Бесхозная "ветеринарка" Детектив

органы, а тут Смолов внезапно умер в больнице от сердечного приступа. Ну, и мы на совете директоров решили замять это дело, чтоб не губить репутацию нашего хозяйства. Синичкина я снял с должности и перевел в отдел сбыта продукции. Ложкину тоже понизил в должности и заставил вернуть вырученные от продажи деньги в кассу ОАО.
Вот так мы начинали. Только вы об этом случае не пишите. Поголовье скота мы восстановили, и работу в хозяйстве уже к следующему году наладили.
-Конечно я не стану писать то, что вы посчитаете ненужным. Когда подготовлю материал, то привезу к вам для согласования. Ну, а этот Синичкин-то потом как работал?
-Нормально. У меня к нему претензий не было. Хотя бывало, что занимался излишней самодеятельностью.
-Как это понимать?
-Ну, предпринимал что-нибудь без согласования Совета. К примеру,  наше хозяйство должно было продавать зерно в Усть-Лабинский  и Горячеключевской мельзаводы. Мы с этими предприятиями заключили договор. Но в конце августа 93-го Синичкин  без нашего согласования отправил часть зерна в Кропоткин. На мой вопрос зачем он это сделал, ответил, что там заплатили дороже, потому что Кропоткин  наше зерно должен отправить через Новороссийск на экспорт. Кстати, деньги за этот «экспорт» мы так и не получили. Затерялись где-то счета в банках. Искали два года, судились, но деньги пропали.
-Извините, вы серьезно считали и полагаете сейчас, что такие действия вашего заместителя являются нормальными?
-В то время  подобные безобразия наблюдались на каждом шагу. Неизвестно где пропадали деньги, люди, техника и оборудование, технологии –  целые поселения и объекты исчезали с карты нашего государства. Синичкин не один был такой. А кто кого надул тогда с нашим зерном: Синичкин кропоткинцев или они его – трудно было разобраться. Впрочем, со своей стороны я наказал Синичкина: приказал написать заявление на увольнение по собственному желанию. Ну, он написал. Должен был получить расчет после отпуска. Уехал в Сочи в отпуск вместе с семьей и пропал.
-То есть, как это пропал?
-Исчез где-то в горах вместе с женой и маленьким ребенком. Искали два месяца, но так и не нашли.
-Может, он просто очень ловко спрятался так, чтобы его не нашли?
-Нет, ну как можно спрятаться с женой и ребенком? Что-то все-таки в горах случилось. Либо дикие звери с ними встретились, либо какие-нибудь боевики или уголовники. Тогда у нас на Кавказе очень горячо было: то грузино-абхазская война, то чеченская. В горах небезопасно было путешествовать. По-человечески мне его жалко было. Все-таки был другом. К тому же, с ним жена была, ребенок. В Краснодаре, правда, остался с бабушкой его старший сын.  Я его усыновил потом, выучил, хорошим человеком сделал. Сейчас он депутат краевого Законодательного собрания.
-Так это что, Точилин Егор Владиславович –  ваш приемный сын?
-Ну да.
-А как к вашему решению тогда отнеслась ваша жена?
-Да никак. Я вообще никогда не был женат. Все работал, работал, крутился как белка в колесе. Не до жены было. Ну, а потом уже поздно стало заводить семью. Вот Егор и есть у меня вся семья.
-Ну это очень благородно было с вашей стороны, что не бросили мальчишку на произвол судьбы.
-А как можно иначе?
Все остальные разглагольствования Точилина относительно своих заслуг Дэн слушал уже почти вполуха. Он пытался мысленно обрабатывать информацию о событиях 92 и 93-го годов. Что в этой информации правда, а что ложь? Конечно, за годы своей работы в «Привольном» Точилин проявил себя весьма умелым хозяйственником и сделал много пользы для жителей Привольного и для города. Но почему для достижения каких-либо успехов человеку нужно было идти на сделки с совестью? Дэн никак не мог поверить в то, что директор ничего не знал о махинациях его подчиненных со скотом и с зерном.  И почему он своего родного сына объявил приемным?
Надо вывести на чистую воду Егора Точилина.
 
 
 
39
В половине одиннадцатого дня в квартире депутата городской думы  Егора Владиславовича Точилина раздался телефонный звонок.
-Здравствуйте! Я хотел бы услышать Егора Владиславовича Точилина.
-Ну, я Егор Владиславович, - не слишком приветливо отозвался хозяин квартиры.
-С вами говорит журналист-международник Дэн Маркус. Вам удобно сейчас разговаривать?
-Да, конечно! – приободрился Точилин. – Чем обязан международной журналистике?
-Я уполномочен передать вам последнюю волю вашей матушки, умершей  22 октября 2015 года в городе Мариетта, пригороде Атланты.
Минуты две-три  трубка томительно молчала. Дэн даже подумал, что Точилин отключил связь, хотел уже и сам отключить трубку.
-Почему мне об этом не сообщили? -  тихо спросил Егор. – Я мог бы приехать, чтобы проститься.
-Я не могу ответить вам на этот вопрос, так как уполномочен только лишь передать вам последнюю волю покойной.
-Ну, так передавайте, - нервно бросил Точилин.
-Это невозможно по телефону.
-Тогда приезжайте ко мне. Я распоряжусь, чтобы вас пропустили.
-Господин Точилин, - возразил Дэн. – Мы не настолько близко с вами знакомы, чтобы вы могли принимать меня дома. Мы должны встретиться с вами в каком-нибудь общественном месте. Скажем, ресторан «Орхидея» вас устроит? Это недалеко от вашего дома.
-Хорошо, пусть будет «Орхидея», - согласился Егор. – Но почему я должен быть уверен в том, что ваш звонок и ваше предложение – не подстава?
-Вы можете приехать вместе с вашей охраной. В конце концов, ваша воля.  Я теперь могу передать вашему брату, что свою миссию выполнил?
-Погодите! Я же не отказался от вашего предложения.
-В таком случае, сегодня в 13-00 я буду ждать вас за последним столиком у окна по правую сторону от входа в зал. Я махну вам рукой. Прошу вас, не опаздывайте!
-О кей!
Дэн отключил свой телефон
-Ну вот, все в порядке! – тоном победителя объявил Дэн. – Он согласился. Нам тоже следует запрягать лошадей.
-Вы уверены, что он приедет? – спросил Грегор.
-Непременно приедет. Как можно отказываться от последней воли родительницы? Петя, звони Ольге, чтоб она не ждала нас к обеду. Впрочем, и к ужину тоже. Разговор, я думаю, будет долгим.
Ровно в 13-00 Егор Точилин показался в дверях зала ресторана «Орхидея». Следом за ним нарисовался мужчина довольно крепкого телосложения. Дэн махнул рукой и приподнялся с места. Потом вышел из-за столика, сервированного на 4 персоны, и  шагнул навстречу Егору.
Тот удивленно окинул взглядом сидящих за столиком.
-Вы не сказали мне, что будете не один, - недовольно заявил Дэну.
Сопровождающий Егора охранник мгновенно сделал стойку, ожидая приказания хозяина.
-Не волнуйтесь, пожалуйста, - успокоил Дэн. – Это мои друзья. Знакомьтесь, Петр Алексеевич Страхов, поверенный по всяким гражданским делам. А это… я полагаю, мне не стоит вас представлять друг другу.
Сидящий спиной к подошедшему человек, поднялся с места и повернулся к Егору лицом.
-Брат?! – прошептал Егор. – Ты ли это?
-Да, пан Ежи, это я, тот самый Грегор, сын пани Малгожаты, -  невозмутимо ответил Грегор и протянул брату руку.
Дэн поторопился усадить гостя. Потом взял со стола бутылку армянского коньяка и протянул её охраннику:
-Послушай, дорогой! Прими от меня подарок и погуляй где-нибудь в парке пару-тройку часов. Мы с твоим боссом должны переговорить по душам.
Охранник вопросительно посмотрел на хозяина.
-Иди, иди! – кивнул головой Егор. – Все в порядке. Я тебе звякну, когда понадобишься.
-Ну, вот! – обрадовался Дэн и на правах хозяина застолья предложил всем выпить по случаю знакомства и хорошенько закусить.
Прекрасный коньяк, хорошая закуска, а также несколько занимательных историй из американской жизни Дэна Маркуса заметно разрядили некоторое напряжение между собеседниками, возникшее в самом начале  застолья.
-И все-таки. Что вам от меня нужно? – спросил, наконец, Егор. – Ведь не ради же этого угощения вы меня вытащили из дома.
-Совершенно верно, уважаемый, - сказал Петр. – Ваш брат нанял нас для того, чтобы мы разыскали вас и организовали эту встречу.
-Зачем же тогда ваш друг сказал мне, что он должен передать мне последнюю волю моей матери?
-А это и есть её последняя воля, - ответил Маркус.
-Да-да, Егор, - закивал головой Грегор, - перед смертью матушка взяла с меня слово, что я непременно найду тебя в России. И потому я здесь.
-И что дальше? Я должен теперь прыгать от счастья?
-Необязательно, - сказал Петр. – Расскажите только брату, что случилось с Синичкиным Михаилом? Он желает знать хоть что-нибудь о своем отце.
-А разве мать не рассказала о нем? – обратился Егор к Грегору.
-Нет. Я  несколько раз просил её об этом. Но она запретила мне даже думать о нем.
-И правильно делала, - мрачно заметил Егор. – Редкостный мерзавец был этот человек. Впрочем, чтоб вы не теряли зря времени на его поиски, скажу сразу: он погиб. Тогда же, при переходе границы.
-Как это случилось? – спросил Дэн.
-Я не хочу свидетельствовать против кого бы то ни было, тем более, против себя.
-Послушайте, Егор, - сказал Петр, - мы частные сыщики и мы не собираемся вас преследовать и предавать суду. Тем более, сроки давности и депутатский иммунитет. Расскажите брату все, что вы знаете о его отце, и, в конце концов, освободите вашу душу от какой-либо тягости.
-Хорошо! Спрашивайте, что вас интересует?
-Вы заявили, что Синичкин мерзавец. У вас есть на это