МАРФА. Миша,… а ты кто ныне есть? Князь Воротынский? Или ссыльный Михайло, коего в любой миг в яму эту швырнут? Ты ещё можешь им служить? После всего?
Свет прожектора переходит в угол сцены с царём. Грозный нервно ходит, руки сцепив за спиной.
ГРОЗНЫЙ. Где он?! Доколе ждать можно?! Царь призывает, а сей…
ЩЕЛКАЛОВ (бесстрастно). Едет, государь. В пути.
ГРОЗНЫЙ (бормочет). В пути…
Свет прожектора переходит в угол сцены с Воротынским и Марфой.
ВОРОТЫНСКИЙ (задумчиво). Смогу ли после всего?... А как иначе? Я - тот, кто там надобен. Пока надобен. А служить… Буду служить земле, что за стеной этой. Матушке Руси. А как иначе? Иного пути нет…
Свет прожектора переходит в угол сцены с царём.
ГРОЗНЫЙ. Да что ж такое? Когда надобен - его нет?! Где сей монашек? Молитву творит? Бреется? Репку сажает?!
ЩЕЛКАЛОВ (бесстрастно). Едет, государь. Князь в пути.
ГРОЗНЫЙ. Так быстрее надобно! Что он там - берега вовсе попутал, время потерял?!...
Свет прожектора переходит в угол сцены с Воротынским и Марфой. Воротынский держит Марфу за руку. За плечом - котомка.
ВОРОТЫНСКИЙ. Пойдем что ли?
Двигаются в сторону царя. Вдруг он останавливается, оглядывается на огород.
МАРФА. Жалко оставлять?
ВОРОТЫНСКИЙ. Жалко… Нет, не жалко! Ведаешь, здесь понял я вещь одну. Сила не в том, дабы полками повелевать, людьми помыкать, в Думе первым боярином быть. Сила - она в том, дабы выстоять. Не сломаться. Путь свой пройти честно, до конца… И спасибо тебе.
Делают несколько шагов к царю, на полпути замирают. Свет на Грозного.
Царь в бешенстве.
ГРОЗНЫЙ. Да где ж он…?!
Дьяк смотрит на Воротынского, встаёт.
ЩЕЛКАЛОВ. Царь-батюшка. Князь Воротынский явился. Велишь пригласить?
ГРОЗНЫЙ (с нетерпением). Явился! Зови!... Стой! Погоди приглашать, погоди. Пущай ждет. Чести много - все дела царские бросить, да время ему уделить…
Ходит. Наконец резко машет рукой.
ГРОЗНЫЙ. Вот теперь запускай.
ЩЕЛКАЛОВ (Воротынскому). Заходи, княже.
Воротынский проходит к царю, кланяется. Марфа отходит в сторону.
ВОРОТЫНСКИЙ. Великий государь! Холопишко твой - воевода бывший Михайло Воротынский у порога твоего слезы льет, челом бьет.
ГРОЗНЫЙ. Явился? Репку царю привез? (Смеётся.) Что ж, готов тебя выслушать… Что молчишь?... Письма мне писал, о помиловании просил, знаю.
ВОРОТЫНСКИЙ (удивлённо). Я писал?... Письма?... (смиренно) Да, государь, писал…
ГРОЗНЫЙ. Так я их не читал! Слишком зол на тебя был за грехи твои. Что скажешь?... Молчишь? Миловать тебя собрался.
ВОРОТЫНСКИЙ. Благодарю, государь.
ГРОЗНЫЙ. Верно, благодари. За справедливость, за милость царскую… А теперь кайся!
ВОРОТЫНСКИЙ. В чём?!
ГРОЗНЫЙ. Во грехах своих!
ВОРОТЫНСКИЙ. Но, государь, я ни в чём…
ГРОЗНЫЙ. Опять не повинен?! Я неповинного в острог сажаю? На постриг отправляю? Кайся! В изменах! В ереси! В служении супротив государства, царя своего! Слушаю тебя внимательно!
ВОРОТЫНСКИЙ. Не было измены.
ГРОЗНЫЙ. Да ну?
ВОРОТЫНСКИЙ. И быть не могло.
ГРОЗНЫЙ. Добре. Докажи! Сотвори так, чтобы я тебе поверил! Русь от предателей стонет, задыхается, а ты гордыню свою спрятать не можешь, царю невинность свою показать! Докажи!
ВОРОТЫНСКИЙ. Государь, не знаю, кои слова подобрать. Сплясать тебе русскую, чтобы ты поверил?
ГРОЗНЫЙ. А спляши! Давай!
ВОРОТЫНСКИЙ. Ты всерьёз?
ГРОЗНЫЙ. Вполне. А нет - так и суда нет. За дела изменные, даже за мысли подобные отвечать надобно. А ты как мыслил? Чем ты лучше предателя Курбского? Прочих врагов, кои родину предали? Пляши!
ВОРОТЫНСКИЙ. Плясать не буду, государь, даже пред тобой. Не обучен. Что до измены - такой у меня будет танец.
Подходит, вынимает из котомки свитки-грамоты, протягивает царю, кланяется, отступает. Царь берёт письма, рассматривает.
ГРОЗНЫЙ. Какие имена! Григорий Ходкевич…
ЩЕЛКАЛОВ (подсказывает). Гетман великий литовский…
ГРОЗНЫЙ. Князь Александр Полубенский.
ЩЕЛКАЛОВ (подсказывает). Литовский воевода.
ГРОЗНЫЙ. Князь Роман Сангушко.
ЩЕЛКАЛОВ (подсказывает). Литовский гетман.
ГРОЗНЫЙ. А вот и наши предатели! Сколько их тут!... Андрейка Курбский! Пёс!... Ох ты! Сам Сигизмунд II Август - король Польский, великий князь Литовский… Да на тебя цела охота объявлена! Все тебя любят, пишут тебе. Только хана крымского здесь не хватает…
ВОРОТЫНСКИЙ. Сего довольно, государь?
ГРОЗНЫЙ. Дабы на плаху за измену? Вполне… (Рассматривает письма.) А что ж свитки печатями скреплены? Ни едино не вскрыто!
ВОРОТЫНСКИЙ. Нечего мне в них читать. Не интересно. Все одно пишут, одно предлагают. Сами ведаете, государь. Боле добавить нечего. Таков вот танец у меня…
ГРОЗНЫЙ. Любо. Добрый танец сплясал. Любо… Ладно. Милую тебя!… С назначением поздравляю! Пойдёшь со мною воеводою первым на Новгород врага бить. Злодеев там немеренно развелось. Велика сеча будет.
ВОРОТЫНСКИЙ (твёрдо). Не пойду, государь.
ГРОЗНЫЙ. Я приказ тебе даю. Осмелишься ослушаться?
ВОРОТЫНСКИЙ (твёрдо). Не по мне это. Я на врага меч поднимал, на своих не пойду.
Грозный отходит, думает.
ГРОЗНЫЙ. Твоё последнее слово?
ВОРОТЫНСКИЙ (твёрдо). Хочешь - в монастырь, хочешь - казни. Воля твоя.
ЩЕЛКАЛОВ. Стражу позвать, государь?
ГРОЗНЫЙ (рассеянно). Что? Стражу?... Погодь… Один. Совсем один… Упрямый ты, княже… Ну и чёрт с тобой. В Тулу пойдёшь крымцев бить. Новгородские дела без тебя решу. Управимся. (Дьяку.) Пиши! Князя Воротынского Михаила Ивановича простить. Боярство ему воротить. Поставить во главе большого полка в Туле. Также воротить ему земельные владения, кроме Новосиля. (Воротынскому.) Новосиль тебе не отдам, отошёл он во опричнину. Понял меня?
ВОРОТЫНСКИЙ. Да, государь. Понял. Благодарствую.
ГРОЗНЫЙ. Всё. Стой. А с этим что? (протягивает письма) Забирай. Почитаешь. Ответишь кому…
ВОРОТЫНСКИЙ. Оставьте себе, государь. Хотите – сами отвечайте. Ни к чему мне такое чтиво…
Воротынский кланяется, уходит. Марфа следует за ним.
ГРОЗНЫЙ (рассеянно). Не обучен он!... Сам поведу… (грустно) Всё сам…
Звучит вязкая, тягучая музыка.
ГРОЗНЫЙ (кричит). Чего расселися? Пошли матушку Русь святую от врага очищать!
Сурово ходит по сцене, бьёт посохом о землю, глухо отдаёт приказы.
ГРОЗНЫЙ. Измена! Везде измена! Никого не жалеть!
МАЛЮТА (кричит). Тута архиепископ Пимен попался. Что с ним творить?
ГРОЗНЫЙ. Заговор чинил?!
МАЛЮТА (кричит). Чинил!
ГРОЗНЫЙ. Прилюдно раздеть, к коню привязать, в таком виде по улицам водить! Скоморох!
МАЛЮТА (кричит). Да тут таких целый рассадник! Главны дьяки Румянцев да Бессонов, боярин Данилов с ними, видный боярин Федька Сырков! Все изменой замазаны! Жалеть?
ГРОЗНЫЙ. В ледяну воду, после живьём в котле варить! Пущай согреются!
МАЛЮТА (кричит). Сотворим!
ГРОЗНЫЙ. Объезжать новгородские монастыри, отбирать у злодеев богатства все, позорными деяниями нажитые!
МАЛЮТА (кричит). Тута в храме Святой Софии Васильевские ворота почём зря пропадают!
ГРОЗНЫЙ. Снять ворота! Перевезти в Александрову слободу!
МАЛЮТА (кричит). Понял, государь! Бабы, дети под ногами путаются. Куда этих?
ГРОЗНЫЙ. Сам решай, воевода!
На сцену вбегает женщина, падает на колени.
ЖЕНЩИНА. Государь, помилуй! Муж мой ни в чём не виновен. Детки малые! Семеро!
ГРОЗНЫЙ. У изменников детей не бывает, токмо щенки.
Малюта выталкивает женщину со сцены.
МАЛЮТА (кричит). Понял тебя, государь. Сотворим! Всё сотворим! (Командует, глядя в зал.) Этих обливать смолою кипящей, да сбрасывать в Волхов! Тех вон пред утоплением за санями волочить! Всех жечь, всех метать в воду! Тех вон дубинами забить, сбросить туда же! Так царь-батюшка повелел!
Царь продолжает ходить в глубине сцены, ударяя посохом. Малюта командует на авансцене.
ГРОЗНЫЙ. Принуждать отдавать имения свои!
МАЛЮТА (кричит). Понял, государь! Слышали все?! А после жарить их в раскалённой муке! Изводить нечисть всю! Изводить крамолу! Гнать псов непокорных! Истреблять измену! Велико дело творим - Русь очищаем!
Музыка обрывается. Малюта подходит к царю, вытирает мокрый лоб.
МАЛЮТА (счастливо). Кажись, всё! Славно погуляли!
ГРОЗНЫЙ (сухо). Да, славно…
МАЮТА. А говоришь, государь, один ты. Вон сила опричная какая за тобой стоит! Кремень!
ГРОЗНЫЙ (сухо). Да, сила… Сколько предателей уничтожили?
МАЮТА. Да кто ж их ведает? Тыщу. Али две. Может, десять. Али пятнадцать. Чего злыдней считать?
ГРОЗНЫЙ (сухо). Сколько всего их там было?
Подходит дьяк.
ЩЕЛКАЛОВ (бесстрастно отрывает папку). Население Великого Новгорода по описи последней… 30 тыщ.
Пауза.
МАЮТА. Что далее, государь? Ратникам отдыхать? Героям твоим погулять можно?!
ГРОЗНЫЙ (сухо). Рано отдыхать. В Москву. Искать сообщников измены Новгородской… (пауза) А знаешь, Малюта. Вода-то красна. Верно говорят. И не просыхает… Ладно, в Москву.
МАЛЮТА (счастливо). Понял, государь!
Уходят. Медленно, с клюкой, выходит старик. Останавливается, смотрит в пустоту.
СТАРИК. Спотыкач в Великом Новгороде случился. Люди спотыкались и падали. В воду, в огонь. Тыщ десять, а может и боле. Кто считал? (Пауза) Токмо Волхов считал. Он всех принял…
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Картина пятнадцатая
2 августа 1572 года. Ночь. Лагерь русского войска в гуляй-городе. Тишина. Слышен сверчок. Воротынский и Хворостинин сидят у потухшего костра. В темноте их почти не видно – тени, силуэты.
ХВОРОСТИНИН. Что делать будем завтра, княже? Ордынцев тыщ сто, поди, будет. Нас кратно меньше…
ВОРОТЫНСКИЙ (бормочет). Тыщ сто…
Пауза.
ХВОРОСТИНИН. Да стены в гуляй-городе не каменные.
ВОРОТЫНСКИЙ (бормочет). Не каменные, с полбревна.
Пауза.
ХВОРОСТИНИН. Заперли нас тут, обложили. Три дня без еды, без питья. Ратники лошадей ели, тех, что брёвна привезли сюда.
ВОРОТЫНСКИЙ (бормочет). Без питья… На, пей. (Протягивает флягу.)
ХВОРОСТИНИН. Нет. Последние капли. Не возьму. Оставь себе, княже.
ВОРОТЫНСКИЙ. Пей, говорю! Нам отныне из единой фляги пить…
ХВОРОСТИНИН. Не возьму - сказал!
ВОРОТЫНСКИЙ. Глянь, вона она, за забором деревянным, матушка Русь. Костями умощена. Одни кости - от роду княжеского, иные - от неведомого. А оборонять - вместе. Так и служить надобно - вместе. Не по местническим книгам, да по чинам временным - опричник ты, или земский - какая теперь разница? Ты, Дмитрий, строку свою вписал - не чернилами - кровью. Значит, фляга одна - на двоих. Пей!
Хворостинин отпивает, возвращает флягу. Воротынский допивает до дна.
ВОРОТЫНСКИЙ. Добро… (пауза) Спят ратники. Крепко спят…
ХВОРОСТИНИН. Так, что умыслил, воевода? Как утром войско на сечу поведём? Есть мысли?
ВОРОТЫНСКИЙ. Как?.. Поведём… Сдюжим. Не впервой…
ХВОРОСТИНИН. Слыхал, государь в Новгород Великий сбег!
ВОРОТЫНСКИЙ (улыбается). Отчего же «сбег»?
