20 августа 2013 года
Голос человека, позвонившего в брюссельский офис, был неестественный. Вряд ли изменен механически, приборы сразу бы уловили, офис был оборудован по последнему слову техники. Обычно так говорят потомки русских эмигрантов в четвёртом поколении, подумал Борис, старательно составляя предложения, без всякого намека на сленг, выдерживая паузы, будто намерены провозгласить новые истины. Ещё так говорили в советские времена западенцы и прибалты, демонстрируя таким образом, что всё русское, даже обычный разговор, вызывает у них напряжение на грани раздражения.
Борис вслушивался в речь незнакомого абонента лениво, с большим удовольствием он растянулся бы сейчас на кожаном диване в кабинете, за обедом он выпил лишний бокал пива, но сегодня как назло был вторник, а по вторникам ближе к концу рабочего дня в офис заявлялись военный атташе и советник по культуре. С первым, Колей Алексашенко, Борис был в приятельских отношениях, а вот советник – Сергей Николаевич Копосов, держался подчеркнуто официально, обращался только на вы и требовал такого же обращения к себе. Тридцатилетний молокосос был не из конторских, очевидно, попавший на должность в посольстве по большому блату, про таких обычно шутили - «премьер-министр на вырост». Скользкий товарищ, поэтому надо быть в форме.
- Вы можете отправить официальное предложение на электронную почту, - произнёс дежурную фразу Борис, когда незнакомец завис в очередной многозначительной паузе. – Перечень предлагаемых нами товаров и услуг размещен на сайте. Если есть вопросы, готов на них ответить.
- Я прошу о личной встрече, - сказал человек. – Наше предложение имеет деликатный характер. Давайте сегодня в восемь вечера в «Moeder Lambiс». Я буду сидеть за барной стойкой, одет в тёмно-коричневый костюм.
- У нас не приветствуются встречи в клиентами в нерабочее время, - равнодушно возразил Борис.
- Тема чрезвычайно важная, - настаивал незнакомец. – Руководство, без сомнения, оценит ваше рвение.
- Хорошо, убедили, - сказал Борис. – Я подъеду в «Moeder Lambiс» к восьми. У вас будет полчаса изложить ваше впечатляющее предложение.
- Спасибо! – сказал человек. – Я уложусь. До встречи!
В полшестого приехал Коля Алексашенко, один, без мутного Сергея Николаевича, советника по культуре вызвали на внеплановое совещание к послу. Они дрябнули виски, по-нашему, без льда и тоника, два полноценных стакана по сто пятьдесят грамм, закусили маринованным огурчиком и бутербродами с копчёной колбасой. Обсудили последние посольские сплетни, минут десять поностальгировали о Родине.
- Типчик один странный мне позвонил, - сказал Борис. – Весь из себя такой секретный, уговорил на личную встречу. Идти?
- Сходи. Какой-нибудь бывший соотечественник, будет впихивать полную ересь, например, главную военную тайну Зимбабве. Они все почему-то уверены, что у нас денег куры не клюют и мы готовы покупать всякую блевотину. Ты когда в отпуск?
- В декабре, - сказал Борис. – Поедем с Майей в Архангельск, посмотреть, как Ленка с мужем устроились.
- Дивный город, - сказал Коля. – Особенно зимой, ночь, пурга, мороз. Ну, твою дочку и угораздило выйти замуж.
- Везде люди живут, - Борис переменил тему, он был не в восторге от дочкиного замужества. – Как там за бортом?
- Жара, - сказал Коля. – Под тридцать, континентальная, блин, Европа, северная её часть. Везде катаклизмы, и в мире, и в природе.
Наверное, половине населения Брюсселя было известно, что «Галифакс ltd» является подставной фирмой конторы. Официально она занималась поставками всякой дребедени из России: от матрёшек до продукции военно-технического назначения нестратегического характера, вроде брезентовой маскировки и запчастей к бронетранспортёрам. Иногда проходили «чёрные» деньги, в не слишком больших количествах и совсем не часто, чтобы вызвать интерес федеральной резервной системы США.
В конторе «Галифакс» и ей подобные организации называли пренебрежительно – инвалидные дома. Нелегалы, вышедшие в тираж, направлялись на работу в эти фирмы, получив заслуженную почётную отставку. Естественно, только в том случае, если не начудили в странах пребывания по своей основной линии. Такова была договоренность со спецслужбами НАТО, достигнутая после окончания «холодной» войны. Никакой секретной миссии у «Галифакса» не было в помине, ничего противозаконного в текущей коммерческой деятельности, пансионат для ветеранов, привыкших жить за границей и не желающих прозябать на Родине.
Борис Каморзин поселился с женой в Брюсселе и поступил на работу в «Галифакс» два года назад. А ровно за год до этого, накануне его полувекового юбилея, резидентура в Испании, которую он возглавлял почти десять лет, благополучно провалилась. Утечки информации из конторы не было, в Москве всех на уши поставили в поисках крота, череда нелепых случайностей плюс грамотная работа местной контрразведки, слишком долго для него над всей Испанией было безоблачное небо.
Борису повезло, он просчитал неминуемый крах быстрее испанских контрразведчиков и ушёл по резервному коридору в небытие.
Дома его поведение оценили, в натовских спецслужбах он навсегда остался в графе: шпион несущественного значения. Под своей настоящей фамилией, которой полжизни пользовался не так уж часто, Борис отправился в Брюссель, торговать русскими сувенирами и прочей чепухой, ездить с женой по выходным на побережье и радоваться жизни в пределах установленной зарплаты.
О зарплате он как раз и думал, подъезжая к бару «Moeder Lambiс». Платили ему достойно, на уровне хорошего европейского менеджера, контора всегда отличалась заботой о бывших. За то недолгое время, пока отсиживался в Москве после провала, были варианты уйти безопасником в коммерческие структуры, он даже обедал один раз с владельцем небольшого банка. Деньги предлагались большие, чем те, которые в результате он получал в «Галифаксе». Борис поразмыслил некоторое время и отказался: российский бизнес показался ему чахлым, похожим на кролика, которому жить осталось без году неделя.
"Здравствуйте, Борис Владимирович, - высокий худощавый человек в тёмно-коричневом костюме поднялся навстречу с барного стула. – Олександр Трачук. Здесь поговорим или пересядем за столик?»
Давайте за столик, сказал Борис, хохол, ярко выраженный, славный город Львов или Ивано-Франковск, странно, при чём здесь мы, «Галифакс» с Украиной никаким боком.
- Что будете пить? – спросил Трачук.
- Chivas Regal с Drambuie. Два к одному, со льдом. Здесь знают, - Борис поманил рукой официанта. – Я вас внимательно слушаю, господин Трачук.
- Интересный коктейль, надо запомнить, - Трачук попытался наладить неформальное общение. – Впрочем, сразу к делу. Речь пойдёт о политической ситуации в Украине.
- Тогда вы не по адресу, - сказал Борис. – «Галифакс» - торговая фирма, экспорт-импорт, иногда посредничество в транспортных операциях. Никакой политики.
- «Галифакс» это секрет Полишинеля, вы же понимаете. У нас была возможность навести справки, Борис Владимирович. После провала в Испании почётная пенсия в Брюсселе, полная тоска. А вы полны сил и энергии, мы полагаем, что руководство недостаточно вас ценит.
- Мы это кто? – спросил Борис.
- Я представляю группу патриотов, крайне недовольных сегодняшней ситуацией в Украине.
- Продолжатели славного дела Степана Бандеры? – улыбнулся Борис. - Если вас интересуют поставки оружия, мы этим не занимаемся.
- С оружием у нас всё в порядке, - сказал Трачук. – А потом никто и не собирается устраивать партизанскую войну. Те времена давно прошли. Сегодня Степан Бандера это миф, крайне необходимый для консолидации нации. Как там было на самом деле, давно никого не интересует.
- Не вполне понимаю, чем могу быть вам полезен?
- Ситуация в Киеве близка к взрыву, - сказал Трачук. – Ваш ставленник Янукович оказался настолько бездарным президентом, что против него даже самые умеренные, пророссийски настроенные либералы. Понятна и дата Рубикона – 28 ноября в Вильнюсе начинается саммит Восточного партнёрства, на котором планируется подписание Украиной Соглашения о ассоциации с Европейским Союзом. Мы не сомневаемся, что правительство Януковича сорвёт подписание соглашения под любым благовидным предлогом.
- Мне позвонить Януковичу? – сказал Борис. – Сообщить, что он редиска?
- Я понимаю, что вам всё равно. Но вы же профессионал, вы прекрасно понимаете, что отказ Януковича от евроинтеграции спровоцирует многотысячные народные выступления. Мы хотели бы избежать советских танков на улицах Киева, как это было в Праге и Будапеште в прошлом веке.
- Танки теперь не советские, - сказал Борис. – Что конкретно вы хотите от меня?
- Вы близки к генералу Карелину…
- Слышал о таком, - сухо ответил Борис.
- После смерти Черномырдина Дмитрий Емельянович главный эксперт по украинским делам. К его мнению прислушиваются в Кремле, мы не сомневаемся, что политика, которая проводится сегодня в отношении Украины, делается скорей вопреки его рекомендациям. Мы относимся к нему с очень большим уважением.
- Так обратитесь напрямую, - сказал Борис. – Какие проблемы.
- Мы можем не прорваться через эшелон референтов, - поморщился Трачук. – Нашу информацию могут счесть домыслами националистов. А ситуация действительно сверхнапряжённая, Янукович убаюкивает вашего президента, времени очень немного. Поверьте, если мы не договоримся о согласованных действиях, будут страшные жертвы среди ни в чём неповинных людей.
- Я не вхож в сферы высокой политики, - Борис допил коктейль. – Вам лучше поискать более надёжный контакт на генерала Карелина.
- В конце августа генерал, как обычно, отдыхает в Карловых Варах, - сказал Трачук. – У нас пустяковая для вас просьба – передать ему эту аналитическую записку. – Он положил на стол кожаную папку.
- Не обещаю, - Борис поднялся со стула. – Простите, меня ждёт жена.
Разговор ему не понравился. До хуя обо мне знают, следовательно, версия о том, что я малозначительный агент испанской резидентуры, существует лишь в фантазии конторских вождей. Это паршиво, подумал он, хотя сейчас уже всё равно: он списан на берег, и это обидно, хохол точно нажал на болевую точку. Откуда всё-таки знают, он вырулил наконец на просторную дорогу, ведущую в пригород Брюсселя. Откуда, откуда, в украинской эсбэу на четверть, какое там на четверть, на половину бывшие наши. Он вспомнил прочитанную недавно в интернете фразу: «Советский Союз живёт в головах у многих». У меня не живёт, подумал Борис, я большую часть жизни провёл за пределами страны и ничуть об этом не жалею.
Был ли он близок с Дмитрием Емельяновичем Карелиным, в течение двадцати лет являвшимся серым кардиналом пятого главка, лучшим учеником Андропова, блистательно организовавшим знаменитый судебный процесс 1974 года над сыном легендарного командарма Якира, фактически похоронившим диссидентское движение в Союзе?
Старик оказался удивительно живуч, легко вписался в новые демократические порядки и сейчас служил личным советником президента, возглавив особую аналитическую группу. Чем занималась группа, Борис честно не интересовался.
Вопреки распространённому среди сослуживцев мнению, Борис Каморзин не был протеже
