Семь дней (роман). Глава 4

чем Илья Муромец тридцать лет на печи занимался, может, и дышал. Помнишь, какие царства должен пройти Сергей-царевич, чтобы попасть в золотое?
— Медное и серебряное?
— Верно! Теперь нужно понять, что царства эти не за реками и горами, они вот буквально в самом человеке находятся. Сказки, Серёж, надо пытаться понять, но не буквально. Сказки — это не про путешествия и приключения, а про обретение мудрости и силы такой, о которой обычные люди даже представления не имеют.
— А там же ещё огонь, вода и трубы медные?
— Это одно и то же: огонь — это золотое царство, вода — серебряное, ну а медные трубы — это медное.
— Хорошо, допустим, а дыхание тут с какого боку?
— С того, что сначала надо медное пройти, а медное царство — это царство физического мира и твоего тела как неотъемлемой части этого мира. Тело должно быть чистым, сытым, здоровым, полным сил и энергии, согласен? — Сергей кивнул. — Силы можно накопить, только когда тело спокойно, ну как во сне. Тело, как батарейка: пока работаешь и двигаешься, силы тратятся, батарейка разряжается, а когда бездействуешь — заряжается.
— Скорее уж тогда как аккумулятор, — перебил Сергей.
— Неважно, как это называть, пусть будет аккумулятор. Важно, что во сне тело успокаивается совсем немного, полной зарядки не происходит. Чтобы восстановить силы, а ещё и накопить — тебе нужен более глубокий уровень покоя, достичь его можно только через дыхание. Других способов управления человеческим телом у человека нет.
— Да неужели? — недоверчиво спросил Сергей, он никогда не задумывался о таких темах, но вроде бы считалось само собой разумеющимся, что своё тело ему подвластно просто по воле его желания, оно же его, он хозяин, куда он хочет — туда ноги и идут.
— Да, но если ты найдёшь ещё какой-нибудь, то Нобелевскую премию по медицине тебе будут давать каждый год, лет сто подряд. А пока ты этого великого открытия не совершил, пойдём ещё потренируемся, медное царство твоё будем осваивать да порядок в нём наводить. Постарайся понять, что твоё тело — это часть внешнего мира, ты в детстве научился управлять его движениями, сейчас задача — научиться управлять его состояниями!
Они снова тренировались. На этот раз Лина объясняла, что для того, чтобы реже дышать, необходимо максимально расслабить все мышцы и замедлить мыслительные процессы, чтобы организм не сжигал попусту внутри себя кислород. Расслабление же происходит на выдохе. Надо во время задержки сосредоточиться, например, на правой руке, а во время выдоха представить, что рука эта тоже что-то выдыхает. Сергей честно старался дышать всем телом и действительно заметил интересную штуку, когда лёгкие выдохнули весь воздух, выдох ещё какое-то время продолжался, конечно, выдыхать было уже нечего, но ощущение выдоха было отчетливо. Сергей дошёл до девятки, он делал вдох-выдох один раз в минуту. В какой-то момент ему страшно захотелось спать. Позабыв про Лину, он повернулся на бочок и заснул блаженным сном.
Петрович явился, как всегда, в сумерках и громко заявил с порога, что богатыри славны не только тем, что бились со змеями-горынычами, да землю-матушку оными удобряли, но и тем, что на пирах бились они со змиями зелёными, и в этих битвах змеи богатырей этих частенько побеждали. Делалось это не просто так, а для поддержания мирового равновесия: утром змея победили, вечером змей победил, никому не обидно.
— У вас, как у скандинавов, что ли, в Вальгалле? Утром битва, вечером пир.
— Ты, Сергей, не путай, это не у нас, как у них, а у них, как у нас. Только из сказок и былей наших они по скудоумию поняли на пол-шишечки, что-то переврали, что-то присочинили — и получалась у них Вальгалла. Ну да нам не обидно, чухонцам тоже во что-то верить надо, пусть верят. А нам их сказки ни к чему. У нас тут наяву, на земле нашей русской каждому поколению такая вальгалла выпадает, а то и не по разу, что никаким норвегам и в страшном сне не приснится. Я у Дмитревны медовушки немного выпросил, а то, что Дмитревна дала, сам знаешь, надо обязательно употребить, отказываться нельзя. Короче, богатырь, айда в баню!
— Да я бы рад. Только мне надо с пиявками бороться, завтра Лине с Дмитревной результат показывать, а я вообще не в курсе, получается или нет, я же этих пиявок не вижу.
— Собирайся, и за пиявок этих сильно не переживай, не так страшны пиявки, как их женщины рисуют. Мы зелёного змия на них натравим и всё хорошо будет.
Сергей про себя обрадовался появлению и предложению Петровича. Копаться в прошлом ему порядком надоело, дышать тоже, а других занятий тут не находилось.
В комнате отдыха их ждал красиво сервированный стол. На столе стоял деревянный бочонок литров на пять, наверное, с той самой медовухой. На деревянных дощечках лежали большие куски красной рыбы, чёрный хлеб, зелёный лук, белый с розовыми прожилками шмат сала. Также присутствовали варёные креветки и зелёные оливки. Петрович удовлетворительно окинул взглядом всё это изобилие и произнёс:
— Вот Лина расстаралась! Спасибо за хлеб-соль! Ну давай приступать, мёд-пиво пить.
Как и положено в таких случаях, они выпили по кружечке медовухи, посидели, поговорили, погрызли солёненького, выпили ещё по одной кружечке, потом отправились в парную.
На этот раз они сосредоточились на влажной парилке, где заранее были запарены два веника. Поначалу Сергей чувствовал себя немножко напряжённым, но под действием медовухи, пара, веников, неторопливой болтовни потихонечку расслаблялся и пришёл в то благостное состояние духа, которое и должно проявляться у человека в хорошей бане.
Хотя, по правде надо сказать, Петрович не удержался и пару раз засунул-таки свои железные пальцы Сергею сначала куда-то под правую лопатку, а потом в шею.
Сергей это нисколько не смутило, а после окончания экзекуции даже впервые поблагодарил Петровича за эти болезненные манипуляции.
Так прошло часа два или три. Окончательно напарившись, мужчины сели в гостевой комнате и потекла неторопливая беседа. Говорили о разных вещах. Сергей наконец-то почувствовал, что уместно начать задавать вопросы. Он интересовался, почему несколько раз слышал что-то типа того, что Петрович разгонит облака. Откуда вообще Петрович знал, что, например, вчера солнце будет ещё три часа, а потом погода испортится?
На что Петрович отвечал, что пока ему об этом думать рано. Но в общем и целом локальное управление погодой на небольшое время — это не такая уж сложная задача и доступна практически любому человеку.
К вопросу о пиявках Петрович отнёсся неожиданно легкомысленно. Сказал, чтобы Сергей сильно на этом не зацикливался и даже вообще не зацикливался ни на чём.
Так как внешние пиявки — это женская тема, и женщины им придают чрезмерно большое внимание, на его взгляд. И если посмотреть, то внешние пиявки — это небольшая часть проблем Сергея.
Главная же задача Сергея — это, образно, плюнуть на свою прошлую жизнь и начать думать о будущем и начинать это будущее делать. Надо оставить в прошлом все свои победы и поражения, влюблённости и обиды, зависти, злобы, потому что это тоже пиявки, только внутренние, человек их сам себе придумывает. Забрать оттуда свои силы и эмоции, знания, опыт и пойти вперёд, а когда все свои силы он бросит на построение будущего, то паразиты, которые прилепились к нему из прошлого, с голоду отсохнут и сами отвалятся. Правда, в будущем он обязательно нацепляет новых паразитов, вот от того будущего прошлого, которое сейчас просто будущее, тоже надо будет периодически очищаться. И вообще это делать каждый вечер, как зубы почистить, эмоциональная гигиена важна не менее, чем телесная.
— Ложишься спать, поблагодари прошедший день, неважно, каким он был, и приготовься встретить новый, хороший, чистый день. И тогда у тебя всё станет хорошо, не сразу, но обязательно станет. Потому что мир — это такая машина по исполнению всех твоих желаний, только она понимает медленно, ей приходится долго объяснять, что ты хочешь получить. Люди же не могут желать долго: утро им одно, в обед другое, а в субботу вообще сто двадцать пятое подавай, вот машина и не может никак понять, что ей делать, какое желание исполнять. Хотелки — кстати, тоже пиявки, человека могут высосать на раз-два, и чем хотелок больше — тем быстрее человек опустошается. Хотеть чего-то надо аккуратно.
Петрович был очень интересный собеседник. На любую тему, на которую бы они ни говорили, будь то политика или рыбалка, у него был какой-то совершенно свой, необычный взгляд.
— Твоя, Сергей, задача — домой вернуться, но в прежний мир не окунуться.
— Это как в реку, что ли?