(прищурившись).[/i] Кто Казань брал?!
БОЯРИН 1 (съёживаясь). Он... То есть ты, государь. Он токмо в большом полку воеводою был...
ГРОЗНЫЙ. То-то же. Иные заслуги?
БОЯРИН 2 (поспешно). После Казани, в Свияжске сидя, мятежные народы казанские усмирял. Бунтов тогда – не перечесть! Весь «берег» от крымских псов десятый год в кулаке железном держит. До Москвы им - ни ходу, ни пути.
БОЯРИН 1. Сколько времени без перемещения в Ближней думе. По придворному чину - третье место держит.
БОЯРИН 2.В государевых тайнах участник.
БОЯРИН 1 (осторожно). А когда ты, государь, занемог, и о наследнике речь зашла, крамола меж бояр возгорелась... Князь Владимир непоколебим был, недругов к целованию креста царевичу Димитрию принудил. Ты сам тогда велел - случись что – чтобы князь вместо тебя о царевиче заботу имел...
Грозный молча ходит, думает. Останавливается.
ГРОЗНЫЙ. Шуму много будет, - говорите?.. Значит, миловать?! Честь, - говорите?! «Полем» шёл?! Царевича блюл?!.. Мне что ж, царю всея Руси, князю Воротынскому в ноженьки кланяться - челом бить?.. (пауза) Княжество их на Оке какое?
БОЯРИН 1. Верст двести будет... Новосиль, Одоев, Перемышль...
БОЯРИН 2.С полуночи на полдень вдоль Оки простирается.
ГРОЗНЫЙ. Государство целое! А коль измена? К Литве переметнутся, «берег» свой супостату отворят - всю засечную черту по Оке потеряем. Что тогда?!
БОЯРИН 1. Так ведь князь верой и правдой...
ГРОЗНЫЙ. Все вы верой и правдой, пока измена не вызреет. С князьями Вишневецкими вязался? С Ивашкой Бельским?
БОЯРИН 2. Вязался, государь...
ГРОЗНЫЙ. С Сильвестром-святошей, с Адашевым-смердом знался?
БОЯРИН 1 (шёпотом). Знался...
ГРОЗНЫЙ (кричит). Сговор держали, пока я их не истребил! Все так и норовят - зельем опоить, али нож в спину! От вас чего еще ждать?! И этот - таков же! Нет веры вам! Все на един лик! (Щелкалову) Зови князя, побеседуем!... Как брат с братом...
ЩЕЛКАЛОВ. Слушаюсь, государь. (Быстро уходит.)
ГРОЗНЫЙ (ходит, бормочет). Враги... Вкруг одни враги...
Входит Воротынский. Вид усталый, держится прямо. Кланяется по чину.
ВОРОТЫНСКИЙ. Здрав будь, государь. Призывал?
ГРОЗНЫЙ (с натянутой улыбкой). Призывал, княже! Как не возрадоваться очам твоим!
ВОРОТЫНСКИЙ (настороженно). Благодарствую. К твоим стопам.
ГРОЗНЫЙ. Пропал ты совсем! Сгинул! Мы уж изныли!
ВОРОТЫНСКИЙ. Льстишь, государь. Да ты сам ежелетно к «берегу» меня посылаешь в большом полку первым воеводой оборону держать.
ГРОЗНЫЙ. Держишь?
ВОРОТЫНСКИЙ. Как велено. Москве - покой.
ГРОЗНЫЙ. Гоже... Оно и гоже... Отрадно слышать. Молодец!... Да! Спросить еще, князь, хотел - сколько землишки в уделе твоём вотчинном по Оке будет?
ВОРОТЫНСКИЙ. Около двести вёрст. Ока да притоки.
ГРОЗНЫЙ. Гоже. Около двести... А ты ничего не попутал?
ВОРОТЫНСКИЙ. Не разумею тебя, государь. Не знать мне своих земель? Отчизна - не щепка, не грош.
ГРОЗНЫЙ (с усмешкой). Врёшь!
ВОРОТЫНСКИЙ. Как это?
ГРОЗНЫЙ (резко). А вот так! Слышал - почил брат твой старший - Владимир.
ВОРОТЫНСКИЙ. Верно, государь. Удел его у вдовы ныне. По старине - младшим братьям отойти надлежит.
ГРОЗНЫЙ. По старине? Не ведаешь, что в январе сего года я обнародовал уложение о княжеских вотчинах? По нему выморочные земли в казну царёву отписываются. Не слыхал?
ВОРОТЫНСКИЙ. Слыхал... вроде...
ГРОЗНЫЙ. А посему ты с братом Александром на ту землю права теряешь.
ВОРОТЫНСКИЙ. Но это - треть удела Воротынского! Лучшая треть!
ГРОЗНЫЙ. Да хоть половина.
ВОРОТЫНСКИЙ. Как же так?!
ГРОЗНЫЙ. Так. А ты иначе мыслил? Мои указы не писаны княжьям Воротынским?
ВОРОТЫНСКИЙ (вспыхнул). Но, государь!..
ГРОЗНЫЙ (стукнул посохом). Уложение земское от 15 января! Законы знать подобает!
Пауза. Тишина.
ВОРОТЫНСКИЙ. Не под меня ли сей закон сочиняли?
ГРОЗНЫЙ. Не наглей!
ВОРОТЫНСКИЙ (с достоинством). Со всем послушанием... Но лучше опала, стены монастырские, нежели утрата чести родовой. Не наглею - правды прошу, государь! Разве запятнали себя Воротынские делом изменным? Разве повинны пред тобой? Пред Русью-матерью?
ГРОЗНЫЙ (подходит вплотную). Дела изменные?... Сиим летом как было? А? Хан крымский Девлет-Гирей с малой силой к Мценску подступил? Подступил. Велел я тебе супостата сокрушить? Велел. А ты?!
ВОРОТЫНСКИЙ. Полки наши четыре сотни вёрст гнали их...
ГРОЗНЫЙ. И что?!
ВОРОТЫНСКИЙ. Не нагнали... Бывает, государь! Сечи не было. Потрепали их в дороге, многие тыщи положили.
ГРОЗНЫЙ (с изумлением). Бывает? Причина всему – нерасторопность, мыслишь?! Аль всё иначе? Сговор с ханом был?!
ВОРОТЫНСКИЙ. Государь!...
ГРОЗНЫЙ (ядовито). А свидетельством сему - факт простой: на твои вотчины набегов давно нет. Как же так?.. Молчишь? То-то и оно!
ВОРОТЫНСКИЙ (с ледяным спокойствием). Заподозрили в неверности? В измене? Меня - князя Воротынского? Чей род сколько лет верой и правдой? Казни, государь! Твоё право! Казни! Только правда за мной.
ГРОЗНЫЙ (в истерике). Меня, царя, в неправде обвинять?! Как посмел?! И казню! В опалу?! В ссылку хочешь? В монастырь? Сошлю! Всё отыму!... Взять наглеца! Отписать земли Одоевско-Новосильские на меня, лишить князя Михаила чина слуги государева, отобрать имущество все до исподнего - злато, сребро, соболя, платья праздничные, суды ценные, сослать со всем семейством в монастырь! Всё! Удел княжеский Воротынских ныне - прах! Тлен, да пыль!
Стражник берет Воротынского под локоть, уводит.
ВОРОТЫНСКИЙ (оборачиваясь). Благодарствую, государь. Что ж - не впервой.
Пауза.
ЩЕЛКАЛОВ (робко). Прости, царь-батюшка,... в коий монастырь изволите сослать?
ГРОЗНЫЙ (устало). На Белоозеро... Условия там какие?
ЩЕЛКАЛОВ. Хороши. Всё имеется. Как строго обращаться с ним?
ГРОЗНЫЙ (задумчиво). На что строго? Князь всё-таки. Пущай живёт в обители пýшно: княгиня его пущай ходит в тафте бурской, да в венецейской. На содержание из казны моей отпущать им по пятьдесят рублёв, людям его, коих с ним человек двенадцать будет, - сорок восемь рублёв, да двадцать семь алтын... (Оживляясь, кричит.) Да подвозить осетров свежих! Севрюг! Ягод винных! (пританцовывая, кричит) Изюму, романеи, вéнского, бастру, лимонов, шафрану, гвоздики, воску! Не забыть про пирожков с вареньем, да свежих лосей! Пущай живёт, да радуется, ни в чём себе не отказывает! Пущай подавится! (Хохочет. Внезапно лицо его искажает гримаса ненависти.) Скоро с прочими разберусь. Дойдут руки… Царьки. Всё отыму!... Враги... Вкруг - одни враги...
Картина четвертая
Январь 1562 г. Келья Кирилло-Белозерского монастыря. Ночь. Горит лучина. Воротынский сидит на лавке, смотрит на скупое пламя. За окном воет ветер. Входит Марфа.
МАРФА. Не спится?
ВОРОТЫНСКИЙ. Не спится, свет мой.
МАРФА. Тоска гложет? Кости ноют? Ломота?
ВОРОТЫНСКИЙ. Ветер... А дух какой... Смолой пахнет, да сыростью. От озера тянет. Знаком он мне, Машенька. До костей знаком.
МАРФА. Знаком? Как же это?..
ВОРОТЫНСКИЙ. Был я еще отроком здесь. Двадцати четырёх лет не исполнилось, яко привезли сюда. Всю фамилию княжую Воротынских.
МАРФА (тихо). Господи... Не знала я... Ни разу не говорил ты мне.
ВОРОТЫНСКИЙ. Забыть хотел. Ан вона как вертится. Пахнуло озерным ветром - всё и воротилось. Тридесят лет тому минуло, отца моего, князя Ивана Михайловича, скрутили, яко татя. Удел наш, княжество Воротынское, отписали. И сюда. В сей самый монастырь. С матушкой, да тремя сынами - Владимиром, мной и Александром.
Пауза. Завывание ветра.
ВОРОТЫНСКИЙ (глухо). Помню телегу... Стёжку ухабистую. Отец молчит. Мать плачет беззвучно. Думаю - за что? Что содеяли? Ведь князи мы. Нам бы на конях да с соколом на плече. А мы - в телеге, под стражей, яко вязка дров. Разумеешь? Страшнее сечи, страшнее татарской сабли - безвинность такая. Когда отымают всё, да разъяснить не могут. Просто не хотят...
МАРФА (садится рядом, берет его за руку). И сколько так...?
ВОРОТЫНСКИЙ. Год... Или два. Время тянулось тогда, яко смола... Отец здесь и преставился. На сту́дёных каменьях. От тоски, что ль... Не выдержал... А после... После нас щенков отпустили. Милость царская пришла: «Живите!» Даже треть удела вернули... Обгрызанную, искромсанную. Как кость псу кинули. Впервые постиг тогда: государство - оно не про честь. Оно про силу. Кто крепче - тот закон.
МАРФА (крепко стиснув его руку). Всё возвращается. Та же клетка. Только ты ныне не щенок. Ты - князь. А я с тобою.
ВОРОТЫНСКИЙ. Да, все возвращается... Только я - не отец мой. Пережил его. Ссылку ту пережил. И эту переживем... (Встаёт, идет к окну, смотрит.) Сдюжим. Тогда мы были - жертвы. Ныне... Ныне - крепость. Малая, да наша. И пока вместе мы - тут не просто ссылка, а земля наша в сей вот келье. Ее у нас не отнять.
Долгая пауза. Он садится на скамью.
ВОРОТЫНСКИЙ. Царь думает, что сломил меня, как сломил отца. Не ведает он, что единожды уже я сломлен был. Второй раз не сломить. Убить можно. Сломить - нет. Выстоял тогда - выстою ныне.
МАРФА (поправляет на нём власяницу, как когда-то поправляла дорогой наряд). И я выстою. Я всегда с тобой.
Она встает, гасит лучину. В сумерках - силуэты окна, воет ветер. Темнота.
Картина пятая
Февраль 1563 года. Полоцк. После битвы.
На авансцене Хворостинин и еще два ратника. Доспехи во вмятинах, в саже, перепачканы кровью, у кого-то рука прижата к груди (сломана). Стоят, молча смотрят в зал. Тихо выходит Иван Грозный. В шубе, без царских регалий, только с посохом. С ним два стражника, они остаются в отдалении. Царь подходит, встает за спиной Хворостинина, тоже смотрит в зал.
ГРОЗНЫЙ. Сколько уж вышло?
ХВОРОСТИНИН (не оборачиваясь, глухо). Да тыщ десять уж будет… Всё идут да идут… Весь град, поди… Весь Полоцк…
ГРОЗНЫЙ. Тыщ десять… Добро. Наши выходят, крещёные. Все - Русь. Сколько времени Литва в ярме держала… Выходят, ро́дные.
Хворостинин оборачивается, видит царя, хочет пасть ниц. Оба товарища его падают на колени. Царь на них не смотрит.
ХВОРОСТИНИН. Государь! Прости! Не признал сразу!
Грозный кладёт Хворостинину руку на плечо, не давая упасть.
ГРОЗНЫЙ. Стой. Не для поклонов ныне день. (Смотрит в зал.) Десять тыщ… (Пауза.) Видал я, как ты у пролома стоял, когда уж многие дрогнули. Многие бежать собрались, так ты с горсткою малою - двести ратников, не боле - клином во врага вошёл. Яко нож в масло. Всё и переломилось.
ХВОРОСТИНИН (смущенно бормочет). Что уж тут… Долг таков… служба…
ГРОЗНЫЙ. Долг бояре мои справляют - в опочивальнях, в избах тёплых да баньках, ме́стами споря. Здесь ты всё сделал. Видал я. Десять тыщ душ освободил! (Пауза.) Сказывали - Дмитрием величают? Кто таков? Чьего роду-племени будешь?
ХВОРОСТИНИН (смущённо). Дмитрий я, Хворостинин. Потомок Рюрика в девятнадцатом колене, сродник Деевых да Львовых.
ГРОЗНЫЙ. О как! (Усмехается.) Аж в девятнадцатом! Боярский чин имеешь?
ХВОРОСТИНИН. Не имею. Из ярославских я, владения - Ухорский удел. Отец стольником воевал, головой был, в окольничих вышел.
ГРОЗНЫЙ. Из
