Бесхозная "ветеринарка" Детектив

тогда я буду обращаться к вам  «товарищ Дэн». Так хотя бы не будет выглядеть фамильярно.
Сразу после обеда мужчины удалились в кабинет хозяина. Дэн вкратце изложил Макарову суть дела, с которым приехал к Макарову. Конечно же, рассказал  о достигнутых успехах в ходе совместного со Страховым расследования дела и обо всех камнях преткновения.
-Внимательно изучивши все материалы дела, которое вы вели тогда в 93-м, мы с Петром Алексеевичем пришли к выводу, что нам непременно следует обратиться непосредственно к вам. Так сказать, к первоисточнику.
-Вы даже не представляете, товарищ Дэн, как я обрадовался, когда свояченица сообщила мне по телефону, что вы взялись довести до конца расследование того запутанного дела. Я просто воспрянул духом. Все годы после этого своего последнего расследования, которого я не смог довести до конца, я чувствовал себя неудовлетворенным своей работой. Хотя не завершил это дело не по своей вине. Мой непосредственный начальник приказал закрыть дело и сдать в архив. Закрывши дело, я какое-то время еще пытался что-то еще найти. С помощью своих друзей добыл еще много различных фактов и свидетельств, но приобщить их к делу, естественно, не мог. Потом я вынужден был уволиться из РОВД, но это не избавило меня от всяческой травли и угроз со стороны руководства ОАО «Привольный» при полном попустительстве руководства РОВД. Собственно, именно это и стало причиной того, что я уехал из города. Около двух лет работал в Вологде, а потом моей жене предложили работать в Московском театре оперетты. Мы переехали в Москву. Какое-то время я работал опером в МУРе, а потом вот перешел сюда. А это дело с пропавшей семьей и «ветеринаркой» все годы сидело во мне словно кость в горле. Теперь я спокоен, так как совершенно уверен, что вы это дело доведете до конца. Вы ведь пошли тем же самым путем, что и я. И вы почти пришли финишу. Что вы хотите узнать у меня?
-Честно говоря, я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Давайте, для начала соберем воедино  имеющиеся у нас факты, разберемся в мотивах действий всех фигурантов дела и определим конкретно, кому выгодны были известные нам смерти и исчезновения.
-О-о! Я смотрю, вы неплохо разбираетесь в следственном процессе, коль скоро сходу определили три главных кита всякого следствия: факты, мотивы и «кому выгодно?».
-Ну, у меня есть прекрасный консультант: мой родственник Петр Алексеевич Страхов. По сути, он и ведет это дело, а я ему всего лишь помогаю.
-Что ж, обратимся к неоспоримым фактам, обнаруженными мною и вами.  Первое: в период с 1-го по 3-е ноября 1993 года в Адлерском районе Сочи исчезла семья из трех человек: супругов и их пятилетнего ребенка. В ходе поисков и расследования исчезновения семьи доподлинно установлено, что на имеющейся у главы семьи Синичкина М.Г легковой машине всем троим удалось пересечь государственную границу через реку Псоу близ поселения Аибга. Затем уже на другой машине, служебной «ветеринарке» от границы вглубь Абхазии проследовала жена Синичкина с сыном Григорием.
-Да, по показаниям самого Григория, который теперь живет под именем Грегор, Синичкина собиралась вылететь из Сухума в Турцию, ну, или в какую другую страну. Но по независящим от Синичкиной обстоятельствам, она вынуждена была возвратиться через погранично-пропускной пункт  в Адлер. И ей удалось беспрепятственно вылететь из адлерского аэропорта в Лартаку. Оттуда она перебирается в Штаты и спокойно живет там под именем Маргарет Синидзе. Перед смертью Маргарет просит уже взрослого младшего сына отыскать в России старшего сына – Егора. Егор, по словам Грегора, отказался по каким-то причинам бежать из России в ноябре 93-го года. Что стало с самим Синичкиным, куда он исчез при переходе границы – этот вопрос у нас с Петром Алексеевичем повис в воздухе. Как, собственно, и вопрос, что побудило Егора остаться в России, хотя Синичкины планировали и его взять с собой?
-Совершенно верно! Именно эти вопросы остались нерешенными и у меня с моими товарищами по расследованию. Все остальное, сказанное вами, в точности совпадают с нашими выводами. Теперь у меня возникает еще один вопрос: как могла мать, то есть Синичкина-Синидзе, проживая 25 лет в эмиграции, не предпринять попыток воссоединиться со своим старшим сыном, Егором?
-А вот тут, дорогой Олег Павлович, - улыбнулся Дэн, - я могу ответить вам на этот вопрос, точнее, предположить, опираясь на показание Грэгора. Синичкина пыталась наладить с сыном связь и даже с этой целью ездила в Европу.
-А это уже интересно! – оживился Макаров. – Рассказывайте, что вы на этот счет накопали?
Дэн с превеликой охотой пересказал Макарову в подробностях последние воспоминания Грегора о недавнем его турне с матерью по Европе и об их встрече с таинственным молодым поляком  Ежи Точильски.
-Как вы сказали? Ежи Точильски?
-Ну да. Именно так назвался этот поляк.
- Ну, тогда мне все стало понятно. Все пазлы сошлись. Ежи Точильски – это действительно старший сын мадам Синичкиной. Дело в том, что польское имя «Ежи»  у нас переводится как Егор.
-А почему он Точильски? Насколько нам известно, его фамилия была Смолов.
-Да, Егор Смолов Синичкину был пасынком. А родной отец у него – Точилин.  После того, как мать Егора вышла замуж за Синичкина, мальчик почти все время жил с дедушкой и бабушкой.
-Но какую роль сыграл этот парень в исчезновении Синичкина и побега Синичкиной с младшим сыном?
-Думаю, что это можно узнать только от самого Егора.
-Почему же вы тогда в ходе своего расследования не узнали всей правды от него самого?
-Во-первых, как вы знаете, меня отстранили от этого дела. А когда я продолжил расследование подпольным путем, в мой адрес и в адрес моей жены стали поступать нешуточные угрозы. Но в 1998 году,  работая уже здесь, в Москве, я все-таки доподлинно выяснил, что Синичкина-Синидзе, как и сам Синичкин, никакого отношения к настоящим Синидзе не имеют. Синичкины присвоили себе эту фамилию, чтобы удачно скрыться от всех своих преследователей.
-Как же вам это удалось?
-Очень просто. Я обратился в паспортный отдел Сокольнического РОВД, узнал адрес проживания Синидзе и поехал по адресу. В доме, в котором проживал Синидзе, квартиры были коммунальными. Входную дверь мне открыла очень сердитая молодая особа. Я сказал, что мне нужен Синидзе Мишико Самвелович. «Налево вторая дверь», - коротко бросила особа и упорхнула в темное  пространство коридора.
Вторая дверь направо долго не отворялась, несмотря на мои довольно настойчивые призывы. Наконец, осторожно повернулся ключ в замке,  дверь тихонько приоткрылась, и в узком проеме показалось испуганное лицо весьма возрастной женщины.
«Что вам нужно?» – спросила она.
Я показал женщине свое милицейское удостоверение и спросил, живет ли здесь гражданин Синидзе Михаил Самвелович?
«Да, - ответила женщина, впуская меня в комнату. – Только он здесь уже давно не живет».
«Как давно?» - спросил я.
«Да уж лет десять. Как уехал куда-то в 88-м, так и пропал. Ни слуха, ни духа. А зачем он вам нужен?»
«Разыскиваем».
«Натворил что, небось?»
«Не знаем. Просто ищем. И что, за все время ни разу не появлялся?»
«Да в домоуправлении говорят, что в 93-м приезжал, вроде как, паспорт менять. Поменял, прописался и опять исчез. Ну, слава Богу, хоть живой, и то хорошо. А то было совсем душа изболелась».
«Скажите, как вас зовут?»
«Нани Зурабовна»
«А вы кем ему приходитесь?» - спросил я.
«Мама я моему Мишико. Забыл, небось, Мишико, что у него есть мама», - женщина аккуратно поднесла к глазам носовой платочек.
«Ваш сын был женат?»
«Нет, хотя какая-то женщина у него была. Я её не знаю».
«И никогда не видели?»
«Да нет раза два она приходила к нам. Но ненадолго. Мишико даже и не познакомил нас».
«Простите, Нани Зурабовна! Я не хотел вас расстраивать, но у меня к вам еще один вопрос», - с этими словами я вытащил из портфеля фотографии Синичкина Михаила и Синичкиной Маргариты и показал их старушке: «Вы знаете этих людей?»
«А кто они такие?» – спросила женщина, взглянувши на снимки.
«То есть, вы их не знаете и никогда не видели?»
«Нет, сынок, впервые вижу. А кто они такие эти люди?»
«Это друзья вашего сына», - сказал я, так и не решившись рассказать о них всю правду»
«А что же, и они тоже не знают, где сейчас Мишико?»
«Нет, к сожалению, не знают», - ответил я и поспешил оставить бедную женщину в покое.
«Вы уж если найдете Мишико, так хотя бы как-нибудь сообщите мне», - попросила женщина, провожая.
«Непременно!» - пообещал я. А что мне оставалось делать?
-Стало быть, - документы в 93-м менял не настоящий Синидзе, а Синичкин? - сказал Дэн.
-Именно так, - согласился Макаров. – А потому я уверен, что к тому времени Синичкин хорошо знал, что настоящий Синидзе никогда ни в Москве, ни еще где-нибудь не объявится. А что стало с самим Синичкиным, то мне тоже неведомо. Кстати, я вам на всякий случай выдам адрес  матери настоящего Мишико Синидзе. Кто знает, возможно, вы все-таки что-нибудь о нем узнаете.
  
 
 
 
 
37
-Грегор, вы можете задержаться в России еще на несколько дней, скажем, дней на 5-6? Думаем, что этих дней хватит, чтобы благополучно завершить наше дело, - так встретил американца Дэн у себя дома. Встречаться с Грегором прямо у себя на дому  в последнее время у Дэна с Петром стало уже почти обычным делом.
-Ну, конечно, - ответил Грегор, - Я уже позвонил Джорджу, что задержусь здесь еще на какое-то время, чтобы он уладил дела с моей работой и приглядел за домом.
-Отлично! Я собрался встретиться с господином Точилиным Владиславом Владимировичем.
-Уж не думаешь ли ты, что этот человек станет