Но сегодня такая доказательность появилась[sup]21[/sup].
__________
[sup]21[/sup] Могендович М.Р. Лекции по физиологии моторно-висцеральной регуляции. - Пермь: Пермский государственный медицинский институт. – 1972. 36 с.
Точнее, была разработана три четверти века назад представителем советской науки М.Р. Могендовичем. Я использую её для формирования новой обосновательной базы альтернативной, органической гипотезы неврозов. Речь идёт о моторно-висцеральных и висцеро-моторных рефлексах. Автор теории пишет: «Моторная активность человека, его поведение выражается в разнообразных реакциях: локомоторных, позных, в манипуляциях рук, в мимике и речи. Формирование моторного анализатора тесно связано с кинезофилией (инстинкт, врождённое влечение к движениям)…
Не только труд, но и речь физиологически заключаются в работе мышц, которая по принципу обратной связи через мозг (моё выделение) регулируется проприоцепторами – этими микроскопическими органами мышечного чувства…, [которые] реагируют на растяжение и сокращение, то есть на любое движение и напряжение. Таким образом, проприоцепторы (Пр) составляют периферическое звено моторного (кинестетического) анализатора. Но Пр подвержены и различным побочным влияниям: температурным, химическим, электрическим….
По современным данным, Пр не только посылают сигналы в центральную нервную систему (ЦНС), но одновременно и получают от неё регулирующие импульсы по особым тонким эфферентным волокнам («гамма-иннервация»). Так происходит циркуляция импульсов возбуждения в системе РЕЦЕПТОР - ЦНС - РЕЦЕПТОР, то есть рефлекторная саморегуляция Пр, играющая большую роль в статике (поддержание позы) и динамике человеческого тела».
М.Р. Могендович делает глубокие выводы: «Только на базе органической (моё выделение) потребности в движении формируется организм, возникает игровая активность ребенка…, а у взрослых - влечение к труду и спорту. При этом всё больше выступает значение моторики в регулировании всех функций организма. А моторика зависит от Пр».
Автор теории пишет: «Мышцы реагируют на всё, что происходит внутри организма и во внешней среде. Во внутреннем хозяйстве организма моторный анализатор является ведущим. Таково основное положение нашей теории».
Отдельное внимание М.Р. Могендович уделяет позе – неподвижному состоянию тела, статике: «В большинстве случаев поза – это не пассивное, а активнее состояние, которое поддерживается тоническим сокращением мышц. При этом напряжение их регулируется ЦНС посредством ПР и вестибулярного анализатора».
Это важнейшее замечание, потому что телесно-ориентированная психотерапия А. Лоуэна, используемая нами, является, по сути, статической гимнастикой. Но едва ли можно избежать драматических чувств, когда прочитаешь, что теоретические основы своего метода Лоуэн заимствовал у М.Р. Могендовича[sup]22[/sup]!
Деятельность Шарко и Фрейда была сосредоточена вокруг проблемы истерии, для которой характерны параличи, глухота, слепота, афония. Век спустя эти симптомы встречаются реже, могут быть временными или сохраняются в течение длительного времени. При этом подчёркивается всеми специалистами, что в основе всех симптомов диссоциативного расстройства (новое обозначение взамен «истерии») нет органического заболевания, в том числе и при параличах.
Но вернёмся к наблюдениям Могендовича. Он писал: «Гипсовая иммобилизация конечностей… рефлекторно снижает диурез. В патогенезе так называемого синдрома раздавливания, например, при массивном сдавлении конечностей обрушившейся массой земли и так далее, возникающая анурия возможно имеет проприоцептивный патологический механизм…»
__________
[sup]22[/sup] Lowen A., Lowen L. Bioenergetik fuer Jeden. – Goldmann Verlag. – 1993- 154 S.
Точно так же и я выскажу суждение, что истерическая слепота, глухота, афония (или частичная потеря зрения, слуха, голоса) и реже теперь встречающийся паралич конечностей имеют органический проприоцептивный патологический механизм. Если верна теория Могендовича (в чём у меня и многих специалистов нет сомнений), то допустим и такой подход для понимания проявлений диссоциативного расстройства. Органы слуха, и зрения, и гортани тоже включают мышечный аппарат, хотя первоначальное патологическое воздействие может быть и дистантным.
При панических атаках (и в промежутках между ними) больные отмечают наличие истерического кома в горле и в выраженных случаях - удушье с проявлениями страха смерти. И это – про патологическую проприоцепцию, а вовсе не мифические козни бога Пана.
Симптомы других невротических расстройств могут быть также объяснены с позиций теории Могендовича. Нельзя исключить, что потеря или нарушение слуха, зрения после контузий, даже боли и нарушения сна имеют отношение к обсуждаемым здесь механизмам: чрезмерный раздражитель, воздействовавший на Пр мышц, вызывает «оглушение» или «ослепление» соответствующих зон коры головного мозга или ЦНС. «Органика» после физической травмы вовсе не оправдывает обычное невнимание к её «невротическим» последствиям со стороны психиатров, как это часто имеет место быть.
В нашей работе часто были случаи лечения «кома в горле». Хватало, как правило, одного (!) занятия, вводного, когда непосредственно упражнения Лоуэна ещё не применялись, а пациент, в основном, знакомился с практическими законами поведенческой терапии и теоретическими сведениями системы Лоуэна. Он также обучался в конце стойке Лоуэна и информировался о ключевой роли напряжения живота в проявлениях патологии. Именно последний аспект в работе с пациентом (обучение расслаблению брюшного пресса) позволял преодолевать не только пресловутый «ком», то тут же, на глазах двух свидетелей, доктора и страдающего, исчезало удушье, страхи и, в половине случаев, многолетние боли любой локализации. От переживаний восторга возможностями «своего тела» многим было трудно сдерживать радость! Собственно, обучение радости и было одной из целей психотерапии. Тот, кто научился радоваться, тот и здоров!
Обсессивно-компульсивное расстройство обсуждаемыми методами телесной психотерапии в условиях поликлиники тоже успешно лечится за одно-два занятия (сессии), хотя приходилось встречать даже в специализированном учреждении больных, страдающих этим неврозом полтора и более десятка лет.
Есть в терапии Лоуэна удивительно полезный подход. Он предлагает взглянуть на английское слово «emotion» по-другому, как на “e – motion”. И сразу становится понятно, что эмоций без движения не бывает! Конечно, первопричиной чрезмерного реагирования чувств (эмоций) может быть окружающая среда (взрыв, плач, угроза). Но затем немедленно включаются мышцы, и следует убегание или падение.
Большинство больных жалуется на внутреннюю дрожь, тремор рук, иногда головы. Это состояние и есть тот момент, когда уже не отделить эмоции от движения, когда «два в одном». Давно известно из физики: одномоментное плавление льда и замерзание воды при 0[sup]0[/sup]С, свойства света как двуединства частиц и волн. Поэтому психогенность невроза (удалённое воздействие на человека) не вызывает сомнений, но клиника невроза базируется на «органике». А как «трясёт» некоторых людей от волнения, страха, даже предчувствия любви! Это ли не проявление единства психики и тела?
Вместе с тем, тремор, внутренняя дрожь – не только симптом, но реальное действие закона: тело лечит себя само! Речь об искусстве врача, умеющего управлять этим законом. Многие доктора хорошо знают психопатологию, но не умеют делать психику здоровой: «без опоры на тело» часто это становится невозможным.
Именно благодаря моторно-висцеральным рефлексам быстро лечатся неврозы и психосоматические заболевания. Поэтому глубоко прав Лоуэн, давая новую интерпретацию древнего закона медицины: тело лечит себя само в большинстве случаев. Пример эффективной работы с тяжелейшим пациентом содержится в Приложении № 1.
Глава 2
ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ
Каждый пациент носит в себе своего собственного врача.
Они приходят к нам в больницу, не зная этой простой истины.
И мы добиваемся наилучших результатов,
когда даем возможность врачу,
который находится внутри каждого пациента,
приняться за работу
Альберт Швейцер
[justify]Ещё сорок лет назад медицина определяла количество психосоматических заболеваний цифрой 7 (так называемый «золотой стандарт»). Сегодня этот «стандарт» превышен многократно. И это не только плод развития медицины, но и результат изменений во мнениях научных светил. Многочисленные факты в начале пути создания новой парадигмы слишком долго не могли сформировать новой истины и реальности. Теперь количество кандидатов на право называться психосоматическим заболеванием растёт лавинообразно. Одна
