комнату через открытое окно, появляется О н а. Тихо подходит и склоняется над И о с и ф о м.)
О н а: Так вот каким ты стал, Ося... Мой Ося!.. Почти седой... Загорелый до черноты... Настоящий солдат! И все такой же красивый...
И о с и ф: Ты?!
О н а: Разве ты не ждал меня, мой вечно любимый?
И о с и ф: Нет... Я хотел, чтобы ты жила долго! Много дольше меня! Чтобы ты вырастила замечательных детей, дождалась внуков и прожила настоящую, счастливую жизнь!
О н а (с ласковой укоризной): Без тебя? (горько) У меня так и не было детей, Ося...
И о с и ф: Как же так? Ведь ты же вышла замуж... За молодого фельдшера из противочумной комиссии. И уехала с ним, кажется, на Украину, в Житомир. Мне рассказали, когда я вернулся в Пятигорск из плена!
О н а (обиженно): И ты, конечно, ужасно оскорбился и решил навсегда забыть свою несчастную Розочку... Конечно, военный герой, офицер, обласканный самим царем! Зачем тебе дочь бедного фармацевта? Так решил и мой отец...
И о с и ф (отчаянно, горько): А как же ты? Как ты могла не дождаться меня? Без тебя мостовые родного города, по которым мы когда-то гуляли вместе, жгли мне ноги, а запах цветов, которые я срывал тебе, душил меня!!
О н а: Прости меня, любимый! Ты много говорил мне о любви, читал прекрасные стихи, и, наверное, очень мало рассказывал о том, какой должна быть еврейская женщина нового века. Мне не хватило сил противиться воле отца, слезам матери, убеждениям родни... Сможешь ли ты простить меня, любимый?
И о с и ф: Розочка! Как я могу не простить тебя?! Ведь я... Все эти годы: война, плен, попытки учиться и быть полезным в России, разочарование и эмиграция, борьба за наши права и наше государство, снова война, и возвращение в Россию, и снова эмиграция... Не проходило дня, чтобы мне не было мучительно одиноко! Я даже начал забывать - почему... А теперь понимаю: потому, что ты не была рядом со мной!.. Ну что, не ждала такого откровения от сурового старого солдата на пороге смерти?
О н а (тихо и нежно): Ждала. А я, засыпая и просыпаясь, каждый день слышала твой голос, такой молодой и ласковый: ′Моя Розочка′... Мне было хорошо от этого! Никто вокруг не мог понять, почему я - несчастная нелюбимая и бездетная жена - вдруг начинаю так светло улыбаться! (изменившимся, страшным тоном) Я услышала твой голос, даже когда в марте девятнадцатого пятеро пьяных петлюровских стрельцов растянули меня, избитую до полусмерти, на полу... И тогда я вцепилась зубами в лицо самому злобному из них, и они закололи меня штыками...
И о с и ф: Я почувствовал тогда!!! Когда я узнал о чудовищном погроме, учиненном в Житомире войсками украинской Директории, я явственно почувствовал боль близкого человека! Значит, это была твоя боль, моя Розочка...
О н а: Моей боли больше нет, Ося, любимый мой! И твоей боли сейчас не будет. Будет только радость встречи и счастье вечно быть вместе после стольких лет разлуки!
И о с и ф: ′После стольких лет′... Знаешь, Розочка, я читал недавно одного интересного русского поэта, тоже солдата Великой войны, Николая Гумилева...
О н а: И я читала его! Он всегда казался мне очень похожим на тебя, Ося. У вас обоих была одна несчастливая любовь, и много других ненужных женщин, и были верные друзья, которые все же не могли понять вашей тоски, и были дальние странствия, и была война. Я искала в его стихах твои слова, любимый!
И о с и ф:
После стольких лет
Я пришел назад,
Но изгнанник я,
И за мной следят...
О н а:
Я тебя ждала
Столько долгих лет!
Для любви моей
Расстоянья нет.
И о с и ф:
Я презрел покой,
И сгорел в боях.
Как умчалась жизнь,
Не заметил я.
О н а:
Жизнь моя была
Сладостною мне.
Я тебя ждала,
Видела во сне.
И о с и ф:
Смерть в дому моем,
И в дому твоем...
О н а:
Ничего, что смерть,
Если мы вдвоем!
(Наклоняется над Иосифом и целует его. И о с и ф встает и протягивает Е й обе руки. Клубящийся туман скрывает их.)
З А Н А В Е С
________________________________________Михаил Кожемякин
