Бесхозная "ветеринарка" Детектив

откровенничать с тобой? – вмешался в разговор Страхов. - В крайнем случае, наврет тебе с три короба. Он с самого начала придумал для себя отмазки на все случаи жизни. Да и не станет он с тобой разговаривать сразу же, как только ты обозначишь предмет разговора.
-Во-первых, ребята, я совсем не собираюсь  обозначать истинный предмет разговора. Я предложу ему дать интервью для своего канала, поскольку он очень известный и очень успешный предприниматель в крае. Он же, как мы знаем, довольно обласкан здешней властью: имеет ряд наград за доблестный труд, в течение многих лет осуществлял  умелое руководство  крупным сельхозпредприятием. В свое время о нем много писали, ставили его в пример. Но теперь, когда он на пенсии, его слава как-то сильно приутихла. Вот на этом я и сыграю. Представляете, известный журналист-международник собирается делать о нем материал. Только идиот не клюнет на такое заманчивое предложение. Разумеется, он будет говорить только о своих заслугах. Незаметно я коснусь его личной жизни, взаимоотношений с друзьями, особенно старыми, скажем, школьными. Коснусь и самого тяжелого периода деятельности совхоза, а затем и ОАО «Привольный», чтоб рассказал, как он и его хозяйство пережило «лихие девяностые». Конечно, он будет врать. Но в каждом 100 процентах лжи обязательно найдется 2-3% правды. Петя, ты же знаешь, что мне не раз доводилось выведывать правду у самых отчаянных лгунов.
-Это правда, - согласился Петр. -  Грегор, свою популярность Дэн обрел именно благодаря умелому ведению интервью. И когда ты собираешься ехать к этому человеку?
-Да прямо завтра и попробую с ним связаться. Сегодня только набросаю себе ряд вопросов.
-Надеюсь, об этом Точилине ты достаточно накопал материала?
-Думаю, да.
-Давай посмотрим, Какой компромат на него имеется у нас в арсенале?
-Ну, во-первых, Петя, у него был весомый мотив для устранения своих главных конкурентов, держателей акций. Из материалов расследования Макарова мы знаем, что пакет акций Синичкина, Ложкиной и Смолова превышал пакет акций самого Точилина. У Точилина было только 30%, а у этой троицы в сумме все 50%. Они держали директора на коротком поводке. В случае чего, могли объединиться и скинуть председателя совета директоров с кресла. Во-вторых, Точилин пользовался поддержкой со стороны своего друга Чубарова…
-Дэн, - перебил его Петр, - все  так, но это не является компроматом.
-Совершенно верно! Мотивы – это еще далеко не преступление. Но почему мы все решили, что Точилин-старший имеет отношение к каким-то преступлениям?  Нам не следует находиться в плену ощущений, что Точилин – негодяй и преступник. Возможно, он вполне добропорядочный гражданин, попавший в круг сомнительных обстоятельств только потому, что являлся руководителем предприятия?
-Неплохо было бы выведать, какие скелеты хранятся в его шкафу.
- Как раз это я и хочу у него это выведать.
-Так он тебе и выдал все на блюдечке с голубой каемочкой. Когда люди рассказывают о себе, они, обычно, позиционируют себя только с хорошей стороны, искренне считая, что все делают  правильно и ради какой-то пользы. Дэн, нам надо просто разобраться, какую роль  сыграл сам Точилин, его сын Егор и  Маргарита во всей этой истории с  исчезновением Синичкиных и с «ветеринаркой», которая то исчезает, то появляется? И второе, какую роль на самом деле  сыграл  Точилин в уничтожении вполне пригодной совхозной техники и в падеже скота?  Вот здесь, мой дорогой, прячутся его настоящие  скелеты.  Почему Точилин позволял  Синичкину грабить народное добро? Нужны факты, а не домыслы. Эти факты сейчас знают Точилин, Егор, Чубаров, ну, и еще, может, кто-нибудь. Но Чубарова мы уже теперь не допросим. Два года назад он умер от рака. Еще кого-нибудь мы будем искать еще месяца два. Впрочем, может быть, даже придется поискать, если показаний Точилиных будет недостаточно. С Точилиным-старшим беседовать будешь ты как представитель прессы. А с младшим мы поговорим позже все вместе.
 
 
38
 
-Почему вы решили взять интервью именно у меня? – первое, что спросил Владислав Владимирович, когда Дэн, поздоровавшись, объявил цель своего визита.
-Во-первых, потому, что вы довольно известный человек в городе, да и в крае. Вы заслуженный работник сельского хозяйства Кубани, имеете массу наград, а сейчас являетесь почетным пенсионером. А, во-вторых, в администрации города мне посоветовали встретиться с вами, когда я заявил, что хочу сделать материал в преддверии Дня города.
-И что вы собираетесь обо мне писать?
-О вашей жизни, о работе, о том, как вы сумели добиться самых высоких результатов в производстве сельхозпродукции и вывели свое хозяйство в передовые. Вы же по сути кормите половину города.
-Это да. Мы даем городу все, что нужно к столу: мясо, птицу, молочную продукцию, овощи и фрукты и даже зерновые, занимая при этом не очень большие земельные пространства.
-Скажите, пожалуйста, сколько лет вы возглавляли ваше хозяйство?
-О-о! Много. Ну, если посчитать, то с 80-го года. То есть, я начал работать здесь еще при советах. Привольный тогда был совхозом. Сначала, конечно, поработал просто агрономом. Ну, это сразу после института. Я окончил Краснодарский сельхоз. Через год меня избрали секретарем парткома совхоза, а в 84-м году меня назначили директором. Я тогда был самым молодым директором среди колхозов и совхозов в крае.
-Тяжело было начинать?
-Еще как! У меня же никакого управленческого опыта не было. Но, слава богу, помогали старшие товарищи и друзья.
-Друзья, небось, еще со школьной скамьи? Вы ведь местный?
-Да, я здесь родился, учился, отсюда меня совхоз и в институт направил. А друзья, да, еще со школьной скамьи.
-Наверное и такие, что неразлейвода?
-Ну, конечно! Когда мой самый близкий друг Мишка Синичкин вернулся из армии, я ему сразу же помог поступить в наш сельхоз. Ну, и пристроил к себе в совхоз.
-Это не тот Синичкин, который в те годы куда-то пропал?
-Он самый. А вы откуда о нем знаете?
-В 94 году у меня была самая первая командировка в Россию. Тогда у вас тут такой бардак был! Полный беспредел. Страна по сути почти полностью развалилась. В Штатах, разумеется, внимательно следили за тем, что тут у вас творится. В общем, я должен был набрать кучу всяких жареных материалов. Я в Стенворде был лучшим по знанию русского языка, поэтому меня и отправили, чтоб я, так сказать, окунулся в самую глубинку. А у вас тут на Кавказе сплошная резня в то время была. Вот приехал в Краснодар, а тут столько было разговоров обо всяких «потеряшках».
-И что же тогда выяснили? – слегка взволновался Точилин.
-Да ничего и не узнал. Я и был тут всего лишь несколько дней. Потусовался среди ментов, да и поехал в Питер. Там интереснее были события. Вот вы сейчас назвали фамилию, я и вспомнил. Очень уж примечательная фамилия. Извините, я вас перебил! Так что же вам тогда помогло выстоять в том беспределе и сохранить хозяйство? Это ж, я так понимаю, было время вашей перестройки и развала.
-Да, время было, конечно, очень тяжелое. Но помогло то, что мы сразу же, как только Россия вышла из Союза, реорганизовали совхоз, создали открытое акционерное общество и приватизировали все имущество, землю и угодья.
-И что это вам дало?
-Мы отделились от государства и своим хозяйством занялись сами. Конечно, поначалу пришлось взять кредит. Но мы его очень быстро погасили. Люди ведь понимали, что работают на себя, а не на чужого дядю.
-Что-то типа того, как у нас фермерские хозяйства?
-Именно так.
-И как же прошла ваша приватизация?
-Сложно. В совхозе половина техники либо совсем была негодной, пришлось списывать в лом, либо требовало ремонта, а нужно было подготовить посевную. Ну, поднапряглись, что-то отремонтировали, что-то прикупили в кредит, но посевную провели в срок. А летом еще беда настигла.
-Это в каком году было-то?
-Да в 92-м.
-Так что за беда приключилась?
-Ох, не хотел рассказывать, да ладно, дело прошлое. В общем, работал у нас в совхозе ветеринар Смолов. В его распоряжении была служебная ветеринарная машина, так как он обслуживал две МТФ в двух отделениях, одну СТФ и птицеферму. Приехал он в совхоз откуда-то вместе с семьей, когда  я был еще школьником. Как он работал, говорить не буду. А когда совхоз был реорганизован в ОАО, он не только остался работать, но и получил пакет акций как активный член общества. Вообще, акции имели все члены общества: кто меньше, кто больше. Но не в этом дело. В мае 92-го началась процедура приватизации всего совхозного скота и птицы. МТФ  первого отделения находилась в двух километрах от поселка. Там же были и дома, в которых жили доярки, скотники, трактористы, которые обслуживали МТФ. Как только вышло постановление о приватизации, Смолов объявил, что на МТФ-1 зафиксирован ящур. Наличие инфекции подтверждено горсанэпидстанцией на основании лабораторных анализов, взятых самим Смоловым у нескольких коров. МТФ сразу же закрыли на карантин. При въезде на территорию МТФ был установлен шлагбаум, а всем работникам МТФ было запрещено покидать пределы территории фермы. Заболевших коров следовало немедленно забить и утилизировать. Для этого была создана комиссия, в которую вошли замдиректора по хозяйственной части Синичкин, главный бухгалтер Ложкина и главветврач Смолов. Короче, забивали коров на ферме в течение всего июня и даже в июле. По две-три коровы в день, пока по поселку не понеслись слухи, что на МТФ режут здоровых коров и телят и везут на продажу в город и на мясокомбинат. Я немедленно вызвал с отчетом Синичкина как председателя комиссии, чтобы он опроверг  или подтвердил слухи. Он заявил, что к забою больных готовит ветеринар. Он же и подписывает акт утилизации. А сам Синичкин не настолько компетентен, чтобы определить, какая корова здоровая, а какая больная. В общем, я начал внутреннее  расследование всего дела, в ходе которого выяснилось, что, действительно, имел место забой здорового скота. Мясо Смолов и Ложкина отвозили в Краснодар, а деньги делили между собой.  Я уже готовил материалы в правоохранительные