имена и фамилии). Да, они держат ресторан, где я обычно обедаю. Я бы хотел быть в курсе их проблем – кому и когда они могли перейти дорогу, чем дышат последние несколько месяцев, долги и все такое. Нет, ресторан мне не нужен. Жрачка – не моя тема. Ну все, давай, рассчитываю на твои возможности, в долгу не останусь.
-Бориса нигде не могут найти уже целые сутки, - с утра сообщил Ему Владислав, явившийся к Дубовому с целым пакетом фруктов, что тот не мог не оценить, - Его как будто просто нет.
-Ух ты, - не смог сдержать удивления и улыбки Дубовый, - Почему я не удивлен? Это уже кое-что. Что еще слышал и видел?
-Да вроде как менты возле ресторана всю ночь крутились, - поспешил добавить Его верный водитель, с которым Дубовый работал не меньше пяти лет, - Сейчас мимо ехал - до сих пор их «бобик» стоит.
-Все интереснее и интереснее. ****и мандаринков, - предложил ему Дубовый, совсем повеселев.
Про себя Он уже начинал понимать всю картину, и ожидал появления в Его палате сотрудников МВД.
Что же касается содержимого в Его похлебке, из-за которой Дубовый попал в больничку, эксперты, которым была уплачена хорошая сумма, объявили Ему, что яд действительно был сильным, и доза его оказалась достаточно большой, чтобы не оставить Дубовому ни малейшего шанса. И Его спасение было настоящим чудом, требовавшим самых четких объяснений. Для докторов, конечно, но только не для Него самого, который был изрядно впечатлен этим шансом. Просто яд оказался очень сильным и в такой дозе, которая непременно должна была бы однозначно убить Его. И будто в тот момент Он практически не понимал этого, воспринимая лишь сам факт отравления, отправившего Дубового в туалет.
-Ярослав задержан по подозрению в убийстве своего родного брата Бориса, - сообщил Ему опер, явившийся к Дубовому в больницу уже под вечер, - Мы пока не нашли его тела. Как не можем найти одного из сотрудников их с Ярославом ресторана.
-Хм, и как я могу помочь следствию? – только спросил Дубовый с живым интересом.
-С Вами произошел инцидент вчера, когда Вы там по своему обыкновению обедали.
-Да, я съел что-то не то, после чего меня внезапно потянуло в туалет по-большому. Вероятно, оно дало о себе знать, когда я попробовал супчика в ресторане Ярослава и Бориса. Ярослав переживал по этому поводу: все-таки, репутация, Вы должны понимать. Я бы тоже переживал, если бы кому-то из моих посетителей стало дурно после приема моей пищи.
-И Вы не высказывали никаких претензий, - с улыбкой кивнул головой опер, - Все-таки, Вы сейчас на больничной койке.
-По рекомендации врачей, всего на два-три дня. Я провел в туалете минут пятнадцать точно, все вышло естественным образом. Послушайте, у Вас не получится связать то, что случилось со мной вчера с их проблемами. Я уже сказал Вам, что у меня нет претензий к этим людям. Мне нравилась их еда, и в ближайшее время у меня вряд ли изменится отношение к этому заведению. Если же Ярослав, как Вы говорите, виновен в возможной смерти своего брата и как-то причастен к исчезновению кого-то из своих подчиненных, то хотя он и дурак, который совершил злодейство, но наверняка у него имелись на то серьезные основания. Думаю, они могут быть куда более серьезными по сравнению с состоянием моего здоровья, которому ничего не угрожало…
Он говорил более чем уверенно. Потому что остатки того супа были слиты в унитаз после того как Владислав взял необходимую его часть для передачи толковым ее людям для исследования. Не в интересах Ярослава было упоминать мусорам о том, что произошло с одним из его клиентов, да еще с таким, как Дубовый. Потому что Он понимал, что пропавший человек из числа сотрудников ресторана, о котором Ему рассказывал опер, имел отношение к попытке Его отравления, и вряд ли его тело найдут так скоро. Тем не менее, Дубовый уже имел вполне ясные объяснения по поводу этого инцидента, о котором Ярослав наверняка был в курсе. Ярослав наверняка знал, что случилось с его братом, Ярослав наверняка знал, что именно Борис устроил эту попытку отравления руками одного из своих людей. Попытка провалилась, и Ярослав как можно скорее избавился от лишнего свидетеля и исполнителя, прекрасно зная, кто именно добавил отраву в тарелку.
Единственный вопрос оставался невыясненным – почему.
Но для раскрытия ответов и на этот вопрос Он совсем скоро получит все необходимые ниточки, которые позволят Дубовому соединить их в единую и крепкую нить.
Он был жив, пройдя через это испытание, и в том заключался главный итог его, и вновь его тело не изменило Ему. Или же Он еще так и не исполнил своего главного предназначения в жизни, которое наверняка ожидало Его в будущем, ради которого Его тело являлось неким уникумом, и об особенностях которого Он мог написать научную диссертацию. Этот дар однозначно был подарен Ему свыше не просто так. И Он понимал это со всей отчетливостью и со всей ответственностью своих прежних деяний. А может быть, этот шанс и был поворотной точкой в Его жизни?
2: Бык
Он совсем не ожидал, что Даша появится на пороге его дома, что поедет к Нему на деревню, знакомая с ним чуть меньше месяца. Он хорошо понимал, что красивой, яркой, дышавшей, как говорится, полной грудью Даше, девушке, наслаждавшейся самыми разными красками и их оттенками, было не место с человеком, жизнь которого в одночасье резко переменилась, и стала совсем иной. Он пережил страшные увечья, когда Его били ногами по голове. И в том нападении Он пострадал больше других, поскольку не успел убежать вовремя. И, конечно, Он считал себя виновным уже в том, что оказался с ребятами не в том месте не в то время.
-Ну как ты здесь? – с приятной улыбкой и откровенной заботой спросила она, - Не хочешь вернуться в город?
Нет, Он не хотел возвращаться, прекрасно понимая, что город оставался все таким же пестрым, каким Он помнил его до того, как все изменилось. Пару раз Даша водила Его на выставку картин, приглашала в театр, даже была с Ним в клубе. Такая же пестрая, она искренне пыталась вернуть Ему утраченное восприятие цветовой насыщенности окружающего мира.
Последствия полученных травм самым прямым образом отразились на Его зрении, при котором Он перестал различать цвета. Лишь черное и белое, в разной степени их насыщенности, как у какого-нибудь быка, реагирующего на движения тореро с тряпкой в руках. Это сравнение само собой лезло в голову, заставляло раны на голове ныть и зудеть от вроде бы стихнувшей боли.
-Это что-то с твоим зрением не так, - уверяла Даша, - Сбилось после того, что с тобой сделали. На самом деле мир совсем не изменился, все цвета остались на месте.
Даша, конечно, была права, но эти травмы повлияли и на другой уровень Его изменившегося зрения, и каким-то образом Он стал отчетливо наблюдать преобладание темной или же светлой принадлежности внутри людей, количество их деяний, повлиявших на окружающих. Например, в Даше почти не было ничего темного, ее белое естество доминировало. И этот факт не мог не радовать, и основной причиной, заставившей Его уехать из города, было доминирование в каменных джунглях темного цвета.
Он и раньше чувствовал этот дух соперничества, замаскированный естественным пестрым гримом и окрашенный красками неоновых вывесок. Не раз он оказывался разочарован, сбитый с толку цветастыми фантиками, и порой это осознание приходило спустя какое-то время после того как выветривалось чувство восторга.
Даша же не разочаровывала. Добрая, открытая, симпатичная, и Он признавал, что Даша Его устраивала. Она хотела быть рядом с Ним, и не скрывала своих положительных эмоций, чувствуя Его присутствие. И когда они шли, взявшись за руки, Ему казалось, что светлых цветов становилось больше, даже серые оттенки блекли. И, конечно, Он верил в то, что прежняя цветовая гамма вновь обретет для Него реальность, что Даша может вернуть Ему нормальное зрение. Больше того, Он рассчитывал на это с самого начала их знакомства.
И недовольство отсутствием положительного результата неизбежно росло с каждым новым черно-белым днем. И тогда темных цветов становилось все больше, и темные и серые стены городских домов начинали давить, и количество темных людей только росло.
И тогда Он просто собрал свой небольшой скарб, без излишних колебаний сдал ключи от квартиры хозяйке, совершенно не требуя возврата части уплаченных наперед денег. В тот момент Он не хотел никакого общения с Дашей, просто взял и уехал, никому ничего не сказав.
В тот момент Он был уверен, что Даша была не для Него, несмотря на прежние чувства, от воспоминаний о которых Он не мог избавиться.
Даша появилась на пороге Его дома уже через два дня. Он понимал, что она попытается дозвониться до Него, а потому отключил телефон, тем более, что самые близкие ему люди были рядом. Кажется, мобильник вообще утратил для Него всякий смысл.
Но вот Даша была перед Ним, во плоти, настоящая, которая понимала Его переживания, которая хотела, чтобы Он и дальше оставался рядом с ней со всеми Его физическими отклонениями. Она не переставала поддерживать Его, и, приехав к Нему, она совсем не держала обид за это внезапное Его исчезновение.
И хотя, как уже было сказано выше, Он не был готов вернуться в город, и деревенские звуки и запахи Его успокаивали, и Он, наконец-то, смирился с необратимостью изменений в собственном здоровье, и две ночи спал как убитый, Он был рад принять Дашу у себя в доме. Он хотел, чтобы Даша оставалась как можно дольше, в тот момент прежние чувства владели Им, и Он просто не должен был закрываться.
-Я почти не спала две ночи, - сказала Даша откровенно, - Не могла уснуть одна.
Она прижалась к Нему как можно сильнее.
-Серьезно? – не смог сдержать улыбки Он, чувствуя прилив энергии от осознания своей важности, - Все настолько нехорошо?
-Я хочу, чтобы ты взял меня силой. Грубо, как зверь…
Со всей Его бычьей силой. И этот образ вспыхнул у него перед глазами так ярко, будто это уже произошло. И пожелание Даши не было спонтанным, вызванным той атмосферой, в которую она попала, и которую помнила с детства. Все дело было в сравнении, вслух высказанным ее любимым молодым человеком; сравнении Его с животным, чье зрительное восприятие так же примитивно по законам природы.
Между Дашей и ее возлюбленным уже имела место интимная связь, которой девушка осталась довольна, но которая могла быть, по его мнению, еще лучше.
-Я хочу, чтобы ты выплеснул все, что тебя угнетает, всю твою тоску. Чтобы черное и белое вокруг перемешалось так, чтобы нельзя было определить, что из них что. Чтобы между ними не осталось границ.
-Зачем тебе это нужно? – недоумевал Он, в представлении которого Даша казалась утонченным существом, могущим необратимо сильно пострадать от его возможного перебора.
-Это нужно тебе, - тем не менее уверяла она, - Однажды ты должен раскрыться. И пусть это случится здесь, вдали от тесных городских улиц и непроходимых стен.
Казалось, что ради этого Даша и приехала к Нему. И Он слышал в ее голосе какое-то страстное безумие, а под стеклами ее очков сверкал нездоровый блеск. Даша дрожала, напряженная внутри, Он чувствовал ее вибрацию.
-А если я не смогу? – спросил Он, в упор разглядывая свою гостью.
-Тогда все напрасно, - сказала она без тени улыбки, - Но поверь, так не случится.
