Траектория жизни

болезнь – и ничего страшного. Живут до ста лет. Расстраиваться преждевременно.

– Как же не расстраиваться, если доктор сказал, что ему нельзя нервничать, напрягаться и… вообще. Короче – живой труп! – и она снова зашлась в безудержном плаче.

Марина рассказала всё до мельчайших подробностей, казалось, что она говорит и не слышит саму себя.

– Ой, – наконец встрепенулась она, – время уже первый час, вам спать надо.

– Уже не надо. У нас утро, вставать пора, – засмеялся он.

– Не поняла. Какое утро?

– Скорее всего будет солнечное. Вы где? На Северном Урале, а мы на Камчатке… Мы день посылаем вам. Это я вам желаю спокойной ночи. Мариночка, все будет хорошо! Ма-ри-на-а-а-а… – пропел он. – Головочку поверните к стеночке…
Хотите, я вам приснюсь?

– Очень хочу.
 
– Тогда ложитесь, закрывайте глазки и… Я целую вас. А мне опаздывать на службу никак нельзя, я теперь очень большой человек. И чтобы не ломать ваш распорядок дня, звоните вы мне… В любое время. Хорошо?

– Хорошо, я обязательно позвоню.

11
Дни шли за днями. Близился сентябрь. Марина собиралась возвращаться домой. Николай потихонечку набирался сил, но везти его с собой она побаивалась, тем более в начале сентября у него была путевка в один из лучших санаториев, «Марьино», жемчужину Курской области, расположенный в усадьбе родовитых князей Барятинских. А уж потом на недельку приедет к нему и заберет в Геленджик.

На том и порешили.

12
Степан жил в своем суетливом и неспокойном мире, полностью отдавая себя службе. Si vis pacem, para bellum (Хочешь мира, готовься к войне) – гласил лозунг римских воинов. И это поистине так. Нельзя допустить, чтоб корабли или части даже сомневались в своей силе и всегда были готовы к немедленному уничтожению противника.

Теперь же появилась надежда на новую телефонную встречу с Мариной. Ему нравилась эта женщина, нравилась своей простотой и естественностью. В ней не было чопорности и чванства. Она не скрывала свои недостатки и не выпячивала величавость.

Но звонков не было, а сам позвонить он остерегался, боясь нанести вред или разлад в ее семье.

Он нисколечко не сомневался, что их встреча непременно состоится, тем более она это ему обещала.
 
13
Приехав домой, Марина быстро окунулась в свою обыденную жизнь. За время ее отсутствия ни дома, ни на работе ничего серьезного не произошло. С мужем разговаривала по телефону часто, даже по нескольку раз на день.

Чувствовал себя Николай не хуже, ждал заезда в санаторий, проходил реабилитационное лечение и мечтал о скорейшей встрече в Геленджике. Вот только на улице становилось всё холоднее и холоднее, пронизывал ветер, а день быстро серел, освещая себя электрическими фонарями.

Мама рассказала, что отдохнула с ребятами очень хорошо, правда, несколько дней в их номере не было воды, а во время купания сережку потеряла. Когда ездили на экскурсию в Севастополь, встретила возле панорамы своего бывшего ученика, Шевченко Григория Николаевича. Он большую должность на флоте занимает. Ребят сводил на военный корабль, они были от этого посещения просто без ума и заявили, что оба будут учиться только в Нахимовском училище и никакого Суворовского им не предлагать.

А вот со Степаном Марина больше на связь не выходила.

Какая-то малосодержательная суета занимала все время.

Дни шли за днями, она через три дня уже собиралась лететь к мужу в Курский санаторий, чтоб подышать воздухом осени, принять несколько процедур, а потом забрать Николая на зиму домой. Билет куплен, вещи собраны.

А сегодня – пятница. Сегодня с приятелями на трех машинах они едут на два дня в Голубую бухту, искупаться, позагорать, шашлыков поесть, да и просто отдохнуть душой и телом. Руслан, разбитной парень из ресторанного бизнеса, весело болтая, играючи вел машину.

Что случилось и как все получилось, она не помнила. Очнулась уже на койке в больнице в гипсе через всю левую ногу, бандаже, который фиксировал руку, и повязке на голове, с пере- ломом бедра, ключицы, тяжелым сотрясением головного мозга и глубокой рваной раной на лбу. Но сейчас ей это все было без- различно, и она опять впала в кому.

А было все очень прозаично. На резком повороте водитель встречной машины не справился с управлением и вылетел на встречную полосу, врезавшись в первую машину, в которой ехали Алан Мирзоев, тренер по вольной борьбе, и ее подруга, Лара Нестеренко, – все погибли. Руслан попытался отвернуть, но на огромной скорости стукнулся о бок машины Алана и перевернулся на крышу. Уже в больнице от множественных травм и от- крывшегося внутреннего кровотечения он тоже скончался. А вот задняя машина из-за пробитого колеса намного от них от- стала и тем самым в ней никто не пострадал. Во встречной же машине погибли все – мужчина с женщиной и двое маленьких детей. Получается так, что Марине еще несказанно повезло.

Спустя десять дней к Марине стала возвращаться реальность, появился какой-то интерес к жизни.

С ней неотступно находилась мама, а все хозяйство в доме и воспитание детей взял на себя дядя Миша.

– Мамуля, как там Коля? Он знает, где я?

– Не волнуйся, доченька, все хорошо, – лицо матери немного побледнело.

– Ты мне не врешь? Он знает, где я? Он здесь или?..

– Там, – махнула мать рукой, – на севере. Ему не разрешили сюда приехать. Звонит, интересуется, как ты. Желает скорейшего выздоровления.

– Дай мне телефон, я позвоню ему.

– А у меня его телефона и нет.

– А как же он тебе звонит?

– Так на стационарный…

– Принеси мой телефон.

– А всё сгорело в машине… И телефон, и все твои документы, и вещи какие были…

– А я по памяти и не помню его номер… – огорчилась Мари- на. – Как позвонит, пусть продиктует свой номер. У ребят, на- верное, точно он есть. И телефон мне купи, только хороший.
 
Скажи, из бумаг ничего не сохранилось? – с надеждой проговорила она.

– Нет.

– Как жаль, я и этот номер тоже не помню, – судорожно произнесла она.

– Чей?

– Одного хорошего человека… Ты, мама, иди, а то чего-то голова закружилась, я посплю.

14
Как ни скрывали смерть Николая, а все же информация просочилась. С Мариной случился нервный срыв, и в процесс лечения пришлось вмешиваться психиатрам.
И все же через два с половиной месяца она встала на костыли и пошла.

Процесс восстановления был долог и мучителен. Марина истязала себя до седьмого пота, и результат не заставил себя долго ждать. Уже через четыре месяца она хорошо ходила, прав- да, слегка прихрамывая.

Марина замкнулась, похудела и крутилась как белка в коле- се, отдавая всю себя работе, не обращая на себя никакого внимания. Казалось, что ее перестало все интересовать, а мир потускнел, лишившись яркости и свежести. Так прошло три года.

Осенью она поехала в Дивноморское, город-курорт, что в двадцати минутах езды от них, где местные предприниматели совместно с ней захотели построить оздоровительный комплекс.

Погода была просто великолепная, и она взяла купальник, чтоб поехать за город и искупаться. Море там было просто чистейшее, да и народу не так много. Последнее время из-за безобразного шва над ключицей она старалась на людях не раздеваться и не носить ничего открытого.

Через каких-то сорок минут общие вопросы были решены, проект здания понравился, а смету отдали на откуп финансистам. Повторную встречу решили провести через полторы недели.
 
От фуршета Марина отказалась.

Выйдя на улицу, она взглянула на небо, жаркое солнце, плывущие по небу причудливые облака и улыбнулась. Было невероятно легко и празднично на душе. Наверное, впервые за весь этот период после затяжной болезни Марина почувствовала в теле значительное облегчение, будто веревка оборвалась и тяжеленный камень упал к ее ногам.

Она остановилась перед супермаркетом и решила купить бутылку минеральной воды.
Народу было мало. Кондиционеры не ленились, делая воздух прохладным. Она даже непроизвольно передернула плечами.

Положив в тележку бутылку «Нарзана», Марина бесцельно двигалась по магазину, равнодушно рассматривая продаваемый товар. В отделе, где лежали упаковки чая, спиной к ней стоял высокий мужчина. Что-то в его фигуре ей показалось знакомым. Она остановилась и пригляделась внимательнее. Мужчина, почувствовав взгляд, обернулся.

– Степа, – прошептала она. – Степочка! – уже закричала Марина, бросилась к нему и повисла на груди.

Теперь были слышны только рыдания.

– Господи, Господи, спасибо тебе… – проговаривала она сквозь всхлипывания, – Ты есть на этом свете!.. Я нашла его… Столько искала и нашла… Где ты был все это время?.. – Марина встала на цыпочки и, наклонив его голову, принялась целовать в каком-то одержимом исступлении.

Степан прижал Марину к себе и ласково гладил по спине. Он еще не мог отойти от такого резкого поворота событий.

Посетители магазина изумленно смотрели на них, спрашивая, что случилось и не нужна ли помощь.

Немного успокоившись, Марина отстранилась от Степана, посмотрела на него мокрыми глазами и потом крепко прижалась.

– Господи, ты и… здесь. А у меня было какое-то чувство легкости и невесомости… А это ты!.. Быстро поехали ко мне! – потянула она его за руку.
 
– Давай сначала зайдем в санаторий, я хотя бы переоденусь.

– Ты здесь отдыхаешь? Давно?

– Через четыре дня улетаю.

– Ёлки, – снова всхлипнула она. – Не отпущу…

– Мариночка, ты обещала поехать со мной на край света? Она кивнула головой.

– Что мешает? Мое предложение остается в силе.

Она зашла в номер Явниченко и даже опешила, увидев такой комфорт в его двухместном номере. На полу лежали ковры, на стене в зале висел огромный телевизор. Бесшумно работающий кондиционер дарил комфортную прохладу. На подоконниках стояли цветы, а на столе ваза с фруктами. Ванная и туалет покрыты светлым кафелем. И кругом была такая чистота, что даже страшно к чему-то притронуться.

– Ты шейх? – улыбнувшись, спросила она.

– Почти.

15
Вечером они сидели в загородном дорогом уютном ресторанчике на открытом воздухе. Играла джазовая музыка. Марина в вечернем платье была просто потрясающей. Степан не отрываясь смотрел на нее, почти ничего не слыша, а она рассказывала, рассказывала, рассказывала… Рассказывала всё, где и когда родилась, где училась, как вышла замуж… Всё-всё-всё… И, конечно, о своих жизненных несчастьях.

– Марина Ивановна, – он положил свою руку на ее ладонь, – можно и мне сказать три слова? А то говоришь только ты и я начинаю сомневаться, не немой ли я.

– Конечно, Степочка, слушаю тебя, – прижалась она к его плечу.

– Милая и дорогая Мариночка, будьте моей женой! Я люблю вас!

Он достал из барсетки маленькую голубую коробочку и от- крыл ее. В ней лежало золотое колечко с рубином.
 
– Рубин – это камень страсти и любви. И я очень хочу, чтоб эти качества всегда были в нашей семье, если ты, конечно, этого хочешь, – прикоснулся он губами к ее ладони.

Ее глаза вновь наполнились слезами.

– Хочу, конечно. Я согласна. Никогда-никогда ты не пожалеешь, что сказал мне эти слова. Я буду самой-самой… – она обняла его, прижалась и зарыдала.

16
Спустя два года.

На крутом берегу Авачинского залива ранним-преранним утром стояли высокий, стройный мужчина в морской форме с адмиральскими погонами, миловидная женщина, аккуратно придерживающая