— Благодарю за прямоту. Я не буду вам клясться, что невиновен, но я невиновен. И не считаю виновной Линду. Хотя насчёт неё я могу ошибаться, — ровным голосом продолжает Стив, сильнее сжимая баранку руля. — И мне тоже хочется ускорить ход событий. Я смертельно устал ждать дедушкиной смерти, простите за гадкий каламбур, и так же смертельно устал бояться, не появится ли в семье новый труп. Ну и гадать, кто же из моих родных — преступник — удовольствие не из больших. Так что, мне не хочется делать из дедушки наживку, но… иного выхода, наверное, действительно нет.
— Понимаю вас, мистер Монтгомери, — сочувственно произносит Зак, на миг коснувшись его плеча. — Не волнуйтесь, ваш дедушка не пострадает. Пока не прибудет охрана, мы с мисс Филипс станем дежурить возле его спальни поочерёдно, — авторитетно заканчивает он.
Но, едва Стив, высадив их возле почтамта, направляется в банк, предупредив, что вернётся через час, Зак набрасывается на напарницу:
— Это что за номера ты откалываешь?
— Так же отреагируют и все Монтгомери, — довольно заверяет Лу, ничуть не смущённая гневом босса. — Будут в шоке. И это отлично, пусть попрыгают. Вернее, пусть попрыгает тот, кто всё это устраивает, поняв, что ещё чуть-чуть — и ему до деда уже не добраться. Так что он…
— Или она, или они, — угрюмо поправляет Зак. Лу, с её склонностью к мелодрамам действительно вот-вот подставит старика под следующий удар.
— В общем, этот урод наверняка испугается, что дедуля будет лежать колодой ещё лет двадцать под защитой охранников, запаникует и выдаст себя. Тут-то мы эту рыбку — оп! — и подсечём! — возбуждённо подытоживает Лу. Её глаза сверкают.
— Рыбак из тебя… — устало буркает Зак. — А что это за бред ты несла относительно наёмного ниндзя?
— Почему бред? — Лу с наигранной обидой хлопает ресницами. — Я бы так и сделала будь я Конни или Виктором — наняла бы кого-то, чтобы загребать жар его руками, вот и всё. Впрочем, Виктор отпадает, он, бедняга, оказался более хрупким цветком, чем я ожидала. А на месте гипотетического ниндзя я бы прикинулась не кем-нибудь, а Квартеронкой, чтобы безнаказанно скользить по галерее, опустив очи долу, с отравленным стилетом в руке.
— Ох, заткнись, а? — надломленно просит Зак. — Вот тебе точно надо сценарии для Голливуда писать. Озолотилась бы.
— Ладно, — кротко соглашается Лу. — И правда, хватит без толку болтать. Плевать, что в этой болтовне может родиться истина. Действия — вот главное. Иди, получай факсы. Надеюсь, твой человек в полицейском управлении уже подсуетился. А я тебе как-нибудь потом расскажу, что я ещё придумала.
В её синих глазах пляшут черти.
Быстро оглядевшись, не видит ли кто, Зак хватает Лу за шиворот и запихивает в простенок между подсобным помещением почтамта и каким-то складом. Он вне себя от ярости, но, тем не менее, успевает подумать: если бы не женские причиндалы, он бы тряс её без пощады, как охотничий пёс — пойманную крольчиху.
Да уж, крольчиха!
Это настоящая лисица!
Псевдокрольчиха тем временем повисает в руках Зака и объявляет предовольно:
— Перестань озираться, я не обвиню тебя в сексуальных домогательствах, у нас же просто семейные разборки.
— Кончай придуриваться! — рычит Зак в бессильном бешенстве. — Выкладывай, что за авантюру ты ещё задумала.
Лу облизывает губы и хрипит: «Отпусти!», но, едва Зак разжимает пальцы, ловко пинает его в самое уязвимое место — тот едва успевает поставить блок, повернувшись боком.
— Ничья, — задыхаясь, выпаливает он. — Давай, колись, я слушаю.
— Да ничего особенного, — небрежно произносит Лу, отряхивая свою распашонку и лыбясь до ушей. Ей явно понравилась эта глупая детская потасовка. — Сама хочу прикинуться Квартеронкой.
— Что-о?! — Зак застывает с разинутым ртом.
— Господи, — Лу возводит глаза к чердаку склада, словно ожидая узреть Всевышнего в крохотном пыльном оконце. — Только не паникуй. И не ори, что я рехнулась, — поспешно добавляет она, видя, как лицо Зака наливается багровой краской. — Просто хочу попробовать. Много для этого не надо. Белая дерюга в качестве ночной сорочки, босые ноги, чёрные лохмы. Всё это у меня есть. Ну, кроме дерюги. Я её куплю. Вот прямо сейчас пойду и куплю. И… я могу даже трогательно поплакать, столкнувшись с кем-нибудь из Монтгомери. Или повыть.
— Да ты спятила! — стонет Зак, хватаясь за голову. Воистину, эта чертовка в гроб его загонит. Он так и говорит: — Ты меня угробишь, и тогда именно я буду являться к тебе по ночам и выть. Вот посмотришь.
— Да брось! — Лу прыскает со смеху, но тут же становится серьёзней. — Ты сам говорил про мою интуицию. Так вот, именно она мне подсказывает, что ситуацию надо обострить до предела — помимо предстоящего появления в доме охраны. Я не знаю, что из этого получится, но психику преступника мы окончательно расшатаем, точно. Он совершит ошибку и выдаст себя.
Состояние психики босса её, конечно, нисколько не волнует.
Пока Зак мучительно подбирает слова, чтобы рационально объяснить, почему не стоит совершать такую глупость, Лу ободряюще хлопает его по плечу и жизнерадостно сообщает:
— Вон там у них кофейня. Закажи мне чашечку эспрессо и круассан со взбитыми сливками, я сгоняю в «Мейзи» за сорочкой и тут же вернусь. Да, и факсы не забудь получить! А то ты, сдаётся мне, находишься в какой-то прострации. Поверь, не из-за чего.
— Проваливай! — Зак безнадёжно вздыхает. Всё бесполезно, остаётся смириться с выходками Лу. Как всегда. — Ты просто давно не играла на сцене! — выкрикивает он, когда полосатая распашонка Лу исчезает за углом.
Чертовка весело показывает ему средний палец, не оборачиваясь. Чтоб её.
Ещё какое-то время постояв на месте в попытке прийти в себя, Зак уныло плетётся к почтамту.
Делай что должно, и будь что будет.
* * *
На обратном пути в Мэнгроув Плейс Стив и детективы по большей части рассеянно смотрят на мелькающие вдоль дороги поля, сменяющиеся лесной порослью. На них пахнуло сыростью, когда машина приблизилась к болоту. Видно, как над кромкой тростника, лишь изредка взмахивая крыльями, плавно летит какая-то большая птица.
— Пеликан, — коротко поясняет Стив, заметив заинтересованный взгляд Лу. У той в руках — яркий пакет из универсального магазина, а на коленях у Зака — всё тот же кейс с пачкой полученных из полицейского управления факсов. Заку не терпится их прочесть, но он может сделать это только у себя в комнате.
До этих бумаг им удаётся добраться после обеда, во время которого Стив буднично объявляет домочадцам две новости. Первая — что Шерри задержится в больнице ещё как минимум на неделю. И вторая — что со следующего понедельника в спальне Роджера Монтгомери будет круглосуточно дежурить охрана. Реакция на это сообщение была вялой, к явному разочарованию Лу: Белинда лишь молча кивает, а Конни воинственно осведомляется, не собирается ли Стив окончательно растранжирить дедушкино наследство, не успев его даже получить. Тот флегматично пожимает плечами в ответ на её выпад.
— А у этих охранников будет собака-ищейка? — живо интересуется Саманта, но Джерри, не дожидаясь окрика матери, предостерегающе дёргает сестру за локоть. Если они будут нарываться, мать снова отправит их в спальню заниматься какой-нибудь нудятиной, а между тем в гараже ждёт Майк, который обещал наконец-то взять их с собой к болоту, чтобы вместе ставить садки на крабов.
Мать, разумеется, запретила близнецам общаться с Майком, но кто бы её слушал?!
Близнецы торопливо доедают остатки пюре с чесночной подливкой и выскальзывают из-за стола, чинно поблагодарив Долли, которая теперь прислуживает в столовой вместо Шерри. Белинда тоже встаёт, чтобы помочь ей унести грязную посуду. Брат одобрительно кивает ей.
— А девчонка не чурается чёрной работы… в отличие от миссис Конни, — тихонько роняет Лу, когда они с Заком поднимаются по лестнице в его спальню. — И, слушай, Майк больше не прислуживает. Они отстранили его от этого. Не ожидал, ей-богу. Молодцы.
— Но и за свой стол они его не посадили, — сухо констатирует Зак. — Возможно, и предлагали, но он отказался, гордый чертёнок. Хотя признаюсь, что обедать за одним столом с миссис Конни — то ещё удовольствие. Ладно. Надеюсь, он будет достаточно осторожен — теперь, когда всё раскрылось.
Оказавшись в спальне и разделив поровну полученные бумаги, детективы погружаются в чтение. Но их снова ждёт разочарование. Информация о прошлом Долли Пирсон, Софии Кинселла и Вирджинии Чивингтон довольно скудна и не представляет ценности для расследования. Все три женщины никогда не совершали даже мелких правонарушений, не подвергались аресту и административным наказаниям, а мисс Чивингтон до приезда в Луизиану работала учительницей в средней школе Гровер-Спринг в штате Айова, откуда родом была вся её семья. Никаких следов Роджера Монтгомери в её родословной не обнаруживается. Тем более — в родословных сиделки и кухарки.
Кроме того, ни на тряпичной кукле, утыканной булавками, ни на тщательно вытертой бутыли из-под моющего средства не удаётся найти достаточно чётких отпечатков пальцев. Так, некие мазки, и всё.
— Тупик, — со вздохом резюмирует Зак, откладывая бумаги в сторону.
«Сейчас снимет очки и потрёт переносицу», — с ласковой насмешкой думает Лу, глядя на босса. Тот так и делает, и Лу невольно прыскает со смеху.
— Ты предсказуем, как… как шлагбаум, — объявляет она, вскакивая с места. — А я перевоплощусь в Квартеронку сегодня же ночью.
— Сегодня?! — ахает Зак, машинально возвращая очки на нос. — Ты обезумела, Лу Эмбер.
— Мне не терпится выйти из тупика, — непреклонно заявляет Лу, и тут же получает в ответ:
— Тебе не терпится сыграть эту роль, признайся честно.
— И это тоже, с усмешкой соглашается Лу. Ей вдруг приходит в голову, что Зак Пембертон, оказывается, тоже знает её достаточно хорошо.
Поздним вечером того же дня Лу стоит перед огромным, помутневшим от времени зеркалом древнего трюмо у себя в комнате — уже в белой сорочке почти до пят, с разметавшимися по плечам чёрными кудрями — и задумчиво наматывает на палец одну из прядей. У неё тоже есть определённая манера размышлять. Наконец она решает, что наносить на лицо более смуглый тон не стоит — её кожа и так достаточно смугла, тем более в темноте. Лу повязывает вокруг шеи белую шёлковую косынку, долженствующую изображать петлю.
[justify]Она оборачивается и проскальзывает к двери, заслышав осторожный стук и заранее посмеиваясь в
