Траектория жизни
Нашей душой управляют четыре невидимые силы:
любовь, смерть, власть и время.
Пауло Коэльо – бразильский прозаик и поэт
1
– Натура у тебя, Мариночка, игривая очень, не обижайся только! Вся жизнь у меня на флоте прошла, а там – не институт благородных девиц, поэтому говорю, что думаю, – дядя Миша, брат матери и по совместительству ведший все ее хозяйственные работы в доме, поерзал на сиденье, создавая комфорт для пятой точки, и вставил ключ в замок зажигания. Машина чуть слышно заурчала. – Можно ехать. Ничего не забыла?
– Самое главное – билет, деньги и документы взяла, а остальное… Остальное купим… А чего это ты, милый дядюшка, так решил про мою натуру высказаться?
– Гуляешь много.
– И вовсе не много. А чего не гулять, пока молода. Но чтоб сказать – совсем пропащая, не скажу. Гуляю, но не налево и не направо, а тихо и без надрыва. Да, бывают моменты, но только чтоб стресс снять и не больше, или, как вы, мужики, говорите: «Размагнититься». А потом, не на улице же мужиков этих подбираю, люди солидные, с положением в обществе. Дядя Миша, а если бы тебя такая, как я, позвала, пошел бы? – Марина заразительно захохотала и томно повела на него карими глазами, слегка опустив подведенные коричневой тушью веки, задрожав огромными ресницами.
Шофер закурил, по-деловому крякнул и задумался.
– Пошел бы, – выдохнул он.
– Ну вот… Мы, значит, сучья порода, а вы, мужики… Все, дядя Миша, из одного теста сделаны. Только в одно положили много сахара, а в другом сплошная соль. Разве не так?
– Так-то оно так… А я про тесто как-то и не думал. Вон оно как!.. Ты, наверное, права. Мыслишь, как взрослая. Тебе сколько лет уже?
– Тридцать четыре… И потом, я же не допускаю, чтобы кто-то от любви сошел с ума. Только взаимная симпатия и уважение друг к другу. Разумное благоволение, и не больше. Никто никому…
– А Николай Александрович?
– Что Николай?.. Он был, есть и будет. Он надежный, он опора, он фундамент!..
– Если фундамент, чего ты...
– С одной стороны, все просто, а с другой – сложно. Сам рас- суди, дядя Миша: он не пойми сколько лет, а точнее, всю жизнь, на Севере работает большим начальником по добыче нефти, зарабатывает громаднейшие деньги, а дома бывает от силы три месяца в году. Ничего не могу сказать, все хорошо вроде бы… Деньги, меха… Дворец мне построил… Живу, дай Бог так жить королеве. Все есть, а вот счастья... – Марина приложила плато- чек к глазам и всхлипнула. – Счастья нет. Считай, годами одна бываю. Тут не только на Луну завоешь, но и слезами горючими изревешься. Вот и выходит в этой жизни всякое... – она тяжело вздохнула и помолчала. – Никак не получается мне стать монашенкой. Я тоже человек, и ничто человеческое мне не чуждо.
Такие вот дела мои грешные, дядюшка Миша. И он там, думаю, не ведет аскетический образ жизни, он тоже человек, и ему то- же ничто человеческое не чуждо.
– А дети?
– Дети его, тут не подкопаешься, чего небо зря гневить… И Саша, и Сережа… Сашенька – вылитый Коля, а Сережка на меня больше похож, хотя косолапит, как Николай.
– А чего едешь?
– Лечу, дядя Миша. К мужу. Сначала до Москвы, а оттуда на Новый Уренгой. Самолет в два ночи, девять часов в аэропорту сидеть… Я так выматываюсь в этом путешествии, потом два дня в лежку лежу, отхожу. У него никак не получается домой приехать. Какая-то заморочка, написал, чтоб я… А через три не- дели ему дают отпуск и летим с ним в Италию, по Европе покатаемся. А маме с ребятишками тоже купил путевки в санаторий Ялты. Тоже отдохнут и подлечатся.
– Хороший мужик! А где ты с ним совпала? Мне вообще многое неизвестно из твоей жизни, я же без малого тридцать лет отслужил на военных кораблях на Сахалине.
– После школы поступила в институт легкой промышленности на факультет экономики и бизнеса. Это потом он стал университетом. На втором курсе на соревнованиях я хорошо бегала на длинные дистанции и даже входила в сборную города, вы- ступала на Универсиаде, заняла там четвертое место, а потом попала под сильный и холодный дождь, застудила почки, из-за чего даже пришлось брать академический отпуск. Дали мне путевку в санаторий, в Трускавец, попить «Нафтусю». Кстати, очень помогла эта водичка. Вот там я и познакомилась с Николаем, точнее, он со мной. Высокий, статный, энергичный, в хорошо сидящем выглаженном костюме, гладко выбритый, дорого пахнущий и… сказочно богатый. Бабы на него так глядели, аж глаза лопались, проходу не давали... Ну а мне-то польстило, что он меня выбрал.
– А он чего, тоже болел? Марина задумалась.
– Даже не знаю… Честно, не интересовалась. Было тогда ему тридцать три года, возраст Христа, а мне девятнадцать стукнуло. Я – как цветик-семицветик, тоненькая, радужная, непорочная… Он налетел на меня, словно коршун, схватил, закружил, завертел… Голова кругом… И втюрилась в него… Как муха в сладком меде ножками увязла и только глазищами хлопала. После обеда садились в такси и ездили по всей Западной Украине, вечером в ресторан… После лечения на десять дней улетели в Ялту, на море погреться… Потом свадьба, круиз на белом тепло- ходе вокруг Европы… Институт заочно заканчивала. Ну а сей- час, сам знаешь, салон красоты держу. И не один. Два массажных кабинета… В этом году планирую постройку фитнес-клуба. Потихонечку оборудование начинаю закупать. Красивыми все хотят быть, стройными и привлекательными, особенно на отдыхе. Да что я тебе это рассказываю, ты и сам все очень хорошо знаешь. Для вас же бабы и стараются, – засмеялась она.
– Есть у тебя к этому самому бизнесу жилка. А чего детей не берете с собой по Европе покатать?
– Не хочу, чтоб они раньше времени поняли свое привилегированное положение… Учатся ребята в обычной школе, одеваются, как обычные дети, да и дома не имеют ничего лишнего. Я решила так: оба будут военными. Саша в следующем году поступит в Суворовское училище, а Сергей через пару лет в Нахимовское.
– А если?..
– Никаких «если»! Поступят оба и будут нести службу ратную, Родину защищать, а не в ресторанах с девочками рассиживать и водку жрать. Будет только так! – волевая складка возникла между ее бровями.
– А ты, Мариночка, волевая, с характером. Честно, не подмечал в тебе это, да и общаемся редко. А Николай что?
– Коля считает, что я права.
– А чего ты не переедешь к нему?
– Я же там жила два года. Холод, сырость, лета и тепла нет… А комаров… дышишь ими. Постоянные бронхиты, пневмонии, даже бронхиальную астму ставили. Потом по санаториям моталась... Сейчас, слава Богу, ничего этого нет. Николай сам велел сюда ехать, дом сказочный построил на берегу моря. Сколько он еще там проработает, не известно… Не пьет, деньги попусту не тратит. Ему полтинник скоро, пенсия великая будет… Да и так кое-что есть… Грех жаловаться.
2
Жизнь без приключений и неожиданностей скучна и одно- образна.
В Москву прилетели почти в половине десятого вечера. Из- за непогоды в столице делали вынужденную посадку в Воронеже. Марина так устала, что сил ни на что уже не было. Она сдала вещи в камеру хранения, купила несколько журналов с картинками и зашла в кафе выпить чашечку крепкого кофе.
Сев за столик и безразлично жуя невкусное пирожное, она маленькими глоточками пила ароматный напиток, равнодушно листая журнал.
– Девушка, возле вас не занято? – вдруг раздался громкий мужской голос.
От неожиданности Марина даже вздрогнула. Перед ней стоял высокого роста мужчина около сорока лет в форме офицера- моряка, которая идеально сидела на его подтянутой и крепкой фигуре.
Офицер не был красавцем, но все в его внешности подчеркивало решимость, уверенность и стойкость характера. На высоком лбу проглядывались неглубокие продольные морщины. Серые с прищуром глаза под густыми изогнутыми бровями смотрели до;бро, внимательно и пытливо, а из их уголков при улыбке в разные стороны разбегались задорные лучики.
Слегка толстый нос с небольшой горбинкой выгодно смотрелся на вытянутом лице, заканчивающемся волевым, мужественным, с небольшой ямочкой подбородком.
Непринужденная поза, в которой не было ни капли напряжения, говорила о человеке, повидавшем на своем пути многое, при этом не потерявшем чувства собственного достоинства.
Все это Марина приметила за долю секунды.
Офицер снял фуражку, поправил влажные от пота вьющиеся волосы и улыбнулся.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – простодушно улыбнувшись, произнесла Марина.
– Вас что-то во мне заинтересовало? – перехватив на себе ее
заинтересованный взгляд, спросил он и поставил на стол отбивную и кофе.
Марина слегка порозовела и непринужденно рассмеялась.
– Вы похожи на Жоффрея из фильма про Анжелику, – она прыснула в руку.
Ее усталость и разбитость мгновенно исчезли.
– Правда, для стопроцентного сходства мне не хватает жуткого шрама через все лицо, – тоже засмеялся офицер. – А так со- гласен. Как зовут мою соседку?
– Марина, – опустив чарующие веки, тихо произнесла она.
Женщина прекрасно знала, как и чем разбивать мужские сердца.
– Степан, – произнес он, с трудом разжевывая жесткую отбивную.
– Как прозаично и… романтично, – улыбнулась она. – Бородку бы – и вылитый Степан Тимофеевич Разин, бунтарь, казачий атаман, предводитель восстания… Стенька… Стенька Разин.
– Так меня еще никто не характеризовал.
– Какие ваши годы?
– Как вы по-женски непостоянны: то Жоффрей, теперь Разин… Кто вам ближе? – он обнажил в улыбке ровные зубы.
Марина наивно пожала плечами.
– Когда мне приходится принимать пищу в общественных местах, я всегда поражаюсь: где и как можно так искусно научиться невкусно готовить? А пойдемте-ка в ресторан… У вас когда самолет?
– В два...
– А у меня в половине четвертого. У нас с вами есть для хорошего времяпрепровождения около двух часов. Идемте?
– Пойдемте.
3
В ресторане почти никого не было. Тихо играла саксофонная музыка, прерываемая постоянными объявлениями о посадке и прибытии самолета.
Подошел официант.
– Мариночка, можно я закажу на свое усмотрение?
– Пожалуйста.
– Нам триста граммов хорошего коньячку… Армянского.
– Но… – что-то пытался проговорить официант.
– Давайте без но… Триста граммов коньяку, азу из свинины, фрукты – виноград и персики, бутылочку «Швепса», через час кофе и мороженое. Вы утверждаете этот список, или вам шампанского взять? – Степан посмотрел на Марину.
– Список утверждаю, а шампанское не люблю.
– Первый раз встречаю девушку, отказывающуюся таким образом от шампанского, – улыбнулся он.
Степан налил коньяк в рюмки, поглядел на свет через него.
– А лимон-то мы не взяли, – проговорила Марина.
– О коньяке я могу прочитать целую лекцию. Четыре года назад меня пригласил сослуживец в Армению, в Лори, на свадьбу своего сына. Так вот там люди, знающие толк в этом напитке, считают, что его следует закусывать мякотью персика, а лимон имеет острый вкус и запах, который полностью забивает лучшие качества коньяка, – он порезал персик, – Традиция же закусывать коньяк лимоном, согласно легенде, пошла от Николая Второго, который любил употреблять этот божественный напиток именно таким образом. Хочу сказать тост.
Она молча кивнула.
– Давным-давно в горах Кавказа в неприступном ущелье жил
Вот и я ... вернулась и прочитала всё ...
Читала с удовольствием и без перерыва, что мне не свойственно
Не люблю читать длинные тексты .
Но душевное повествование захватило меня .
Очень рада такому завершению.
Счастливой жизни вашим героям !
Спасибо за эмоции , Александр, которые я получила !
Надеюсь на следующие встречи !