он переживает бесконечное количество приключений и избегает множества опасностей. Попытавшись облагоразумить мир, в юности он становится дураком, повзрослев, пытается работать на производстве, сумасбродничает, в последней главе романа приезжает в Санкт-Петербург, где ему негде жить и поэтому он вынужден поселиться у вампиров… Приключения продолжены в следующей книге Дорыша: «Дарме наперекор, или Пространное и диковинное жизнеописание прожжённого плута и пофигиста Матни». Матня – противоположность нравственного героя первого романа, наивность и «мудрая глупость» которого обличают зло и бесчеловечность войны. Характер яркий и лишённый каких-либо нравственных устоев, Матня даёт автору возможность продолжить занимательное и разнообразное повествование в духе никому ненужных книг и показать обширную панораму современности. «Мир треснет» – характерное произведение эпохи глупости, однако предназначенное для читателя из народа. Обильными (иногда ложными) ссылками оно имитирует обязательную в то время учёность, в нём используются риторические приёмы и утопические представления об устройстве справедливого и мирного общества, фантастические и фольклорные мотивы).
«…ОКОНЧАТЕЛЬНО СОШЁЛ С УМА. ОДНА ИЗИЛЛЮЗИЙ НАХОДИТСЯ В МОЁМ ХОЛОДИЛЬНИКЕ. ДОСТАЁМ ЕЁ ОТТУДА И ОБЪЯВЛЯЕМ, ЧТО ЦВЕТ ПЕРЕМЕННОЙ КРАСНЫЙ If imgStatus.Picture = picRed.Picture Then. ПОТОМ ЦВЕТ ДОЛЖЕН СТАТЬ ЖЁЛТЫЙ imgStatus.Picture = picYellow.Picture. ПОТОМ ЖЁЛТЫЙ ЦВЕТ ДОЛЖЕН ПОДГОТОВИТЬСЯ К ИЗМЕНЕНИЮ Elself imgStatus.Picture = picYellow.Picture Then. ПОТОМ ЦВЕТ СТАНОВИТСЯ ЗЕЛЁНЫМ imgStatus.Picture = picGreen.Picture…»
(Здесь в данном тексте характерны, по отзывам критиков, кризисные, упадочные, пессимистические настроения, оппозиционность по отношению к традиционной культуре и «мещанской» морали, эстетизация греха и порока. Основные мотивы этих предложений – смерть, безнадёжность, ничем не ограниченная свобода личности, крайний индивидуализм, восхищение болезненной красотой).
«…НА КОРАБЛЕ ПИРАТЫ ПРАЗДНУЮТ ПОБЕДУ. ОНИ ПОБЕДИЛИ СМЕРТЬ И ПЬЮТ ДРЯННОЙ РОМ…»
(Понятие «дрянной ром» достаточно условно, оно объединяет людей с различными взглядами, но часто употребляется в научной и публицистической литературе. Термин «дрянной ром» придуман оппонентами этого течения – бармаглотниками. И то, и другое течение возникли как ответ на вопрос: какой путь развития выбирать всем? По мысли любителей дрянного рома, сущность бытия должна продолжать линию, намеченную Питером Пэном, – ориентироваться на Мир Которого Никогда Не Будет, заимствовать оттуда идеи, манеры, технологии, государственное устройство и пр. Любители дрянного рома выступали за освобождение марсиан и введение свободы печати, развитие промышленности. Бармаглотники, напротив, стояли за привычный путь развития и предлагали ничего не делать, оставить всё, как есть. Позиция любителей дрянного рома по ключевым вопросам их теории не была однородна. Так, например, Мартовский Заяц, Белый Кролик и Чеширский Кот считали приемлемым для всех государственным строем социализм, а более умеренные любители дрянного рома говорили о буржуазном «царстве правового порядка». Мартовский Заяц, например, разрабатывал теорию «крестьянского социализма» (переход непосредственно к социализму, без буржуазных преобразований), смыкающуюся с представлениями бармаглотников об опоре на общину. Потом произошёл раскол среди любителей дрянного рома – революционные демократы считали, что изменения в мире должно произойти «снизу», то есть путём революции. Либералы полагали, что изменения осуществятся «сверху» – с помощью реформ. Спор между двумя течениями всё больше обострялся, но при этом не исключались их соприкосновения по вопросам литературы и эстетики. Полемика внутри «дрянного рома» и с бармаглотниками шла не только по вопросу о правах человека и политическом устроении. Довольно много публичных выступлений в печати, пропагандирующих идеи «дрянного рома», были посвящены литературе (например, статья Шалтая-Болтая «Взгляд на мировую литературу »). Шалтай-Болтай считал «антибармаглотными» произведения доктора Ганнибала Лектера, Мальчика-С-Пальчик и особенно Чеширского Кота. Гоголь считался главным представителем натуральной школы – направления в литературе, чрезвычайно близкого к «дрянному рому» и культивируемого Шалтаем-Болтаем. Суть натуральной школы в неприкрашенном изображении ужасной действительности, сатирическом освещении всех её непривлекательных черт. Поэтому Шалтай-Болтай был так возмущён, когда Гоголь выпустил книгу «Выбранные места из переписки с друзьями во время пьянки и занятий онанизмом», в которой защищал принципы бармаглотничества и пытался философски обосновать их в форме отрывков из писем (реально написанных ранее и подредактированных автором для книги). Ответом на эту книгу стало знаменитое, написанное в очень резкой форме письмо Шалтая-Болтая к Чеширскому Коту. Философские идеи критиков и литераторов среди любителей дрянного рома многообразны. Шалтай-Болтай рассматривал историю через призму прогресса, считал прогресс безграничным и всепроникающим. Бармаглотников он критиковал за антиисторизм и разрыв национального и общечеловеческого – чрезмерное возвышение национального (сам Шалтай-Болтай считал национальное развитием и выражением общечеловеческого). Эстетическая теория Шалтая-Болтая предполагает, что искусство ценно тем, что оно «не доказывает, а показывает» действительность с помощью образов. Для Белого Кролика ключевым понятием в истории был общественный закон – сочетание стихийного хода истории и сознательной деятельности людей. По мнению Белого Кролика, будущий мир возьмёт всё рациональное, что было в старой культуре: античное преклонение перед природой, суверенность личности в христианстве и прочее, – и тогда возникнет царство разума. Неудача теории революции приводила Белого Кролика к осознанию того, что нельзя требовать резкого изменения существующего порядка – необходимо идти к этому постепенно. Задача литературы в этом процессе – «расчистка» места для будущего, внутреннее освобождение людей. Близкий друг Белого Кролика Мартовский Заяц считал основной задачей литературы всестороннюю критику существующего порядка вещей и борьбу с социальной несправедливостью. Граф Дракула – один из лидеров любителей дрянного рома, читавший публичные лекции о средневековой истории, много сделал для распространения идей «дрянного рома». Сам он считал изучение истории необходимым для понимания будущего и разработки прогнозов и утверждал, что тщательное и всестороннее изучение исторических событий даст возможность вывести объективные закономерности хода истории).
«…ВО СЛАВУ БЕССМЕРТНОЙ ЛЮБВИ. ФЛАГ ИХ КОРАБЛЯ ЗЕЛЁНОГО ЦВЕТА. ГДЕ ПРЯЧЕТСЯ САМАЯ ВЕЛИКАЯ ЛЮБОВЬ НА СВЕТЕ? ОНА ПРЯЧЕТСЯ СРЕДИ ЛИСТВЫ ВЕЛИКОЙ ЗЕЛЁНОЙ ВЕСНЫ. ЛЮБОВЬ СТАНОВИТСЯ ГЛАВНОЙ ПЕРЕМЕННОЙ МОЕГО СЕРДЦА…»
На этих строках мои изыскания какого-либо ещё смысла в данном тексте, полным метафор, заканчиваются. Мой добрый читатель, мне к этим строкам больше нечего добавить. Адье.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Страница 38 «…диктаторский режим руководителя Партии Гигантов Садо Висельникуса и последующих его преемников…»
Пожалуй, многие историки согласятся с тем фактом (с коим, без всякого сомнения, согласен лично я сам), что правление вышеупомянутого диктатора было самым жестоким и кровавым за всю историю человечества. Садо Висельникус превзошёл всех тиранов и деспотов, которые когда-либо существовали или будут существовать. Как это не было бы прискорбно и отвратно, но, в назидание подрастающему поколению и прочим всяким потомкам, дабы им в голову не приходила мысль совершать подобное, и, тем самым, не наступать на те же самые грабли, на которые уже наступали предыдущие поколения, следует подробно рассказать о самом этом диктаторе, о его деспотичном режиме, о Партии Гигантов, и о событиях, со всем этим связанными.
Родился этот отрицательный персонаж (полное имя которого история запомнила в качестве Садо Изуверия Всехподрядрасстрелятиуса Висельникуса) сего безрадостного повествования в Царстве Зверей и его рождение, а потом и детство, вроде бы не предвещало ничего такого отрицательного. У него и в детстве было совсем другое имя, которым назвали его родители. К сожалению, это доброе и великое имя лучше здесь не приводить, дабы оно не имело никогда больше никакого отношения к личности диктатора. Мама очень хотела, чтобы сын стал хорошим человеком, но сын, когда подрос, связался, на свою беду, с террористами и бандитами, которые почему-то считали себя борцами за счастье всего народа и посему называли себя никак не иначе, а «революционерами». Свою организацию они именовали Партией Гигантов, тем самым, недвусмысленно намекая на то, что в рядах этой партии все как один сплошь и рядом гиганты свободной мысли и свободного духа. Они исповедовали и навязывали другим свою идеологию Строительства Идеального Общества. Особенно усердствовал в этом навязывании главарь Гигантов по кличке Броневичок, ибо ни на что другое он просто не был способен, так как не хотел работать и просто нормально жить, как все обычные люди. Своя судьба его не занимала, судьбами других людей хотел он распорядиться – в этом был его главный умственный недостаток. Помимо Гигантов, в Царстве Зверей были ещё и другие революционеры, которых становилась всё больше и больше, пока не наступило такое время, когда народ окончательно озверел. Началась Революция, а потом и Гражданская война – хуже бедствий для родного отечества и не придумаешь. Пользуясь тем обстоятельством, что население Царства Зверей превратилось в лишённую разума озверевшую массу, Гиганты во главе с Броневичком действовали жёстко и эффективно – захватывали власть на всех местах, подавляя любое недовольство со стороны, возникавшее среди представителей различных слоёв населения, у которых было своё личное мнение по поводу того, кому на самом деле эта власть должна принадлежать. В результате этих решительных мер, направленных во благо народа, как говорили сами Гиганты, Царство Зверей вскорости переименовалось в Озверевшую Республику, а Партия Гигантов направила народ на Путь Строительства Идеального Общества. Вела Партия Гигантов народ по этому Пути аж целых семьдесят лет – до такой вот степени народ был испуган, подавлен, забит и обескровлен. Потом никто не захотел куда-либо идти, ибо стало окончательно ясно, что Пути-то, оказывается, на самом деле никакого нет, а построить что-либо идеальное на костях и из под палки однозначно невозможно.
После Броневичка во главе Партии встал Висельникус. Зверями он правил долго и значительно сократил их численность. По этому поводу никаких угрызений совести он не испытывал, он просто испытывал гордость за свои деяния, вследствие чего назвал самого себя Героем и вручил самому себе множество медалей, орденов и наград.
- Я – Отец Зверей, - определил Висельникус свой политический статус.
Ваш покорный слуга, коим является моя скромная персона, не имеет никакого понятия, чей он был отец, и кто были его детьми, но такого родителя
