Сашка слушал, кивал головой, и вечером после школы опять убегал в военно-спортивную школу Всеобуча заниматься борьбой. Школьное образование тоже было не на последнем месте. Поэтому ко времени призыва на действительную во-енную службу Сашка был обученным, в меру спортивным и без меры безбашен-ным молодым человеком.
На действительную военную службу был призван на Балтфлот. Ну а там как раз, в самом начале финской войны, и стали формировать бригаду морской пехоты, ку-да Сашку и забрали.
Вот так и началась морская эпопея Кирьякова, о которой он ни грамма не жа-лел.
— Матрос Кирьяков! — услышал Сашка. Поднялся с земли, облизал ложку и сунул её в сапог, а котелок с недоеденной кашей поставил на землю в надежде вер-нуться и доесть содержимое до конца.
— Я! — отозвался он.
— Идите в землянку! — позвал его капитан и быстрым шагом прошел куда-то мимо него. Моряк вздохнул глубоко, неслышно выругался матом и шагнул к двери в помещение, где его ждали. Немного не дойдя до неё, он опять выругался от души и, смачно плюнув на землю, вошёл вовнутрь.
— Матрос Кирьяков… — начал он, но майор, сидевший за столом, поднял вверх руку, показывая тем самым, что доклад необязателен.
— Сейчас, Кирьяков, придет Турекулов. Познакомитесь. И вперёд — за фри-цем. Сроку вам дали два дня. Не управитесь… в общем, пеняйте на себя. Понял? — «Смершевец» достал из портсигара папиросу и с удовольствием её закурил, вы-пуская столб дыма в сторону Сашки.
Минут через пять ожидания дверь в землянку открылась, и зашёл капитан, со-провождая, по всему видимому, красноармейца Турекулова — того самого, кто должен был пойти в выход с Сашкой за телом убитого немца.
— Красноармеец Турекулов по вашему приказанию прибыл! — отрапортовал вошедший долговязый казах, приложив руку к пилотке. Сашка с усмешкой стал разглядывать своего напарника.
— Чего, с этой винтовкой и пойдёшь? — Оружие казаха и правда для разведки не особо подходило. Трёхлинейка Мосина для окопной стрельбы, может быть, и была годной, но для выхода за немцем — вряд ли.
По крайней мере, морпех так считал и выразил своё мнение.
— Ты её для своего роста специально подбирал?
— Не твоё дело! — огрызнулся вошедший, к удивлению матроса, почти без вся-кого акцента. — Товарищ майор! Слушаю дальнейших указаний, — обратился он к старшему «смершевцу».
— В общем, так, — заговорил майор, оглядывая пару — морпеха и красноар-мейца, стоящих перед ним. — Слушай боевую задачу! Приказываю доставить немца сюда… Тьфу… труп фашиста и всё, что рядом с ним. И… в общем, всё при-нести. Старший группы — Кирьяков. Турекулов! Ты страхуешь морпеха даже це-ной своей жизни! Понял? В бой не вступать ни с кем! Мне нужен здесь этот фриц, а не ваши трупы, которые, впрочем, до конца войны сюда никто не принесёт. Кирья-ков! — Метнул он взгляд в сторону Сашки. — Почему опять в бушлате? Ты в нём и за немцем пойдёшь? Сколько раз тебе можно говорить, что ваша форма морская здесь не нужна! Ты разведчик! Ватник и пилотку! Приказ по армии! Ты в своей чёрной форме на камнях как бельмо! Переодеться!
— Товарищ майор! — заговорил Сашка. — Я же морскую форму только здесь одеваю. В разведку, как и положено — в «камуфляжке». Выдали же. Да вы же зна-ете!
— Знаю, знаю! — махнул рукой «смершевец» и капитану: — Турекулова пере-одеть. И винтовку, правда, поменяйте ему, а то… тяжеловато ему будет. В общем, всё. Вперёд — за саламандрой.
— За саламандрой? — с удивлением переспросил Сашка.
— Да, за саламандрой, — кивнул головой майор и, подняв бумаги немца со сто-ла, снова зачитал: — Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные ры-цари». Подразделение «Саламандра». Поняли, бойцы, за какой птицей важной идё-те? Тьфу! Не за птицей — за ящерицей! Не было ещё таких здесь. Приказ — доста-вить.
— Есть доставить саламандру! — в один голос ответили морпех и красноармеец и, развернувшись, вышли из землянки.
Через пару часов, переодетые в камуфляжные летние масккостюмы, с автомата-ми Сашка и Турекулов сидели в окопе и ждали сопровождающих, которые должны были перевести их через линию фронта.
— Казах! — окликнул напарника Сашка.
— Во-первых, не казах, а Аманжол, — с раздражением в голосе отозвался вто-рой разведчик. — Ты не очень воспитанный, как я посмотрю.
— Ладно, ладно, не кипятись, — кивнул морпех. — Аманжол, так Аманжол. Я же не спорю. Свалился ты на мою голову, красноармеец Турекулов, — и, плюнув на камень, стал говорить нравоучительно: — Разведка — это не окоп. Самое пога-ное, что времени нет тебя учить. Видишь, какое время сейчас в Заполярье? Лето.
— Вижу, — пробурчал казах. — Война в Заполярье.
— Да не война! — встрепенулся морпех. — То есть, правильно, война! Но и ле-то — начало лета. Солнце уже не заходит. Полярный день. Туда, куда мы идём, — камень, тундра. Есть и лес на сопках, но больше камень. Ты знаешь, как прятаться в камнях, чтоб никто не увидел? Ты знаешь, как вести наблюдение за противни-ком? Ты знаешь, как передавать сигналы?
— Нет, не знаю, — почти равнодушно ответил напарник, но, подняв вверх руку с выставленным указательным пальцем, продолжил уже более серьёзно: — Не знаю, но и меня не в дровах нашли. Что-то и я знаю, а остальному научишь! Зада-ние серьёзное, поэтому учи и терпи моё присутствие. Через два дня вернёмся и разбежимся. Как-то так.
— Хорошо! — сплюнул Сашка. — Научу некоторым азам. Вот и сопровожде-ние, — улыбнулся он, когда в окоп сползли три бойца, одетые в камуфляжные маскхалаты.
— Старший лейтенант Зыков! — тихо представился один и махнул головой в сторону расположения немцев. — Тишина там, спят, сволочи. Мы их вечером не-плохо с артиллерии поутюжили.
— Как пойдём? — спросил морпех. — Той же дорогой, что в прошлый раз?
— Нет, проход делали чуть левей. Той же дорогой? Удивил ты, моряк, — Зыков строго поглядел на Сашку, и потом перевёл свой взгляд на казаха. — Новенький что ли? Да. Ещё. Слышь, «море». Чего шум-то такой за ваш выход? Меня в штабе аж целый генерал учил жизни, расстрелом угрожал, если ваш выход провалится. Я ему предложил проводить вас до места. Он кричит: чего шум поднимать? Сами справитесь. Но знаешь, чего сказал?
— Чего? — поинтересовался Сашка.
— Сказал, чтобы проводили до прохода, но обратно не возвращались. В камнях зарылись и там вас ждали.
— Ладно, пошли, — кивнул головой Сашка и, приподняв автомат, качнул его на руках. — Аманжол! За мной поползёшь. Старлей, Зыков! А минные проходы про-верили?
— Моряк! — улыбнулся старший лейтенант. — Ты кого учишь? У меня скла-дывается стойкое ощущение того, что не на разведку вы идёте, — и, посмотрев на своих подчинённых, обратился к одному: — Слава! Поползёшь вперёд. Мы метров через сто за тобой будем. — Всё, ребята, вперёд. С Богом! — И, дождавшись, пока первый боец из сопровождения отползёт метров на сто, один за одним двинулись вслед.
Где-то в течение часа продвижение было без происшествий. Колючка была где надо разрезана, мины тоже и на своей территории, и на вражеской обезврежены. Немцы не проявляли никакой реакции на движение группы, а это значило только одно: всё шло по задуманному плану, и даже, несмотря на полярный день, бойцов не обнаружили.
— Всё. Ждём, — старший лейтенант чуть поднял вверх руку и оглянулся назад — на ползущих за ним Сашку и Аманжола, да своего бойца. — Всё, морпех, отсю-да сами. Сейчас Славка приползёт. Ждать вас будем здесь. Хотя… — Он припод-нял голову и огляделся по сторонам. — Нехорошее место. Сердцем чую. Паскуд-ное место, — и на последнем слове спереди, откуда должен был приползти Славка, вдруг раздался взрыв. Группа вжалась в землю. Взрыв прозвучал в тишине громко, даже очень громко, вызывая дурное предчувствие беды.
Старший лейтенант Зыков, словно что-то понимая, опустил голову и прошеп-тал:
— Славка! — потом резко повернулся назад и четко приказал своему бойцу. — Миша! Быстро вперед. К Славке. Что там? — и увидев, как солдат, которого назва-ли Мишкой, опустил вниз глаза, подполз к нему. — Что молчишь? Я сказал: к Славке!
— Да уже не надо, — ответил ему боец. — Я видел. То ли рука, то ли нога в воздухе летела. Славкина. Не поможешь уже. Потом соберем что осталось. Сука жизнь. Какой парень был.
— О-о-о, — протянул старлей и, глянув на морпеха с напарником, глухо произ-нес: — Ладно, ползите. Ждем вас… два дня. Ой, Славка, — сдерживая эмоции, по-грозил кулаком в сторону немецких окопов. — Паскуды! Убивать буду вас, пока живой! Суки рваные! Получите по полной.
— Ладно, летеха! — Сашка коснулся плеча лейтенанта. — Поползли мы. Ждите, — и двинулись вперед.
Место, где произошел взрыв, обошли чуть справа. Но то, что осталось от Слав-ки, все равно увидели, и каждый подумал про себя, как несправедлива жизнь, когда гибнут такие молодые ребята.
***
День начинался хорошо. Все планы были проработаны. Все вопросы получили ответы, за исключением одной нерешенной загадки. Но, как и предполагал обер-штурмфюрер СС Август Залеман, она будет разгадана, без всякого на то сомнения.
Приняв душ, молодой эсэсовец подошел к шкафу, открыл его и стал выбирать мундир.
Серую униформу он сразу же отодвинул в сторону, прекрасно понимая, что в ближайшее время она будет ему не нужна. Полевую форму он тоже не стал сни-мать с вешалки. А вот летний камуфляж в дымно-серую расцветку, по его мнению, подходил в самый раз. Вот его он и взял из шкафа.
Задача, которая перед ним была поставлена, требовала серьезного подхода. И решение ее могло поставить на карьере Августа Залемана крест или, наоборот, поднять его до небывалых высот, как и его соратников по «Шуцстаффель», или проще СС, приданных ему для выполнения этой задачи.
Оберштурмфюрер очень хорошо запомнил встречу в замке Вевельсбург, где его, молодого, но подающего надежды эсэсовца, представили высшему руковод-ству.
Он одиноко стоял после посвящения в рыцари «Черного ордена» и не мог себе представить того, что произойдет в следующую минуту.
Август увидел, что к нему неспешным шагом направляются два человека, ото-шедшие от большой группы руководителей отделов тайного общества.
Одного он знал лично: это был первый помощник руководителя отдела исследо-ваний оккультных наук. Второй — тот, благодаря которому и жил этот орден, об-щество и «Шуцстаффель».
Они молча подошли к Августу и остановились, пристально его осматривая. Оберштурмфюрер догадался, почему были устроены смотрины, и окаменел от это-го внимания, даже перестав дышать от волнения. Пара не говорила ни слова, и только единожды второй подошедший, сверкая пенсне, чуть наклонил голову, словно давая понять своему попутчику, что он с чем-то согласен. После этого па-ра, не говоря ни слова, развернулась и пошла обратно к группе стоящих руководи-телей отделов. А к Августу через минуту подошел старший офицер и, похлопав его по плечу, сказал:
— Поздравляю тебя, мой друг! Он… — говорящий поднял глаза вверх, — …Он утвердил твою кандидатуру, а это значит, что, несмотря ни на какую опасность и риски, ты исполнишь все, что от тебя ждут. А теперь о твоей миссии. Перед