Ты - это Я.

познакомился с молодым, но уже седым лейтенантом. Они неожиданно подружились, и вскоре распили вместе бутылку сухого вина. Лейтенант был разговорчивым и живым:
— Знаешь, парень, жизнь — это как поезд: бывает быстро идет, бывает медленно, но всегда достигает станции назначения. Главное — не забывать наслаждаться поездкой!
На обратном пути Влад встретил пару пожилых супругов, возвращавшихся с юга в Новосибирск. Они также не прочь были выпить, и вскоре за их столом закипели разговоры о жизни, о любви, о том, как важно ценить каждый момент.
—Вот вы молодежь, — сказала женщина, — смотрите, какие мы с мужем счастливые. За плечами столько лет, но любовь не иссякает. Главное — уважать друг друга.
Влад почувствовал, как его накрывает теплая волна ностальгии. Он вспомнил Клаву, её смех, её глаза и тот сокровенный разговор, который привел его в замешательство.
Уже дома в своем купе, Влад устало растянулся на кровати, собираясь, как следует отдохнуть, когда в дверь постучали. Это был Борька.
— Влад, ты знаешь, Клава тебя искала! Я не знал, что ответить... — произнес он, явно растерянный.
— Ничего, перебьется, — ответил Влад с сонным голосом и вскоре заснул.
Сквозь сон его мозг не отпускали воспоминания о разговоре с Клавой, о её холодном взгляде, который, казалось, пронзил его до самых глубин. «Девушку оценивают по трем критериям. Красота, ум и верность.» - крутились в голове, чьи то слова. - « По пятибалльной шкале Клаве можно дать за красоту – пять, за ум – 4, а вот за верность, скорее всего – два. Вот такой расклад и здесь ни чего не поделаешь».  С этими мыслями Влад провалился в глубокий сон, где уже были одни картинки.
 
 
 
Глава 21.
 
    Через две недели Влад встретил Клаву с машинистом путеукладчика, молодым парнем лет 25. Они в обнимку прошли мимо Влада, даже не взглянув на него.  Борька, который вертелся рядом, хитро улыбаясь, спросил:
- С кем это она?
- Ты здесь работаешь больше меня и не знаешь Петра?- сердито ответил Влад – Хватит ломать комедию, лучше скажи, дорогой, как у тебя дела с деньгами?  Или ты уже раздумал ехать в Ташкент?
- Нет, не раздумал. – Борька виновато опустил глаза. – А когда поедем?
- Вот прямо сейчас и начнем собираться. – Влад решительно пошел к своему вагончику. «А что меня здесь может держать? Ничего!» - чуть не вслух подумал он.
- Завтра подадим заявления об уходе. Двенадцать дней отработаем, и прощай ПМС. В начале декабря будем в Ташкенте. – Влад загорелся новой идеей, и мрачные мысли о Клаве отступили на второй план. 
- Я тебе не рассказывал. У меня в Ташкенте, где то на стройке, работает двоюродный брат. – Борька заметно повеселел, предчувствуя  коренные изменения в своей скучной жизни. 
- Адрес знаешь?
- Нет. Мы с ним не особо общались.
- Жаль, конечно, но ничего, пробьемся. Не пропадем! – У Влада поднялось настроение и он крепко приобнял за худые плечи Борьку.
     Назавтра, когда Влад пришел с заявлением  к начальнику станции, все его планы чуть было не накрылись медным тазом. Начальник ни в какую не хотел отпускать  Влада.
- У нас на тебя были кое-какие планы, -   начал он – Ты  не плохо показал себя, у тебя полное среднее образование. Мы тебе поможем поступить на заочное отделение в Челябинский институт железнодорожного транспорта, переведем на руководящую работу, мастером участка, – начальник вопросительно уставился на  Влада, уверенный, что от таких предложений, вряд ли кто откажется. Но он плохо знал характер стоящего перед ним парня.  Если этому юноше что- то втемяшится в голову, то никакие уговоры здесь не помогут.
- Я очень благодарен вам за доверие, но решение принято, тем более меня ждет в Ташкенте мой дядя, папин брат. Я ему обещал приехать в декабре.- Влада понесло, все придумывалось на ходу, и гладко врать, ему было не привыкать.
     Через полторы недели Влад и Борька сели в проходящий поезд Новосибирск – Ташкент и их долгожданное путешествие началось.
 
        Через две недели Влад снова увидел Клаву. Она шла по узкой дорожке между вагончиками, обнявшись с высоким парнем в замасленной спецовке — машинистом путеукладчика. Молодой, лет двадцати пяти, с уверенной походкой и насмешливым прищуром. Они смеялись, проходя мимо, и даже не взглянули в сторону Влада, будто его и не существовало.  
Борька, вертевшийся неподалеку, хихикнул и подмигнул:  
— С кем это наша Клава так мило прогуливается?  
Влад стиснул зубы.  
— Как будто не знаешь. Ты здесь дольше меня работаешь. — отрезал он, стараясь скрыть раздражение. — Хватит комедию ломать. Лучше скажи, дорогой, как у тебя с деньгами? Или передумал в Ташкент ехать?  
Борька потупился, почесал затылок.  
— Нет, не передумал… — пробормотал он. — А когда двинем?  
— Да прямо сейчас и начнем собираться, — Влад резко развернулся и зашагал к своему вагончику. «А что меня здесь держит? Ничего!» — пронеслось у него в голове, и он чуть не сказал это вслух.  
Вечером, сидя на твердой койке, Влад выдохнул дым сигареты и ткнул пальцем в воздух:  
— Завтра заявления подадим. Двенадцать дней — и прощай ПМС. В начале декабря будем в Ташкенте.  
Мысль о скором отъезде разожгла в нем азарт. Образ Клавы померк, отступив перед новыми планами.  
— Кстати, — оживился Борька, — у меня в Ташкенте двоюродный брат на стройке работает.  
— Адрес знаешь?  
— Нет… Мы с ним не особо общались.  
— Жаль, — Влад хлопнул его по плечу, — но ничего, пробьемся! Не пропадем!  
Его настроение поднялось, и он крепко обнял Борьку за худые плечи, будто уже чувствовал ветер дальних дорог.  
      На следующий день Влад шагнул в кабинет начальника станции, сжимая в руке тщательно составленное заявление.
— Подпишите, пожалуйста, - и положил листок перед грузным, седым человеком с усталыми глазами. Начальник прочитал заявление и отодвинул его на середину стола.
 — Погоди-ка, Григорьев, — начал он и откинулся в кресле, — Ты у нас парень толковый, образование есть. Мы на тебя планы строили.  
— Какие планы? — насторожился Влад.  
— Челябинский институт железнодорожного транспорта, заочное отделение. Поможем поступить. А потом — мастером участка. Руководить будешь.  
Влад замер. Предложение было заманчивым — стабильность, карьера…. Но мысль о том, чтобы остаться здесь, где каждый камень напоминал о Клаве, вызывала у него тошнотворный спазм.  
— Благодарю за доверие, — он медленно покачал головой, — но я уже решил. В Ташкенте меня ждет дядя, папин брат. Обещал ему приехать.  
Начальник нахмурился.  
— Вранье всё это. Ты даже глаз не отводишь, когда лжешь.  
— Может, и вранье, — Влад упрямо поднял подбородок, — но я уеду.  
— И что ты там найдешь? Чужие люди, неизвестность…  
— Что-нибудь да найду,— вырвалось у Влада.  
Начальник тяжело вздохнул, потер переносицу.  
— Ладно…. Если так решил — не держу. Но знай: назад дороги не будет.  
— Мне и не надо назад, — Влад развернулся и вышел, хлопнув дверью.  
          Через полторы недели они с Борькой стояли на перроне, глядя на приближающийся поезд Новосибирск — Ташкент. Громыхающие вагоны, крики проводников, свист тормозов — всё сливалось в единый гул свободы.  
— Поехали? — Борька нервно переминался с ноги на ногу.  
— Поехали, — Влад вскочил на подножку и потянул друга за собой.  
Поезд тронулся, увозя их прочь — от прошлого, от обид, от ветреной Клавы, что даже не пришла помахать ему вслед.  
Но Владу было уже всё равно. 
 
 
Глава 22.
 
[i]   Влад и Борька взяли билеты в плацкартный вагон на две верхние полки. Внизу ехала семья из трёх человек: молодой узбек и жена с грудным ребенком. Ребенок часто плакал и не давал друзьям наслаждаться поездкой. Почти на каждой остановке Влад с Борькой выскакивали из вагона перекурить,  размяться и отдохнуть от  этой "купейной" атмосферы. Заодно,  купить горячих пирожков, фруктов, верблюжьего молока, сыра и много других вкусняшек. Владу это напомнило  бабушку в 1953 году, когда отца демобилизовали из армии и они всей семьёй приехали в деревню Чикой,  к матери отца. Бабушка жила в большом деревенском доме с двумя сыновьями и дочерью. Один из её сыновей, дядя Витя, был уже женат, и  они с молодой женой занимали отдельную комнату. Кровать бабушки стояла за большой русской печью, и она взяла туда Влада и Сашу. Отец с матерью поселились в большой горнице, здесь же за занавесками спали младший брат и сестра отца. Хозяйство у бабушки было большое - корова с теленком, две лошади,  козы, гуси, куры, индюки. Поэтому мясо, молоко, яйца, сыр, масло были всегда на столе. А какие пирожки пекла бабушка!  Хоть и тесно было в большом доме, но жили дружно, весело и интересно. Отец устроился в МТС бухгалтером, а мать в начальную школу учительницей. Из той жизни, когда все вместе жили в одном доме, Владу запомнился один случай. Дядя Витя запрягал во дворе лошадь, а Влад стоял  впереди и держал в руках поводья. Вдруг лошадь коротким и резким движением головы вперед, ударила Влада прямо в лоб. Влад не помнил, как оказался на земле.  Дядя Витя испугался, схватил племянника на руки и понес в дом. Почему лошадь так повела себя никто объяснить не смог тогда.  Шрама на лбу не осталось. Наверное, потому, что ударила она Влада губами, а не зубами.  Через некоторое время родителям выделили отдельный домик около школы и они все переехали на новое место жительства. Уже с этого дома Влад пошел в первый класс, а через три года сюда привезли из роддома  младшую сестрёнку  Таню.  И через полгода