Демоны Истины: Глава пятнадцатая. Несмертный.

бойцов становилось тяжелым, прерывистым, каждый вдох - борьба с усталостью и болью. Самаэль рассекает воздух парными мечами, их клинки переливаются в слабом свете, отбивая удары оживших мертвецов, прорезая их доспехи и кости.[/b]
Тэрций держит щит и меч, отбивая натиск с правого фланга. Его движения точны, расчетливы, каждый удар и блок выверен до долей секунды, но даже ему трудно сдерживать потоки оживших противников.
Таллис Валлир, меч в руках и мерцающее кольцо с треснувшим камнем на пальце, словно подпитывающее его силы, движется по центру спайки. Его клинок сверкает среди хаоса, отбивая удары, пронзая плоть умертвий, кольцо едва заметно мерцает, излучая слабый холодный свет
Каждый удар - шум металла о металл, каждый шаг - тяжелый скрежет камня под ногами. Мертвые продолжают наступать, не ведая усталости, а инквизиторы держатся, словно скалы, в океане безумного натиска. 
Трубы продолжали звучать, их металлические ноты рвались над хаосом, отчетливо прорезая гул напирающей нежити. Но мертвые не останавливались, словно сама смерть сотрясала землю под ногами. Каждый шаг оживших отдавался вибрацией, от которой дрожали старые стены и башни крепости.
Своды трещали, камни, покрытые вековой пылью, сыпались вниз, осыпая мостовые и дворы. Крошево падало, смешиваясь с клубами дыма и пылью, образуя густой туман


Несмертный шел быстро. Слишком быстро. Не так, как его слуги - не тяжелой, волочащейся поступью нежити, а решительно, почти стремительно, словно смерть вспомнила, каково это - быть воином.
Валлир, Самаэль и Тэрций замерли на одно короткое, смертельно опасное мгновение.
Они убили его! Несколько дней назад! У старых крипт.
Его тело рухнуло, а душа - они сами это видели - была разорвана между десятками вспыхнувших камней душ, вмонтированных в оружие и доспехи инквизиторов. Пепельные вспышки, резонанс, крик - все было по-настоящему. Окончательно.
И все же он был здесь. Значит, демон внутри мертвого тела успел окрепнуть. Слишком окрепнуть.
Таллис Валлир скрипнул зубами. А Несмертный уже врубился в ряды когорты.
Шестопер работал, как продолжение его воли. Удары сыпались направо и налево, ломая строй, выбивая людей с ног. Щит шел тараном, врезаясь в построение, вминая инквизиторов друг в друга, разрывая порядок, словно ткань.
Один из «белых сюрко» отлетел в сторону, другой рухнул на камень, третий осел на колени, не успев завершить атаку. Несмертный не останавливался ни на миг - следующий удар сбил противника с ног, прижал к старой брусчатке, и маятниковый взмах шипастой булавы оборвал сопротивление, даже не требуя взгляда.
Крики, треск брони, тяжелое дыхание бойцов тонули в скрежете его оружия. Нежить, будто чувствуя хозяина, напирала сильнее. Земля дрожала, камень сыпался со стен, а древняя крепость принимала бой.
Камень в перстне Валлира призрачно блеснул в холодных тенях монументальной крепости. Короткая, почти незаметная вспышка, когда он рванулся вперед. Не крикнул. Не дал сигнала. Просто пошел в бой.
Самаэль и Тэрций двинулись следом, как тень за клинком. Они прорубались через наседающих мертвецов, не останавливаясь, уклоняясь от отравленных стрел и дротиков, что свистели из тьмы галерей и разрушенных балконов. Один шаг - удар. Второй - блок. Третий - рывок. Все лишнее осталось позади.
Несмертный развернулся к ним сразу. Словно ждал.
Шестопер встретил парные мечи Самаэля с глухим, вязким ударом. Сила столкновения прокатилась по рукам, по плечам, по позвоночнику. Самаэль отступил на полшага. Прежняя мощь Несмертного никуда не делась.
Тэрций врезался щитом сбоку, пытаясь сбить ритм, вклиниться, разорвать стойку. Несмертный выдержал. Принял удар, сместился, ответил мгновенно - так же быстро, как тогда, у крипт. Щит Тэрция дрогнул, но не рухнул. 
Меч Валлира - точно, без замаха. Кольцо на пальце вновь холодно мерцало, треснувший камень отзывался слабой вибрацией, будто узнавал врага. Удар должен был пробить защиту, но Несмертный повернулся в последний миг, и клинок лишь скользнул по древнему металлу.
Он был все так же силен, как и тогда.
Бой закрутился в плотный, смертельно опасный узел. Парные мечи Самаэля искали бреши, щит Тэрция гасил удары, меч Валлира бил туда, где защита казалась тоньше, но каждый раз Несмертный находил ответ. Его движения были тяжелы, но быстры; грубы, и при этом пугающе точны.
Вокруг продолжал греметь бой, но для них мир сузился до скрежета металла, тяжелого дыхания и холодного, давящего присутствия противника, который не имел права существовать.
Несмертный держался. Отбивал. Парировал. Контратаковал жестко и точно, не давая ни секунды на передышку. Его шестопер срывал удары, щит гасил напор, а каждый ответный выпад был способен сломать строй, если бы строй вообще существовал.
Но шаг за шагом они сдвинули его. Сначала - полшага. Потом еще один.
Несмертный отступил, чтобы получить пространство для маневра, разорвать плотность боя. И именно этого Валлир не позволил.
Таллис наседал, не давая опомниться. Его меч мелькал непрерывно, сталь превращалась в сплошную полосу движения. Мышцы горели огнем, сухожилия ныли, дыхание рвалось из груди яростным, почти звериным ревом. Камень в кольце пульсировал холодом, будто считал удары.
Самаэль рванул сбоку, - резко, на пределе. Парные клинки врезались в защиту, заставляя Несмертного развернуться. Тэрций Навин, не теряя ни мгновения, искал брешь, давил щитом, пытался вклиниться между движениями противника, навязать иной ритм.
И тогда под ногами что-то изменилось. Старые плиты, вытесанные задолго до падения Ассуриана, начали резонировать. Сначала едва заметно - глухой отклик, будто камень отвечал на удары. Потом сильнее. Казалось, пол дышит под ними, поднимаясь и опускаясь в такт бою.
Рядом падали умертвия - одни сраженные ударами троицы, другие - сбитые самим Несмертным. Они мешали, цеплялись, рушили ритм, не давая сосредоточиться только на демоне в мертвом теле. Хаос сгущался.
С треском, похожим на рев разрываемой земли, древний камень ушел вниз. В одно мгновение бой потерял опору - истребители и Несмертный провалились под землю, в черную пасть под крепостью.
Следом посыпались неживые солдаты Несмертного - тела, оружие, обломки камня. Пыль, грохот, эхо падения разорвали пространство, отсекая их от остального сражения.


Крепость снова изменила правила.
Валлир лежал на спине, глядя в черный свод, которого почти не было видно. Воздух был тяжелым, пыльным. В ушах гудело.
Он медленно перевернулся на бок, заставил себя подняться. Камень под ладонью был холодным и влажным. Сверху, через рваный проем, доносились глухие звуки боя - трубы, крики, отдаленный лязг. Мир продолжал рушиться без них.
Просторная зала тонула во тьме. Огромная. Черная. Своды терялись где-то в высоте, и казалось, что сама темнота здесь плотнее обычной.
Самаэль, пошатываясь, поднялся рядом. Сплюнул пыль и кровь, провел ладонью по лицу.
- Живы, - коротко бросил он, больше утверждая, чем спрашивая.
Тэрций поднимался последним. Он оперся на меч, подтянулся, расправил плечи. Щит все еще был при нем. Дыхание ровное - слишком ровное для такого падения.
Глаза постепенно привыкали к мраку.
Часть залы была обрушена. Огромные проломы в полу открывали черную бездну, откуда доносился глухой, ритмичный грохот. Морская вода била о камень, накатывала волнами в подземелье. Внизу пенилась глубина - крепость стояла прямо над морем.
Стены пересекали глубокие трещины. Сквозь них пробивались узкие клинья света - солнечные лучи, прорезающие пыль и дым серебристыми столбами.
В одном из таких лучей кольцо Таллиса едва заметно блеснуло. Треснувший камень поймал свет - и отразил его холодной, почти призрачной вспышкой. На миг показалось, будто тьма отступила на шаг.
Впереди что-то шевельнулось. Грузно. Медленно.
Несмертный поднимался. Он стоял на одном колене, затем выпрямился, будто стряхивая с себя вековую пыль. Камни осыпались с его доспехов. Он расправил плечи, и в этой огромной зале его фигура казалась еще массивнее, чем наверху.
Неспешно. Устрашающе. Он встал в полный рост. Шестопер тяжело опустился на камень. Щит повернулся к ним. 
В доспехах древних эпох, каких никто из ныне живущих не видел. Тусклое золото, черное серебро, потускневшая эмаль. Резьба, несущая знаки империй, что умерли до записи первых летописей.
Рядом поднялись еще несколько инквизиторов, рухнувшие вместе с ними в пролом. Отряхнули пыль. Перебороли боль в ушибах и ссадинах. Один из них оттер юшку с носа.
Инквизиторы переглянулись и по немой команде начали образовывать полукольцо вокруг противника.
Несмертный не шелохнулся. Их шаги - лишь ритуал, предшествующий началу.
Глаза его — темные впадины, но в них таился разум, непреложный, холодный, и вечное знание, которое не могут удержать ни плоть, ни смерть.
Слова не требовались. Просто тишина перед бурей. 
И буря грянула. Из стали и крика.
Бой - не с нежитью, но с легендой, что не умерла, а затаилась, чтобы в нужный миг вспыхнуть вновь.
Инквизиторы пошли в бой. Сломать бы волю обычного человека, - но не их. Не тех, кто видел глубины кошмара, кто глядел в Огненную Пустоту, и вернулся.
Они не дали ему договорить тишиной.
[b]Валлир шагнул первым. Самаэль ушел влево, клинки уже в движении. Тэрций - вправо, щит