— Да вот, пройти бы через владения ваши, дед Кустовик, - еще раз поклонился я.
— Какой же я тебе дед? Зови меня дядькой, молодой я ешшо. – И потом тихонько добавил. - Я и сам ведаю, что проход тебе надобен, но Закон требует соблюдения условностей. – Он хитро мне подмигнул. – Да и дед Листобор за тебя словечко замолвил.
Дядька Кустовик махнул рукой, и стена леса расступилась в стороны, открыв прямую ровную дорогу через владения Лешего. Я еще раз поклонился, и мы пошли. Жаль, что такие финты в моем мире недоступны. Я бы однозначно сдружился с местным Лешим, ну!
Настроение было отличное, и я вспомнил, что со вчерашнего вечера не слышал Кузьму, как нет его совсем.
— Кузьма, а ты чего молчаливый такой? Не заболел ли?
— Скорее всего и заболел, - жалобным голосом сказал он.
Я потребовал разъяснений у своей второй тени. Как оказалось, он просто не помнил, как и где мы провели вечер и ночь. А пришел в себя только утром, когда я бодро вышагивал по дороге. И уже без девочки. И такая жуть на него напала, что и представить страшно.
— Получается я умираю, - трагично заключил он. – Вот я и вспоминал свои грехи, чтобы раскаяться в них.
— Много вспомнил та? – подыграл ему Тихон.
— Много, но не все отмолить мне…
— Так, всё - отставить помирать! Не даю я тебе своего хозяйского дозволения, - еле сдерживая смех сказал я сурово.
— Эвона, как он заговорил, - сразу сменил тон Кузьма. — Ну прям генерал!
— Ну вот, другое дело, - обрадовался я. – А то умирать он вздумал.
Сжалившись над Кузьмой, я пересказал ему вкратце то, что он пропустил. На мое удивление Кузьма не начал ругаться, наоборот, он так тихонечко присвистнул и добавил:
— Эвона оно как, ага….
— Так ты чего-то знаешь про него, про деда этого? – удивился я.
— Сдается мне, что деда этого Трояном кличут, – тихонько сказал Кузьма и замолчал.
— И все? Троян – не плохое имя. Так что же в этом такого?
— Ну да… - еще тише сказал Тень, - только вот, он – Бог…
Как я не добивался пояснений от Кузьмы. Он ничего толком не рассказал, добавил лишь что ему еще здорово повезло, что только отключился на время и потом обратно включился, и молчал, как рыба об лёд. В конце концов мне надоело, и я перестал выпытывать - сам потом узнаю, что к чему. Хотя было жутко интересно и теперь немного страшно, все же впервые Бога видел и говорил с ним. Если Кузьма ничего не напутал.
Когда мы дошли до края леса, меня ждало новое удивление. Лес был зимний, а вот за его пределами простирался настоящий весенний пейзаж. Травка зеленая, цветочки душистые, солнышко теплое – прям как в сказке. Поэтому я даже обрадовался, когда ближе к вечеру мы дошли до поселения, одежда то на мне зимняя была.
Местные жители, оказались более радушными, чем в первой деревне. Все улыбались, кланялись. Сразу к старосте своему направили. Тот так же добро нас встретил. Волку распорядился мяса дать, а меня к столу своему пригласил. Староста, крепкий нестарый еще мужичек, представился Завидом Ждановичем, и без предисловий подошел к делу:
— До нас уже тоже весть дошла, что встал на Дорогу Теней витязь достойный, уже подвиг великий совершивший. Ведьму страшную извел, да дитя спас. Посему ждали мы тебя очень, уж не серчай. Беда у нас объявилась нежданно-негаданно. Как ночь придет, так прибегает кто-то да топчет поля наши нещадно. В том году еще справились, пережили зиму, но если и в этом году останемся без урожая, то не встретим следующий год…
— А ведаете, хто озорничает? – спросил Тихон.
— Куда там, - ответил староста. – Сколько мужики не выходили караулить – нет никого, а утром все одно помятые всходы.
— Ну-ка, дядя, дай угадаю, - протянул Кузьма, - нужен вам витязь иноземный, который добровольно решит помочь вам, верно?
— Есть такое, - потупился староста.
— А, ну понятно… Спасибо этому дому за хлеб-соль, пошли мы… - быстрее, чем я успел его остановить, выдал Кузьма.
Староста совсем поник. Но тут очень вовремя заглянул кто-то из местный и позвал Завида Ждановича на улицу. Воспользовавшись ситуацией с спустил на Кузьму всех собак. Тихон же очень точно вставлял некоторые обороты в мой монолог. Кузьма насупился и обижено сказал:
— Набросились двое на одного, да? А че я такого сказал? О здоровье твоем пекусь, между прочим… - И обиженно замолчал.
Поэтому, когда староста вернулся, я смог вернуть разговор в позитивное русло:
— Я даю свое согласие вам помочь, если смогу, конечно.
[/justify]
[justify] * * *
Солнышко скрылось за линией горизонта и небо начало потихоньку менять розовый оттенок на темно-синий, медленно уступая место для звезд. В воздухе нещадно парило, обещая грозу. Когда мы всей компанией расположились на окраине полей, укромно спрятавшись за прошлогодними мотками соломы, Кузьма же дал себе волю тихонько повозмущаться:
— Что бы ты не говорил, хозяин, - сделав ударение на слове «хозяин» начал он, - а торговаться ты не умеешь. Да за такую работу можно было смело требовать много золота или каменьев, а ты?
Я ничего не ответил, но его это не остановило.
— А ты просишь всего лишь одежку, причем и не новую ни разу, я там заметил пятнышко на штанах…
— Да охолонись ты уже, балабол! – Не выдержал Тихон. И я благодарно на него посмотрел, поскольку Кузьма, старавшийся лишний раз Тихона не задевать, действительно замолчал.
Мы провели около часа в тишине. Стало невыносимо душно. За это время небо усыпали мириады звезд, и меня немного начало клонить в сон. Волк, державший нос по ветру - задремал, Тихон смотрел на левую часть полей, а я на правую. И так получилось, что именно наш словоохотливый товарищ и оказался еще и самым глазастым:
— Началось, братцы, - тихо сказал он. – Вот это да…
Вдруг правую сторону неба озарило вспышкой молнии и следом раздался гром. Черная туча, хорошо различимая во вспышках молний, буквально неслась в нашу сторону. Порыв ветра наконец-то принес прохладу. Молнии мелькали все чаще, и среди их вспышек стало различимо как: то ли в тумане, то ли в дыме несется по полю огромный конь. Его огненная грива развивалась, глаза горели, а из-под копыт летели комья земли. Эхом разливались по округе раскаты грома. Выглядело это, конечно, очень красиво! Мы завороженно следили за тем, как конь остервенело топчет посевы. Однако, теперь возникал вопрос, а как нам его ловить то?
Волк неотрывно следил за конем, а потом сказал:
— Есть у меня идейка одна…
Все оказалось гораздо проще, чем можно было придумать. На поле вышел Волк и бегать за конем. Долго он его гонял туда-сюда по полю, не давая убежать или отдохнуть. Через некоторое время его грива перестала быть огненной, а туча прошла мимо, так и не уронив ни одной капли дождя вновь обнажив бескрайнее небо. Когда же звезды начали редеть на небе, я заметил, что конь заметно припадает на одну ногу. И еще через какое-то время загнанный конь завалился на землю, аккурат недалеко тот того места где стоял я.
Тихон оказался на месте быстрее меня, и уже что-то рассматривал, склонившись над тяжело дышащим животным. Когда я подошел, он указал - левая нога между коленом и копытом была обмотана цепью, как я успел заметить с шипами. Эта хитрая конструкция должно быть доставляла животному много боли, даже смотреть на раненое животное было нестерпимо. Удивительно, как он так долго скакал с такой раной. Под бдительным руководством Тихона я освободил ногу коня, перевязал его белым платком, который, как оказалось, не зря взял с собой. Я еще и немного воды ему принес попить и даже чуть обмыл его бока.
Сделав все, что мог в этой ситуации, я отошел на некоторое расстояние, как посоветовал Тихон. Мы с ним на пару стояли и восторженно смотрели на начавшего приходить себя коня. Даже я, который в конях не понимал вообще ничего, просто не мог отвести взгляд от этого животного. Хорош, конечно!
Тот аккуратно поднялся на ноги, попробовал наступить на раненну ногу. Шумно понюхал повязку, взбрыкнул, призывно заржал. Его грива и хвост стали переливаться огненными всполохами, но сделав несколько скачков, конь обернулся и внимательно посмотрел на меня. Медленно развернувшись он подошел ко мне и встал напротив, будто чего-то ждал от меня. Тихон, почти не дыша, шепнул, чтобы я протянул руку вперед. Я послушался, и конь нежно ткнулся мне в ладонь мягким носом. А тот момент, когда первые лучи солнца озарили небо, конь стал прозрачным, как туман и пропал.
Мы рассказали старосте про необычное животное, тот на миг задумался. Потом вспомнил, что был у них в том году странный путник, ненадолго остановившийся в деревне. Он все говорил, что хочет поймать Духа ветра, но над ним все смеялись.
– Все-таки, паскуда, сумел заманить Духа в ловушку! – раздосадовано заключил Завид Жданович. – Зря я этого парня отпустил, надо было в поруб его бросить, чтобы вышла глупость из него…
– Думаю, шо глупость из него вместе с жизнью евонной вышла давно, – задумчиво сказал Тихон. – Да и подсобили ему, явно. Без черной силы не обошлось! Да и зачем какому-то парню такой Дух? С колдуна надо спрашивать, знамо, али с ведьмы какой…
С ним все согласились.
– Так жил тут один колдун черный, только давно это было. Лишь замок его Черный остался, – вспомнил староста. – Да только про него никто и не помнит уже. Если только в следующем поселении спросите, дальше оно будет по пути. – На том и порешили.
А честь избавления от напасти местные устроили праздник, шуточное ли это дело – посевы спасены! Но главным героем был не я, а - волк! Ему в благодарность достался целый бык. Ну и мы тоже хорошо погуляли, пол ночи кутили - жареное мясо квасом запивая. Я слушал, как они поют, одинаково красиво - и женщины, и мужчины. Еще парни удалью похвалялись через костры прыгая, потом все вместе водили хороводы. Так что разошлись мы далеко за полночь. Умеют же люди отдыхать!
Утром нас не будили, поэтому отправились дальше в путь мы уже после обеда. Староста уговаривал подождать до утра, чтобы к следующему вечеру дойти до жилья людей, а не в поле ночь проводить. Но я не поддался на уговоры. Все-таки я с волком, да и Тихон с Кузьмой бдят, так что я не сильно переживал. Зимние вещи только я оставил на сохранение у старосты.
Да, я же не рассказал, я теперь мало чем отличался от местных, только рюкзак выдавал меня. Щеголял я в белой рубахе с вышивкой по вороту, в льняных штанах и красных сапогах. Сапоги были тряпочными и очень удобными, только подошва кожаная. Даже не представляю, как они это все руками мастерят.
В общем, как и говорил староста, закат застал нас в поле. Было тепло, красиво и почему-то немного грустно. Солнце погладило нас последним лучом и скрылось за горизонтом. А мы все шли и шли изредка, болтая о погоде, но больше молчали. Каждый о своем. На привал остановились, когда на темном небе уже было много звезд. Ну как остановились? Отошли от дороги в траву. Огня было разжечь не из чего, так что обошлись без костра.
- Тихон, слушай, я тебя давно хотел спросить, но как-то неудобно было. А ты помнишь, что тебя... эээ, погубило? – все же спросил я.
- Забыл бы, да не могу. История больно глупая вышла, как я и говорил, - почесал затылок Тихон. – Токмо шел я не совсем этой дорогой, а там вертеп разбойничий на
