Испытания

-Ты с ума сошла.
Он прекрасно все понимал, как понимал и то, что прежнее зрение не вернется даже после того секса, о котором она просила. Лишь прилившая к голове Его кровь пульсировала с приятными болевыми ощущениями, незнакомыми Ему прежде.
Он пригладил ее темные густые волосы.
-Ты просто с ума сошла, моя сладкая, - повторил Он с намерением целовать Дашу в губы вновь и вновь.
-Сделай это прямо сейчас, - девушка обвила Его шею своими руками, - Нет больше ни черного ни белого. Просто смотри мне в глаза, любимый.
Даша сняла очки, отложила их в сторону, не отводя от Него взгляда.
И на миг Ему показалось, что Он видел яркое огненное сияние. И то было сияние жгучего пламени. Конкретный рыжий блеск, вспомнившийся Ему сам собой. До боли гипнотический и опасный, не раз касавшийся Его кожи.
И такого эффекта прежде не было, и Даша действительно знала, что здесь, где Он чувствовал свалившееся на Него облегчение, Он не должен был сдерживаться.
И Он не сдерживался, позволив жгучей энергии разлиться у Него в голове и во всем теле. И энергия вошла в резонанс с резкой пульсацией яркого блеска в глазах Даши, в самый последний момент перед их долгим поцелуем готовой к чему-то особенному. Так тореро машет тряпкой перед быком, заставляя того атаковать снова и снова.
И Он уже не мог противиться, чувствуя прилив особой, нечеловеческой силы в руках, которыми Он сжал девушку, а после просто провалился в черный и белый хаос, где оставалось место какому-то разъяренному зверю.
И эти мгновения казались волшебной гипнотической бесконечностью, по окончании которой все волшебство рассыпалось на самые мелкие кусочки, которые могло бы представить человеческое воображение.
И реальность еще хуже, чем Он мог предполагать в самом своем начале.
-У меня серьезная проблема, – спокойно пожаловалась Даша после этой страсти, во время которой реальный мир утратил для нее всякое значение.
-Что не так? – взволнованно спросил Он, не зная, что и думать, - Что с тобой, моя милая?
-Я не различаю цветов, - все так же сдержанно сообщила девушка, внимательно водя взглядом вокруг, - Я вижу лишь черное и белое. Так же как и ты, - она даже попыталась улыбнуться.
-Да ладно, как такое возможно? – Он внимательно поглядел Даше в глаза, но не увидел в них ничего необычного, - Я надеюсь, это не по моей вине. Хотя я предупреждал.
-Всему должно быть разумное объяснение. Это ведь не заразная болезнь, передающаяся половым путем, - рассуждала Даша, держа себя в руках, - В твоем случае, это всего лишь какой-то сбой в голове вследствие физической травмы. А может быть, это некий знак, нечто вроде нити, которая должна надолго скрепить нас вместе.
-Ты хотела, чтобы я не сдерживался, чтобы затратил максимум своих сил,- напомнил Он, чувствуя себя виноватым, - Буквально, чтобы выплеснул весь свой негатив. Очевидно, что у меня получилось.
-Если на кого я могу возложить ответственность, так это только на себя. Я ведь действительно верила в то, что тебе нужно не так уж и много, чтобы тебе стало легче. Я здесь только ради тебя.
-Ты так говоришь, будто с тобой ничего не случилось, - искренне недоумевал Он, который меньше всего хотел каких-то нездоровых отклонений в ее здоровье.
-А ничего и не случилось, - пожала Даша плечами, - Ничего непоправимого. Я не сомневаюсь в том, что и твои и мои отклонения в мозгу можно починить. Повторяю, всему можно найти объяснение, а значит и решение… А знаешь, что самое забавное в этой необычности для меня? Мне даже как-то спокойно, что ли, не знаю как описать это чувство, - призналась Даша в хватке Его рук, - Будто я хотела понять то, что происходит с тобой, посмотреть на окружающий мир твоими глазами, со всем твоим утраченным восприятием цветовой гаммы. Будто я хотела оказаться на твоем месте. И вот это, наконец, произошло, и я ничуть не жалею, что со мной что-то не так в физическом плане.
Даша говорила таким тоном, будто знала как именно можно было исправить Его отклонения в голове, а теперь и в голове своей собственной. Она не придумала все это, и Он понимал, что здоровье Даши и впрямь здорово покачнулось.
-Может, не нужно было как ты хотела, силой? – осторожно предположил Он, - Может, не нужно было, чтобы я набросился на тебя зверем, каким-то быком, готовым разодрать на клочки?
-Может быть, и не нужно было, - только сказала Даша.
Было в ней что-то непонятное для Него. Словно реальность, в которой Даша теперь оказалась, с не вполне обычными условиями (такими же, в которых оказался Он сам), предложенными ей после бурной страсти в Его крепких объятьях, стала для Даши какой-то второстепенностью. И прежде Он не замечал в Даше никакой безбашенности, только лишь ее светлые чувства по отношению к Нему, которых она не стеснялась и о которых хотела говорить.
Но как Даша упомянула, всему было разумное объяснение.
И проблемы в Его мозгу оказывались куда более глубокими, чем Он определил для себя. Однако понимание всей их глубины придет к Нему чуть позже.
Даша решила провести рядом со своим любимым несколько дней, откровенно не желая возвращаться домой, в опостылевший, вдруг, для нее город. И Он был только рад, наблюдая внутри нее светлую энергию, которой было полно вокруг Него в других людях, которых Он знал практически по именам. Деревенские соседи и друзья, с которыми Он общался – практически все знали о том, что с ним приключилось, и все были благосклонны к Нему, ни с кем из них Он старался не портить отношений. Он не был оставлен один на один со своими физическими отклонениями. Он был бы горд представить Дашу своим соседям и друзьям.
-Я здесь только для тебя, - в очередной раз напомнила Даша, - Я не хочу общаться ни с кем другим. Может быть, позже, но однозначно не сейчас.
Она уже чувствовала себя хозяйкой в Его доме. Она уже чувствовала себя своей.
И Он чувствовал, ровным счетом, то же самое.
То, что вдруг случилось с Дашей, похоже, не внесло существенных изменений в ее собственной жизни. Ну да, произошли резкие и внезапные процессы в ее голове, приведшие к нарушениям в восприятии цветов. Ну подумаешь, херня какая-то, тьфу и растереть. Это ****ец неизлечим, херня же, как известно, проходит сама.
Все так, Даша приехала только к Нему. И как-то незаметно (да вполне заметно) вокруг Него все утратило темную энергию, и осталось лишь светлое естество окружающей Его действительности. И казалось, что время остановило свой ход, и прошла целая неделя, которую Даша уже гостила у Него. И Он не хотел ее отпускать, хотя Даше необходимо было вернуться в город, и оказавшись с Ним в одной черно-белой лодке, она стала Ему самым родным и близким человеком из всех возможных. И для них обоих физический мир будто оставался прежним, как будто оставаясь рядом друг с другом, они знали ответы на все вопросы.
Все эти дни Он был как будто прежним, до момента Его избиения, который Он продолжал помнить, но в обществе Даши Ему было сложнее вновь и вновь обращаться к нему. Все эти дни проходили для Него как в какой-то сказке, если конечно эта аналогия применима по отношению к мужчине в подобном контексте. Даша дала Ему возможность прежней полноценности, о которой Он мог, но не сумел позабыть. Он был благодарен Даше за ее появление у Него дома, за ее верность чувствам по отношению к Нему, за то будущее, которое Он имел право ожидать. Ведь Даша ни на мгновенье не позволила Ему усомниться в ее верности, а с тем, что с ней произошло, Его доверие к Даше только усилилось.
Последняя перед отъездом Даши в город ночь должна была стать с Его стороны ночью благодарности за ее поддержку. Она позвала Его с собой, предложив Ему и жилье, и работу. И Он сказал, что подумает.
И до глубокой ночи Он ласкал ее со всей нежностью, на которую неожиданно для Него самого оказался способен. И не было в тот момент в Нем ничего от зверя, и прежняя неистовстость, которая наверняка стала причиной ее внезапного недуга, была удачно и ловко подменена Им на нечто диаметрально противоположное.
Провалился Он в чудесное забытье, выпал из реального мира, оказавшись где-то посреди чего-то невероятного и просто невозможного для существования.
И вот Он проснулся посреди ночи, и даже не сразу понял, что видит желтый лунный свет, льющийся Ему прямо в окно дома. Он просто смотрел на него, чувствуя, что что-то не так и что Ему сложно сообразить, что именно его смутило. Затем рука как-то сама собой его потянулась в сторону, где под ночником стоял будильник. Он не смотрел в сторону потому, что весь взгляд Его был прикован к этому чистому и мягкому желтому свету луны на чистом небе.
И вот щелкнула кнопка ночника, и Он резко перевел взгляд в сторону будильника. Глаза его ясно определили красный пластик корпуса и зеленые стрелки на циферблате, а так же голубую секундную стрелку. Он сильно зажмурился, несколько мгновений полежал вот так, а затем резко открыл глаза еще раз. Нет, Его глаза вновь распознали прежние желтый, красный, зеленый и голубой цвета.
Его буквально затрясло от внезапного сильного волнения. Он даже забыл, что Ему нужно было в туалет.
Но что оказалось еще важнее, он обнаружил, что на месте Даши, которую Он должен был обнимать, Его рук обнимали пустую подушку. И на узорчатой  наволочке не было и намека на какие-либо женские волосы или же запахи, свидетельствовавшие о том, что голова Даши покоилась на подушке когда-либо.
Он вдруг пришел к мысли, что Даша не оставила Его ночью, и не съебалась втихаря, пока Он спал. Он вдруг пришел к мысли, что Даши вообще не было в Его доме, и вся прошедшая неделя с ее присутствием здесь являлась плодом Его воображения. Но слишком реалистичная, чтобы быть простой Его фантазией во всех подробностях.
Нет, так просто не могло быть, и Он слишком хорошо помнил каждый день, что Даша провела в его доме. Слишком хорошо – даже мягко сказано.
-Что за ***ня? – не смог сдержать своего волнения Он.
Он вновь щелкнул кнопкой ночника, выключив лампу, затем закрыл глаза и протер руками лицо. Мочевой пузырь Его требовал свое, так что Он вынужден был вылезти из кровати и отправиться отлить прямо на улицу. Прохладный ночной воздух принес в Его голову какие-то соображения по поводу этих непонятных минут, которые наверняка должны были оказаться сном. Потому что в реальности так не могло произойти: Он вдруг вновь начал различать цветовую гамму, но странным образом потерялась Даша. Будто ее и не было вовсе вопреки Его четким подробным воспоминаниям.
Он не сразу вернулся в кровать. Прежде Он включил свет в доме, чтобы понять, что все имело свой цвет, и глаза Его не обманывали. Однако в голове Его неприятно загудело, и Он понял, что ему нужно привыкнуть к обилию цветов и оттенков, что окружали Его сейчас.
Лишь оказавшись снова в кровати, Он пришел к мысли позвонить Даше на ее мобильный телефон.
И что было еще более невероятным – Он услышал мелодию вызова телефона Даши где-то совсем рядом с собой. Он повернулся на звук, но в том месте ничего не было.
-Зайка? – позвал Он, оборвав связь, - Где ты? Что происходит?
Ему даже стало страшно. Нет, Он точно спал. И Он просто не мог теперь не проснуться.
-Я рядом, - услышал Он ее прежний негромкий и уверенный ее голос прямо из пустоты пространства рядом с ним.
Вот же, Даша была прямо в Его кровати, и Он не видел ее визуально, но