"Фонарь"

моя дочь должна стать объектом его больных фантазий? Почему изо всех детей в детском саду он выбрал именно её? Почему именно ей пришлось терпеть его тычки, щепки, его обзывания, почему именно с неё он срывал бантики, заколки, выдирал ей волосы?
Нетрудно догадаться, что Ольга для него – просто кукла, игрушка, которой у него никогда не было и не будет. Но если бы я только знала, во что всё выльется, я бы схватила дочь и бежала без оглядки в другой город. Приходится признать, что я сама способствовала превращению своей жизни в ад".
---
За стеной что-то протяжно скрипнуло, грохнуло и тихо застучало.
-Что это? – Ольга прислушалась.

- А, это? Это Алевтина Егоровна, - ответил Иван, - Рискну предположить, что она влезла со стаканом в руках на стул – послушать, чем я тут занимаюсь? И грохнулась на пол.

-Боже, - Ольга тихонько засмеялась и упёрлась подбородком ему в грудь, - Давно слетевшая с катушек старая сплетница. Как ты с ней живёшь?

-Брось, нормальная она тётка. Просто в её случае нянечка детского сада – это не профессия, а характер. Хорошо, что она меня не помнит…И потом, твоей маме не фиг было совать свой нос в садичные горшки.

-Да? Вообще-то, моя мама – мать, и она имела право, - возразила Ольга.

-Да? То есть, одной школы ей было мало?

-Ты издеваешься? – воскликнула Ольга, - Мама лезла, потому что я ходила в садик. А Алевтина Егоровна твоя была просто нянькой.

-Да? А нянька в садике – главный человек. Спроси у Алевтины Егоровны.

-Я не пойму, ты мне назло это говоришь? – Ольга резко села на кровати.

Иван не ответил, схватил её за руку, повалил на спину, навалился…Ольга задохнулась.
За стеной опять послышался протяжный скрежет.
Резкий порыв ветра со стуком распахнул форточку и дёрнул штору.
Ольга вскрикнула.
---

"Когда я спрашивала его, откуда у Ольги на руках синяки, он просто стоял и молчал, наклонив голову. Он был похож на волчонка – худой, нескладный, косматый. Но когда он однажды стал выгребать из карманов ленты, заколки, резиночки моей дочери, брошки, которые она «потеряла», и при этом молчал, я испугалась. Это маленький извращенец и вор.
Я каждый раз шла в садик, как на Голгофу. Я могла перевести её в другой сад, но почему? Почему бы родителям этого Скоморохова было не перевести его? Три года слёз, жалоб, ругани и вдруг всё прекратилось. Скоморохов перестал обращать на Ольгу внимание, перестал приходить к нам во двор, проникать в подъезд, наконец, однажды при встрече он поздоровался. Я выдохнула, но только потом поняла, что это была такая хитрость, уловка с его стороны. И я глупо допустила, чтобы он попал с Ольгой в один класс. Хотя учись они и в параллельных классах, чтобы изменилось?
Им следовало учиться в разных школах, жить в разных районах и даже городах. Таких, как Скоморохов, следует с детства отправлять к психиатрам и в исправительные учреждения"
---

-Ваня, а почему ты живёшь здесь? Отсюда же все убегают, - Ольга запустила пальцы в его волосы, - Признаться, я была в шоке, когда узнала, что ты купил себе здесь квартиру.

-Ты считаешь, что я здесь живу? – он целовал её руку, ладонь, запястье, обхватывал каждый пальчик губами и касался ногтей языком.

-Не поняла.

-Ну, - он хмыкнул, - да-да, я – инфантил, до сих пор живущий с мамой и папой. Я давно купил квартиру в центре, забрал туда родителей, а это – алкаш какой-то продавал за копейки, я и взял. Удобно – здесь моя берлога, здесь мой дом родной. То, что эта квартира оказалась по соседству с домом твоей матери – ну, извини. Так получилось… И да, я никогда не был женат. Но только не надо думать, - он ухватил её за шею и прижал к себе, - что дело в тебе или ещё в чём-то. Просто как сказала Алевтина Егоровна, такое счастье никому не сдалось.
---

"Я пошла другим путём – я разрешила им дружить. Скрепя сердце, я впустила его в свой дом, но это мало что изменило – он по-прежнему делал то, что считал нужным, а в школе вёл себя так, будто и не встречался с моей дочерью почти каждый день.
Конечно, плюсы от их общения были. Например, мне было спокойно, когда он сопровождал Ольгу на танцевальные занятия в город – возвращаться приходилось поздно, и я даже благодарила его, на что он, конечно же, отмалчивался. Кроме того, он обнаружил страсть к чтению и буквально прописался в школьной библиотеке, потом пересказывал Ольге прочитанное, заставлял читать вместе, и это не могло не радовать. Он стал много рисовать – Ольгины альбомы забиты его рисунками, и она сама вовлекалась. Но в то же самое время он часто совершал поступки и придумывал игры, в которых не было добра, его выходки были наполнены дикостью, бездумием, безумием.
Если он спускался лестнице, то часто делал это не по ступеням, а по перилам и балясинам, и Ольге это нравилось – она хлопала в ладоши, а когда он делал это в школе, то минимум пять человек повторяли то же самое вслед за ним. Если он заявлял в столовой, что плюнул в кастрюлю с компотом, то человек десять хором подтверждали это и клялись, что сделали то же самое. Его водили к директору, а он откровенно веселился и хамил, изображая из себя героя.
Нарисовать на ватмане «свободную школьную газету» с похабными рисунками, разлить перед дверью учительской клей, устроить драку в раздевалке из-за ошибочно перевешанной куртки, притащить на урок биологии ящерицу и оторвать ей хвост – это были детские шалости.
Став старше, Скоморохов стал покупать газеты, «развенчивать мифы» и обвинять учителей во лжи. Он выбирал себе жертву и устраивал слежку, набирая себе "общественные команды" из таких же хулиганов и шалопаев, как и он сам.
А в восьмом классе он открыто поцеловал Ольгу в губы прямо на уроке литературы".
---

Иван потянулся за сигаретами, и с тумбочки рухнул целый ворох неизвестно чего. Он коротко выругался.

-Ты знаешь, отдай мне мамины тетрадки, - попросила Ольга, - Ничего там интересного нет.

-Ты чего? – он усмехнулся, - Ты боишься, что ли?

-Вот видишь, сам сказал, - Ольга натянула на себя одеяло, - Просто не все вещи, Ванечка, должны становится доступными, понимаешь?

-Ты учительница что ли?

-Нет, - Ольга засмеялась, - я – простой ритейл-аналитик в гипермаркете.

-Ну-уу, Ольга Александровна, слабовато. Я-то думал!

Она рассмеялась.
-Ваня, - позвала тихо, - я сильно изменилась?

Он немного подумал, помолчал.
-Не-а.

-А если честно? – она ухватила ткань, и её нога змеёй ползла вверх по его телу.

-Честно? Ну, как тебе сказать, - он обхватил её коленку ладонью, - Лицо в принципе…заметь, в приципе, осталось прежним – глаза, губы, рот, а вот дальше, ниже рта, то есть…да, ещё ниже – это, Оля, требует изучения, осмысления и привыкания.

-Дурак, - она рассмеялась и ударила его по плечу.

-Есть такое, - согласился Иван, - даже спорить не стану.

-Блин, Ваня, когда я тебя читаю, кажется, что ты такой умный!

-Блин, Оля, с кем не поговорю, все меня читают. Скучно!
---

"Такое чувство, что Скоморохову было скучно – он не сидел на месте, всё время что-то выдумывал, куда-то бежал, что-то делал. Такие ученики, как он – головная боль для учителей и беда для школы. Ничего хорошего из таких детей в итоге не получается - как правило, они спиваются, вляпываюся в какие-то истории и сворачивают себе шею.
Но Скоморохов умел удивлять – учился он хорошо, выступал ярко, артистично, мог один вытянуть в качестве ведущего целый концерт, потому многое сходило ему с рук. С Ольгой они порой ссорились, но надежды на то, что они разойдутся, у меня уже почти не было.
"Ваня – самый лучший" - через эту броню было не пробиться. Олнако Ольга всё же прислушивалась к моему мнению, и мне не приходилось разыскивать её по всему городу.
А в 11-м классе Скоморохов устроил очередную каверзу.
Это было в декабре за пару недель до Нового года".
----

-Какой яркий фонарь горит у вас во дворе, - удивилась Ольга.

-Что ты хочешь –