по плечу, поднялся с пошел обуваться.
Глядя мне в спину, домовой еле слышно с запозданием ответил:
— Это-то меня и беспокоит больше всего…
Но этого я уже не слышал.
Погода была даже приятная для января - по небу плыли редкие облака, нос слегка пощипывало от легкого морозца. Снег упруго хрустел под ногами. Хотя по прогнозу вечером обещали большой снегопад, успеть бы до него. Темнота еще ничего, а вот снегопад в лесу легко мог подпортить мои планы.
Хорошо, что я помнил где ТО место, куда мы с дедом ходили для Ритуала Обращения. В лесу было тихо и безветренно, будто сама природа замерла в ожидании.
Я быстро дошел до нужной поляны. Притоптал снег нарисовал на нем большой треугольник в круге, вокруг вывел нужные знаки. Затем расставил и зажег пять свечей. Выложил семь веток вторым кругом. А в самом треугольнике сложил костер.
Сам не веря, что произношу такие звуки я прочел:
— Дхаарг Ар Раа Дхадар Раххаад
Из зажжённых свечей пламя само потянулось к дровам в центре. Они вспыхнули, будто политые бензином, толкьо горели не оранжевым пламенем, а голубым. Я отсчитывал время, в обозначенную секунду пламя стало синим – пора. Я пошел против часовой стрелки вокруг костра, повторяя:
— Дхаррра Арр
Обойдя три раза, я встал лицом к пламени, и не отрывая взгляда от костра, я пошел задом наперед, пламя медленно отдалялось. Я внутренне сжимался от ощущения, что скоро врежусь спиной в дерево или споткнусь о пень или бревно, коих в лесу было с избытком, но этого не случилось. А считал про себя шаги: двадцать…, двадцать четыре, двадцать пять…
— Дхадар Рах
Я закрыл глаза и начал счет: 13, 12, 11…. Дойдя до одного, я сделал последний шаг и провалился во тьму. Где-то на грани сознания я услышал жалобный вскрик:
— Вот дурааак!
* * *
А на поляне в этот момент раздалось хлопанье крыльев. Большой черный ворон тяжело сел на дерево и посмотрел на потухающий костер сперва одним глазом, потом другим. Синее пламя отразилось красными бликами в его черных глазах. Он взмахнул крыльями и все действо пропало с поляны, будто тут ничего не происходило. Все пространство укрывал небольшой мягкий снег. Еще раз посмотрев на порядок, ворон каркнул и тяжело поднявшись с ветки, улетел.
Часть 3
Я пришел в себя от чьих-то причитаний. Уж очень громко кто-то голосил над самым ухом, а каждое слово еще и отзывалось в голове колоколом.
— Ну надо же, зашевелился! - судя по голосу, говоривший был на грани истерики. - И где только такие идиоты берутся, - не унимался голос. - Да лучше бы я еще сотню лет в зеркале провел, чем это всё! Связался с таким, на свою голову... - наконец-то голос истончился до еле слышного бубнежа чередующегося всхлипами.
Я наконец-то смог открыть глаза, надо мной чернело ночное небо, усыпанное далекими колючими звездами. Я был так же в лесу, вокруг была тая же зима, только вот мороза я не чувствовал. Интересно, это потому, что я уже замерз и умираю, или есть другая причина отсутствия чувствительности?
Рюкзак, одежда и все остальное осталось при мне, только вот свитка больше не было. След от него чернел квадратом на белоснежном, даже в плотных сумерках, снегу. Хотя вот это и не страшно, потому что в нем было написано лишь как проникнуть в мир за чертой. Далее проводником выступал Тень, но судя по его поведению, что-то пошло не так в этом изначально логичном плане. Интересно что?
Подозреваю, что меня кто-то знатно обманул. При чем с помощью этого несчастного кощеева слуги. И сдается мне, что ответ на этот вопрос — самый легкий.
Но в данной ситуации, мне больше хотелось понять где я, а главное, что теперь делать. Я поднялся и осмотрелся вокруг. Лес. Тьма. Тишина. Телефон тут, естественно не ловил - я сразу проверил. Что ж, компас тут не поможет, поэтому я включил фонарь и выбрал случайное направление. Решил, что идти по сугробам вперед, надеясь выйти хоть куда-нибудь, лучше, чем стоять на месте. В памяти всплыли строчки, и я их озвучил себе под нос:
«…Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.
Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий...»
— Вы поглядите на него, он еще и стихи читает! - взвыл голос моей второй тени. - Да за что же мне все это?! Давай уже иди скорее, да и не шуми особо, - уже более тихим голосом продолжил он. - Сдается мне, что за нами уже наблюдают, ой. - В ночной тишине раздалось громкое уханье совы, прям над моей головой. — Ф-ф-филин, фу-ух!
— Так сам же верещишь на весь лес, смысл - тише! - грубо прервал я поток его слов. - Даже странно, что на твои вопли не сбежались все обитатели этого леса. Волки, например, или медведи, или ....
— Сплюнь, сплюнь! Три раза сплюнь, как положено! А вдруг придет… - прошептал Тень.
— Слушай, а чего ты-то так боишься, — спросил я, все же исполнив древний славянский ритуал. — Ты же всего лишь тень. Даже, если кто и будет убивать, то меня. Ты и так уже...
— Ты говори, да не заговаривайся, если ты умрешь, меня тоже не станет! А я не хочу умирать, мне жить нравится!! Да!
— Так, Кузьма, отставить панику! — сурово сказал я.
— Какой я тебе Кузьма??
— Теперь будешь Кузьмой, пока имя свое не вспомнишь. А то чего похлеще сейчас придумаю, вроде Иннокентия, или...
— Не надо или! Пусть будет Кузьма, — неожиданно согласился Тень. - А ведь приятно иметь имя, даже если оно на время. – через мгновение заключил он. И начал напевать что-то бравадное, но тихонько.
— Ну вот и договорились. Теперь бы понять, как нам выйти из леса…
— А сам-то уверен, что выйти получится? — раздался дребезжащий голос.
— Кузьма, ты чего это, как не сам заговорил? — спросил я.
— А я и не говорил, — почти шепотом ответил Кузьма. — Это вон он, за дубом справа… — и неожиданно замолчал.
Я на мгновение задумался. Если бы это был враг, то вряд ли бы стал разговоры разговаривать, растерзал бы меня еще там, где я без памяти валялся. Но и другом называть кого-то еще рано. Я в лесу, так что процентов 80% даю на то, что Лесной Хозяин это. Хотя нет, они же, вроде, спят зимой. В любом случае, стоило попробовать.
Я выключил фонарь и согнулся в глубоком поклоне, за что сразу же получил по затылку съехавшим по спине рюкзаком.
— Здрав буди, Хозяин Лесной! — громко сказал я, обращаясь к тому дереву, которое обозначил Кузьма. — Выйди, не побрезгуй угощения нашего отведать!
В лесу повисла тишина. Вдруг с другой стороны, не с той откуда я ждал ответа, донеслось:
— А вежливый какой! Правду люди говорили, однако! Ну давай отведаю, чего ж не отведать угощения.
Я медленно развернулся в сторону говорящего. Первое, что меня удивило, это то, что я мог видеть и без фонаря. Словно лес подсвечивался серебристым светом, как бывает в ясную лунную ночь. Второе - что говоривший оседлал высокий пенек, и приглашающим жестом показал мне на пенек пониже, который стоял рядом.
Я с интересом разглядывал Лесного хозяина. Им оказался невысокий старичок. Одет он был не по погоде в рубаху, штаны да лапти, но холод его, видимо, не заботил.
Я достал из рюкзака пироги, которые мы пекли с Кондратом накануне. Первый протянул старичку, второй откусил сам. Пироги попались с яблоком, их Кондрат еще травками душистыми присыпал, и вышло даже вкуснее, чем с корицей.
На полянке сразу запахло свежей выпечкой, да домом деда, летом запахло и травами. Если выберусь, то надо узнать рецепт у домового. Сам не ожидал, что так вкусно получится. Дома то я больше на пироги с капустой налегал, не сладкие.
Старичок ел да причмокивал от удовольствия, я сразу успокоился. Вроде как не прибьет сразу. Коли уж угодил угощением. Хотя, я не представляю, кто бы смог критиковать стряпню Кондрата в здравом уме. Он - повар от бога.
Мы съели еще по одному пирожку, и я потянулся к термосу с чаем. Термос был современный, я его за баснословные деньги покупал, кроме его неубиваемости, главным отличием - от более дешевых собратьев - было то, что пить могли сразу двое. То есть у термоса было сразу две чашки. За такое не грех было и переплатить.
Теперь по поляне потекли немного иные ароматы, но пахло тем же летом – пряными летними травами и ягодами.
— Ох, уважил ты меня, паря, - тихонько выдохнул Леший. - Друга моего, потерянного, напомнил стряпней своей. О-хо-хо, где же он теперь...
— А как друга вашего звать-величать, не Кондратом случайно? – весело, но аккуратно спросил я.
У старичка чуть чашка из рук не выпала.
— Как есть Кондратом и звали...- медленно продолжил он. - Никак жив он?
Я с удовольствием отхлебнул еще горячего напитка, тепло волнами растекалось по мне, отгоняя и так не сильно тревожащий меня мороз.
— Жив, конечно, вчера вот пироги с ним эти пекли, да сегодня он чаек мне заваривал с собой в дорогу, — ответил я.
— Ба, что творится то. А ты чей будешь то, паря? — вдруг спросил Леший. — Чую я в тебе что-то, сам не пойму, что...
— Глупость, вестимо, - подал голос Кузьма.
— А ну цыть мне тут! — взревел старичок, — двое говорят, третий - не лезь! А и что-то голос твой знаком мне! Еще там приметил, когда ты причитал без остановки...
— Внук Никодима Митрофановича я, Глеб Лисовский, – ответил я, сделав вид, что не заметил назревающий конфликт, и надеясь, что Кузьма проявит сообразительность и не продолжит выступать, как обычно. – Деда - Волхв...
— А вот оно что, Волхв. Тоды понятно, понятно куды Кондрат делся. На чадами своими решил присмотреть. Добро! Добро! Спасибо тебе, паря, и за угощение, и за весть добрую! Не зря я тебя не заморозил, выходит. Хотя должон был, должон... А ну-ка! Пойдем прогуляемся вместе.
Через некоторое время вывел он меня к лесной избушке. Хитро была сделана, и не заметить, если не знаешь, что тут она. И все же не землянка, изба настоящая. Только мы вошли в нее, как в печке зажегся огонь, тоже синий. А на столе возникли разные кушания: все что лес дает круглый год. И мед, и грибы под сметаной да с картошечкой, варенье разное, даже из шишек. Так что откушали мы еще раз, уже поплотнее. А за трапезой я незаметно рассказал все о себе: кто я и зачем сюда пришел, попал, ну в общем как тут очутился.
Дед Листобор - как он сам просил его называть - важно поглаживал белую бороду, казавшуюся синей в отсветах пламени.
— Дорога Теней, значит.... И просил никому не говорить про дело сие, чтобы оно удалось, иначе беды не избежать? Хитер, ох хитер, поганец... Понял хоть, кто обманул тебя, внучок?
— Да понял, вроде, Кощей то был. Только не понятно, как он смог.
— Как, как... Через слугу своего, вестимо. Слыш-ко, сам он, небось, и нашептал тебе, как из зеркала служку его освободить, да чтоб с собой ты его забрал. А вы ни сном и не духом оба. Ну ты-то понятно, зелен да молод без меры, а вот чего слуга Кощеев оплошал, не понять мне. Если уж надумал хозяина себе менять, то слова бы сказал правильные сразу, тогда бы и не смог через тебя Кощей ничего сделать. Как ты там его назвал? - уже у меня спросил Леший.
— Кузьмой.
— Видишь, Кузьма, как Глеб о тебе заботу проявляет, даже имя дал, а ты его так подвел. Зато гонор не растерял свой, балабол...
— Простите меня...- насупился Кузьма. - Вот сейчас вы сказали и будто пелена спала, действительно, не по уму вышло. Еще и нового хозяина
