, промазал по Анжеле Дмитриевне, а затем слетев кубарем по лестнице вместе со мной, был бы схвачен, не окажись он таким расторопным и изворотливым на удержание своего инкогнито типом. В общем, смылся этот тип, воспользовавшись суматохой, им же и вызванной. А вот эти мысли меня наполнили теплом до такой степени глупости, что я себе позволил сделать самонадеянное заявление: «Так что теперь, Анжела Дмитриевна, мне жизнью обязана!».
– На большую компенсацию не думаю, что стоит рассчитывать, – по деловому рассматривает эту ситуацию адвокат, – но что-то от неё стоит ожидать.
И адвокат, как в воду смотрел, как бы сказал человек, ориентирующийся в жизни с помощью житейского опыта, а вот люди с юридической платформой своего образования, сказали бы так: отталкиваясь от своей юридической практики, и от Анжелы Дмитриевны недолго пришлось ждать благодарности в мою сторону. Правда, она прозвучала как-то косвенно.
– Скажите, Фома Спаситель, вы не сожалеете о том, что в тот момент не поскользнулись? – с затаённой хитростью во взгляде на меня, задаёт этот вопрос она.
– Нисколько. – Даю сразу ответ я.
– А что так? – заинтересованно уже спрашивает меня она.
– Если бы я не поскользнулся, то была вероятность того, что этот тип в меня попал. – Вот такую циничную вещь заявляю я.
– Вот чёрт! А я об этом и не подумала. – Почему-то разозлилась Анжела Дмитриевна, кто и в самом деле об этом не подумал. Из чего она делает свои рациональные выводы. – Получается тогда, что это вы мне обязаны жизнью в таком случае.
Мне, конечно, не впервой сталкиваться с вот таким удивительным ходом мысли женского интеллекта, но он всё равно меня каждый раз удивляет. А вот спрашивать Анжелу Дмитриевну, почему она так решила, когда всё-таки причиной всему была она, то лучше промолчать и не спрашивать, а иначе Анжела Дмитриевна так тебя отблагодарит, что начнёшь и в самом деле думать о самой своей большой ошибке тогда на лестнице, когда ты не проявил упорства устоять на ногах, а поддался всего лишь инерции упасть.
И я промолчал, но при этом многозначительно. Пусть думает, что я ей ещё пригожусь, раз покушавшийся на её преступник ещё не пойман, и значит, есть немалая вероятность того, что он ещё раз попытается довести до логического конца собой начатое. И тут моё присутствие рядом с Анжелой Дмитриевной понижает для неё риск окончательно прибитой этим типом. Кто в этот следующий раз будет более изобретательней, и будет действовать не так открыто и напрямую, а он будет действовать исподтишка. И Анжеле Дмитриевне будет разумней заручиться в этом деле моей поддержкой и не сильно так на меня наезжать.
А то я плюну на всё, и посчитав, что для моей жизни существуют совершенно необоснованные хотя бы в плане оплаты риски, и я оставлю Анжелу Дмитриевну один на один с её судьбой, чьим инструментом выступает тот тип из туалета. А тягаться с собственной судьбой совершенно непосильная задача, даже с помощью нанятых телохранителей и сидения круглые сутки в четырёх стенах своих элитных апартаментов, если ты, конечно, не заручишься поддержкой и заинтересованностью со стороны представителей других судьбоносных решений, которые пересекаются с судьбоносными планами на твой счёт. А именно моей поддержкой, как можно уже было понять из произошедшего с Анжелой Дмитриевной, где она чудом избежала смерти, и я получается тогда, её чуть ли не ангел хранитель.
Что, такое с её стороны ко мне демонстративное отношение, всё равно, как спустя некоторое время выяснится, не спасло меня от благодарности со стороны странных друзей Анжелы Дмитриевны, кого сильно и проникновенно заботит всё происходящее с ней, что сравни... А вот это уже вопрос большой сложности.
