Эти отклонения от порядка были названы флуктуациями и представлены в качестве закона неубывающей энтропии для замкнутых (изолированных) систем.
Однако этот закон не действует в случае отсутствия изоляции систем, в которых, кроме энтропии действует и негаэнтропия.
В частности, локально энтропия уменьшается и возрастает довольно наглядно и существенно вследствие функционирования живых существ, устраивающих для себя наиболее выгодное упорядоченное окружение, но создающих отходы в процессе этого созидания, что, в целом, кроме созидания, безусловно влечет за собой нарушение предшествующего порядка.
Как бы то ни было, развитие, которое инициируется живыми существами, отличается именно тем, что новый порядок становится более сложным, а сами живые существа меняются в соответствии с ним в сторону приобретения больших степеней свободы, получая тем самым более приятные и разнообразные ощущения, а не просто выживание.
Наиболее успешно это удается человеческим сообществам, которые действуют, в отличие от прочих живых существ, осознанно, то есть вполне целенаправленно, устраняя, по их мнению, беспорядок или не устраивающих их порядок так, чтобы получить, в отличие от того, что было, большую пользу для себя, а также больший простор для реализации своих интересов и намерений.
Однако, вследствие отсутствия возможности бесконечного упорядочивания собственного окружения и самих себя в сторону совершенствования, человек в своих сообществах всегда достигает, так называемой, точки сингулярности, в которой его биологическая природа оказывается неспособной адекватно воспринимать и преобразовывать всё возрастающие потоки поступающей информации в своем сознании, в частности, из-за ограниченных возможностей собственного мозга.
Результатом этого процесса проявления негаинформации является череда ошибочных решений, которые хаотизируют его окружение, то есть кардинально увеличивают энтропию, вследствие чего система, созданная человеческими сообществами, разрушается, предоставляя уцелевшим людям начать свое развитие заново, если остальное природное окружение позволяет это сделать.
Таким образом, вспышка роста энтропии, проявляющаяся в регулярной хаотизации человеческих сообществ в форме цивилизации, несет в себе позитивное значение, которое проявляется в том, что развитие человеческих сообществ не уходит в дурную бесконечность, а идет строго циклически, позволяя сознанию в форме живого дискретно проходить цивилизационную стадию собственного развития, наиболее благоприятную для того же развития и изменения.
Библиография
1. Markkanen T.; Rajantie A; Stopyra S. 2018. Космологические аспекты метастабильности вакуума Хиггса. Рубежи в астрономии и космических науках. 5: 40. arXiv: 1809.06923. Bibcode: 2018FrASS…5…40R. doi: 10.3389\fspas.2018.00040. S2CID 56482474.
2. Гут, Алан. Вечность пузырьков. PBS. Архивировано из оригинала 25.08.2012.
3. Прохоров А. Л., "Возникновение жизни на Земле" по материалам статьи Ричарда Монастерски в журнале National Geographic, 1998г.
4. Низовцев Ю. М. О соотношении познания и сознания. Журнал «Топос» РФ. 2025.
5. Низовцев Ю.М. Всё и ничто. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru)
6. Низовцев Ю.М. О непреходящем сосуществовании сознания и неживой материи. Журнал «Топос». РФ. 21.12.2023.
7. Низовцев Ю.М. Почему время жизни таково, каково оно есть? Журнал «Топос». РФ. .2023.
Глава 5. О соотношении сознания и технологий/
К настоящему времени наука связывает развитие технологий и возникновение словесного общения с увеличением и реорганизацией мозга гоминидов, но причины изменений мозга приматов остаются втуне. Более того, у остальных приматов в этот период никаких изменений изменения мозга не произошло, хотя несомненно, что главную роль в этом процессе сыграло измененное сознание отдельных приматов вследствие скачкообразного преобразования генома. Поэтому имеет смысл проследить особенности взаимовлияния измененного сознания и технологий с момента появления гоминидов и до нынешнего времени.
Известно, что развитие технологий влияет на сознание человека, но пока наука не определила степень влияния на развитие технологий самого сознания, поскольку не разграничивает сознание на его животную составляющую и самосознание, что, собственно, и определяет различие в отношении даже высокоразвитых животных и человека к технологиям.
Кроме того, со времени появления у млекопитающих в виде гоминидов самосознания в форме осознания себя во времени около 2 миллионов лет назад, отношение этих новых существ к технологиям существенно изменилось, поскольку самосознание, в отличие от животной составляющей сознания, устремилось не к приспособлению к среде, а попыталось заставить своего носителя целенаправленно воздействовать на окружающую среду в своих интересах, отнюдь не ограничивающихся комфортом, пищей, размножением и доминантностью, что характерно для другой составляющей сознания - животной.
Дело в том, что животные стремятся сохранять свои индивидуальные ощущения, дающие чувство жизни, а они, к тому же, могут быть довольно приятными, в отличие, например, от искусственного интеллекта (ИИ), который ничего не ощущает, а всего лишь использует приданные ему датчики, работая в соответствии с внешними командами или по заданной программе только при подключении к энергетической сети, и его можно просто отключить, то есть его активность зависима от внешнего воздействия, следствием чего у ИИ не может быть собственного отношения к окружающей среде и он всегда безразличен к собственному существованию.
В сущности, то, что присуще животным, характерно и для человека как млекопитающего, но с существенным добавлением – для него приятными могут быть не только ощущения, но и чистая работа мысли, заключающаяся в стремлении к удовлетворению разнообразных интересов, которые часто меняются, и открытию нового, незнакомого.
Иначе говоря, геном животных запрограммирован только на приспособление к среде, для чего им достаточно одного конкретного мыслительного процесса, заключающегося в обработке информации, поступающей от органов чувств, на основе инстинктов и выработанных рефлексов, направленного лишь на охранение ощущений, связанных с едой, размножением и доминантностью, тогда как мышление человека распространяется и на познание окружающего, которое ему хочется изменить и применить не только для собственной пользы, но и для удовлетворения потребностей и интересов, выходящих за рамки еды, доминантности и размножения.
Но для этого требуется дополнительная информация, которая добывается только выходом за рамки инстинктов и рефлексов. Однако этот выход невозможен без понятийного обобщающего мышления и установления максимально емкого и, вместе с тем доступного понятийного канала в виде словесного (устного и письменного) общения, которыми не обладают животные. По этой причине они способны лишь приспосабливаться к окружающей среде, то есть их существование необходимо носит адаптивный характер, в основе которого заложена соответствующая программа в геноме, в отличие от людей, имеющей дополнительную программу в том же геноме, дающую им иные возможности.
Следствием этой комбинированной конструкции генома человека является то, что он, наряду с адаптивным типом мышления и действий, приобрел возможность проявить себя и в произвольном мышления, способствующим совершению креативных действий по изменению окружающей среды для удовлетворения как своих потребностей, так и интересов, но только в сочетании адаптивности и креативности, которая может быть различной.
Именно подобная конструкция генома и соответственно сознания, орудием которого является мозг соответствующей конструкции, которое имеет уже две составляющие, но вместе с тем является единым, изначально определяет разницу в отношении животных и людей к технологиям.
Человек понимает, что изобретение новых технологий и их развитие предоставляет ему не только конкретную пользу, но и дополняет круг непосредственных приятных ощущений не менее приятными ощущениями от результатов своего креативного труда, а также от постижения ранее неизвестного как в сфере культуры, так и науки, повышая оценку своих деяний обществом, тогда как животные в немногом числе, если и стремятся использовать или усовершенствовать орудия, облегчающие им жизнь, то направляют эти орудия не на собственное развитие, а на решение сугубо конкретных утилитарных задач, например, ради добывания еды или ухода за собой, то есть стараясь лучше устроиться в том, что имеется рядом, без его коренного преобразования.
В частности, слон, чтобы избавиться от пиявок, присосавшихся к телу, срывает хоботом ветку и скребет ею по телу.
Калан (морская выдра) подбирает удобные для открывания ракушек камни. Он же способен заворачивать крабов в водоросли, чтобы их обездвижить.
Орангутаны подбирают соответствующие палки для измерения глубины водоемов или протыкания пчелиных ульев, а шимпанзе палками ловят термитов.
Интересно также, что некоторые птицы идут еще дальше в своем использовании орудий добывания пищи.
Например, какаду Гоффина не просто подбирают палочки для вскрывания плодов, но и изготавливают несколько их типов, а некоторые виды ворон используют не только палочки, но крючки и штыки.
То есть использование различных технологических приемов, устройств, приборов и их усложнение является особенностью только человека, вызванное необходимостью познания окружающей среды, которое стало ему доступным вследствие отхода от адаптивного существования, характерного для всех остальных существ.
Животные так же не пренебрегают возможностью применять доступные им технологии, но с тем различием, что это применение ограничивается только улучшением собственного обустройства в среде без его существенного преобразования, и соответственно - без существенного влияния этого преобразованного на их сознание.
[justify]Обобщая, можно отметить, что поведение животного
