лидера, который смог бы точно показать дорогу к светлому демократическому будущему. Слабоваты оказались ребята на кропотливую ежедневную тоскливую работу по созданию независимого государства. В результате всё свелось к выцыганиванию из России энергоносителей и, естественно, к коррупции в невообразимых размерах. Этим Янукович и воспользовался на выборах десятого года.
- А вдруг он действительно достойный лидер? - спросил Борис. - Невзирая на уголовное прошлое. В конце концов, кто в нашей бывшей стране только не сидел.
- На мой вгляд, в восточной Украине к нему так и относятся, - сказал Лис. - Он жлоб по сути, причем это природное, а не разыгранное. И там основная масса населения - жлобы, так что он оказался свой среди своих. Фактически он обещал восточным украинцам возврат в СССР. То, что это невозможно, мало кого интересует. Надежды юношей питают. Особенно, когда юношам за сорок.
- То есть гражданская война в Украине неизбежна? - Борис взглянул на часы, третий час ночи.
- Пока к ней все идет, - сказал Лис. - Готов сделать очень осторожный предварительный вывод: ситуация в Украине пущена на самотек. В Москве почему-то убеждены, что Янукович без проблем справится с оппозицией. Полагаю, банально не хватает достоверной информации. Европейцам и американцам тоже не до Украины, своих проблем хватает, в западном мире, не очень понятно почему, убеждены, что Украина на самом деле это часть России и не более того. Напрасно, страна с пятидесятимиллионым населением, не самым умным, разумеется, но и далеко не самым тупым, требует к себе более внимательного отношения. Пока же налицо - бардак и кавардак, почти что краковяк. Каждый поликан дует в свою дуду, вероятность народного возмущения нарастает с каждым днем.
- В Москве разные силы, - сказал Борис. - То, что меня генерал направил к вам, это подверждает. По сути речь идет о создании полномасштабной агентурной сети на территории страны. В этом смысле, вы - бесценный помощник.
- Это предложение?
- Нет, - сказал Борис, разливая по рюмкам остатки водки. - Это приказ, Лис. Вы ведь давали присягу?!
9 ноября 2013 года
Опять снилась Бурятия. Две недели гнали табун от монгольской границы, в утреннем тумане сопки, буйно заросшие травой, казались изумрудными. Темучин заварил на костре тибетский чай и разлил по кружкам:
- Завтра будем в дацане. Куда ты потом?
- Не знаю, - Лис скатал попону, служившему ему постелью. - Поживу в монастыре какое-то время. Если приютят.
- Приютят, - Темучин набил трубку душистым табаком. - Досточтимый передал рекомендательное письмо.
- Добрый человек, лама, - сказал Лис. - Был бы православным, поставил бы свечку за его здоровье.
- Чудной ты парень, - сказал Темучин. - Не поймешь, где шутишь, а где всерьез. Ладно, не мое дело. Выезжаем.
Он явственно помнил, как очнулся в степи. Рядом лежала застреленная Эльза, в стороне дымился "уазик", изрешеченный пулеметными очередями. Водитель, молоденький лейтенант, его первая загранкомандировка после окончания спецкурсов, неуклюже лежал головой на руле будто спал.
Их накрыли из вертолета. Вертолет был МИ-5, с опозновательными знаками монгольской армии, поэтому и не вызвал интереса. Впрочем, куда бы они скрылись в голой безлюдной степи?
За стенкой зазвучал "Океан Эльзы". Лис поворочался и с неохотой открыл глаза:
- Тонька поднялась. Ну, да, сегодня же суббота. Выходной у трудящихся и шаббат у евреев. Тонька вроде не еврейка, но традиции блюдет свято. Сейчас с мужем накатят по рюмке и перейдут на питерский рок. После третьй бутылки успокоятся на "жаль, подмога не пришла..." с короткими вкраплениями Шуфутинского или еще какого мордоворота.
Соседка Тонька, сорокапятилетняя дама в теле и с тяжелой рукой, всю неделю работала как проклятая продавщицей на Бессарабском рынке, поэтому суббота была для нее светом в конце тоннеля. Факт наличия или отсутствия мужа, которых Тонька меняла с регулярной частотой, совершенно не мешал ей нажираться до поросячьего визга и, покачиваясь в такт музыке, внимать откровениям рокеров и представителей блатной песни.
Лис открыл дверцу трюмо, служившего одновременно книжным шкафом, местом хранения квитанций и всяческого мелкого хлама. На полочке стояла бутылка "Johnnie Walker", подаренная Борисом в его последний визит.
Накатить, что ли? Лис решительно свернул пробку. Будем считать, что я правоверный иудей, в субботу лежу на печи, пузо чешу. Тоньке не забыть оставить, под утро будет ломиться в квартиру, просить опохмелиться.
Лис открыл ноутбук и бегло пробежался глазами по файлам, которые усердно заполнял всю неделю. Это было задание Бориса: составить перечень потенциальных агентов влияния из известных украинцев, желательно тех, кто готов работать за идею, а не за вознаграждение.
"Платить много все равно не сможем, - сказал Борис. - Во всяком случае больше, чем американцы или натовцы. Поэтому эксплуатируем позицию: дружба народов, мы все братья-славяне и прочую ностальгию по недавнему советскому прошлому. Не мне Вас учить, Лис".
- Ну, да, - сказал он. - Когда деревья были большими и бандиты сидели в тюрьмах, а не приставали с обрезами к несчастным лавочникам.
- Украина, конечно, соткана из парадоксов, - заметил Борис. - Большинство населения говорит по-русски, но при этом все хотят жить самостоятельно. Как-то это не очень по европейски, там наоборот тенденции консолидации и объединения только нарастают.
- Последствия развала империи, - сказал Лис. - Я уже говорил об этом. Во всяком случае, в Украине хотя бы нет одновременно Петербурга и Ленинградской области.
- Я тут слышал на одном радикальном собрании, которые посещаю в последнее время как прилежный студент, - сказал Борис, недовольно поморщившись, - забавную версию ближайшего будущего: переименовать Украину в Украину-Русь. Логика подсказывает в этом случае следующее развитие событий: столица переносится в Киев (как-никак мать городов русских), москали выдворяются за пределы Уральского хребта. Этого, естественно, сказано не было, но подтекст такой ощущался.
- Чумовых здесь хватает, - сказал Лис. -Большой вопрос, доберутся ли эти фантазеры до власти. Увы, вероятность есть. И не очень маленькая.
Список потенциальных агентов влияния получился внушительный. Лис прикололся и включил в него фамилию главного режиссера театра имени Леси Украинки. Главреж был человек известный, уважаемый и отличался взрывным характером. Лис не раз слышал, как он орал на весь театр: "У нас театр русской драмы. Русской, господа-товарищи, зарубите себе это на носу. Я не позволю переводить Гоголя на украинский и изображать из него хохляцкого писателя. Не хочу, чтобы он лупил меня кочергой в ночных снах".
Кто же тебя будет спрашивать, подумал тогда Лис. Возьмешь под козырек или уедешь в Москву, забыв навсегда про десятилетия, прожитые в Киеве. Жизнь страшнее любой театральной постановки. Нехорошее чувство подсказывало ему, что войны не избежать.
Они стоят на перроне Киевского вокзала. Холодный январский день девяносто второго года, генерал ежится в куцем светло-желтого цвета пальто.
- В конторе убеждены, что ты погиб, - сказал Карелин. - Эльзу похоронили дома, в Литве, это была настойчивая просьба деда. Тебя поначалу тоже искали, но вскоре бросили это бесплодное занятие. Сейчас, по прошествии двух лет, просто зачислили в архив погибших бойцов. Контора разваливается на глазах, процесс не вчера начался, а сейчас, похоже, подходит к завершению. Почему решил ехать на Украину?
- Не знаю, - сказал Лис. - Говорят, Киев - красивый город. Не был никогда.
- Понимаю, - сказал Карелин. - Новая страница жизни, с чистого листа. А Киев и правда чудесный город, тебя не обманули.
Генерал достал из внутреннего кармана конверт.
- Здесь координаты людей, которые помогут с жильем и вообще обустроиться первое время. Люди проверенные, лишних вопросов задавать не будут.
- Спасибо, Дмитрий Емельянович!
- Вот что, Лис, - сказал генерал. - Это твой новый оперативный псевдоним. Запасайся терпением! Когда-нибудь вернемся в дело. Когда, не знаю, времена настали смутные. Но когда-нибудь это произойдет, поверь мне на слово. Живи тихо, спокойно, по мере возможности, счастливо. Я сам тебя найду.
- Лама сказал тоже самое на прощание.
- Лама - мудрый человек, - Карелин улыбнулся краешками губ. - Буддист, одним словом. Удачной тебе дороги!
3 декабря 2013 года.
- Вам привет с баррикад! - сказал Борис вместо обычного "здравствуйте".
- Баррикады нас еще ждут, - стоически ответил Карелин. - Ты это шоу уже видел?
- Нет, я прямо из аэропорта.
- Все мировые каналы передают кадры избиения демонстрантов злобными "беркутовцами". Монастырь в Киеве, где они укрылись, подается как цитадель свободы в царстве Мордора. В общем, закипело на Украине.
- Закипело, - согласился Борис. - Ни для Вас, ни для меня это не является неожиданностью. Если Янукович продолжит вести себя как полицмейстер, оппозиция будет становится все увереннее и наглее. Тогда крах действующего режима неизбежен.
- Я говорил вчера об этом с Сурковым, - сказал Карелин. - Он крепкий парень, Сурков, но похоже, что в некоторой растерянности. И еще похоже, что украинские дела достали его самых печенок. Он с удовольствием умыл бы руки, только не понимает, как это сделать элегантно. И главное - как доложить самому.
- Ситуация меняется на глазах ежедневно, - сказал Борис. - Первоначальный план - спокойно и методично выстраивать агентурную сеть можно отправить в мусорную корзину. Какие будут инструкции?
- Пока, к сожаленью, только наблюдать, - сказал Карелин. - На другое у нас нет ни сил, ни возможностей. Поэтому, тем не менее, строить агентурную сеть. Жопа Януковича, Борис, это начало, но не конец ситуации. По ходу пьесы будем судорожно соображать, какую выгоду мы можем извлечь из того, что незалежнюю затрясло.
- Мы это...
- Мы это Россия, - сказал генерал. - Наша с тобой Родина, Борис. Или ты запамятовал?
- Запамятуешь, как же, - сказал Борис. - Так напомнит, мало не покажется. Какими судьбами в Риме?
Они сидят в уличном кафе на площади Навона. Солнечно, будто зимы нет вовсе. Персонажи, словно сошедшие из кинокартин Феллини, неторопливо прогуливаются. Борис с восхищением наблюдает, как две веселые грудастые монашки прыгают в крохотный "фиат" и юрко устремляются куда-то по своим делам.
Карелин перехватывает его взгляд.
- Обожаю этот город. Прости за банальность, музей под открытым небом. Стараюсь приезжать как можно чаще. Но в данном случае я по делу - восстановить некоторые старые связи и тебя кое с кем познакомить. Что ты знаешь об униатах?
- Униатах? - переспросил Борис. - Самые общие представления: церковь образована в конце шестнадцатого века в результате слияния православных и католических общин на основе декрета Брестской унии, наиболее активна на Западной Украине. Балансировала между Гитлером и Сталиным во время войны, в юности, помню, читал книжки о митрополите Андрее Шептицком - главном друге оуновцев. Надо же, даже фамилию запомнил. Пожалуй, все.
- Шептицкий был неординарной личностью, - сказал генерал. - Лично с ним знаком, естественно, не был, а вот с его сподвижниками приходилось общаться. Я ведь начинал службу в Мукачево, в шестьдесят третьем году лопоухим
