дверей квартиры, поднявшись вместе с тобой в лифте, и в эти мгновенья он стал для тебя совсем своим. Нет, пока еще не близким, но уже своим, которому ты могла доверять.
А спустя час, когда ты уже лежала в кровати, но сон почему-то не спешил переносить тебя в комнату №7, он позвонил тебе, чтобы узнать о твоем самочувствии. Он волновался и переживал за тебя, он откровенно не хотел быть виновником трагедии, не хотел, чтобы пострадал человек, который лишь пытался достучаться до его разгоряченного рассудка.
Он сказал тебе, вдруг, что заедет за тобой утром, чтобы подбросить до работы. Он сказал, чтобы ты не волновалась больше, чтобы просто сейчас уснула и забыла дневной инцидент как кошмарный сон.
Так начинались ваши отношения, которых больше хотел он, но которые были не менее важны для тебя самой.
И прежде ты не могла сказать, что как мужчина он тебе нравился на все сто процентов. Но вот ты начинала находить в нем все больше деталей в его внешности, устраивавших тебя, и которые становились для тебя все более важными в твоей жизни.
Он пытался наскрести денег для того, чтобы помочь тебе с избавлением тебя от твоей физической неполноценности, от твоего недуга, загнавшего тебя в жесткие рамки ограничений. Однако ты интуитивно понимала, что хирургическое вмешательство могло погубить тебя, несмотря на профессионализм врачей, знающих свое дело (включая заграничных). Ты интуитивно понимала, что твое исцеление могло происходить только в комнате №7, к которой у него был доступ. Правда, об этом он пока что не знал. Да и ты, впрочем, вряд ли представляла себе, каким образом он мог бы попасть туда.
Но в какой-то момент ты встретилась с женщиной, имевшей виды на твоего возлюбленного. У нее было немало возможностей избавиться от тебя как от конкурента. Она давно имел виды на него, и однозначно не намеревалась терпеть тебя, прекрасно зная о твоем больном сердце.
И вот ты вновь оказалась в его руках, совсем обессиленная, и скорая уже ехала за тобой, чтобы отвезти, наконец, тебя в больницу, куда ты так не хотела попасть, предчувствуя опасность своего пребывания в больничной койке.
Он сидел возле кровати, в ожидании врачей, бережно разглаживая твои волосы, чтобы успокоить тебя после твоего общения с этой «чертовой гадиной». Ты никогда не говорила ему о комнате №7, но именно сейчас, перед приездом скорой, ты просила его чуть слышным голосом отвезти тебя в это место.
Как будто, наконец-таки, совпали все условия: время – место – обстоятельства, подобные некоему заклинанию, на которое он был ориентирован, услышав от тебя кодовое слово.
-Закрывай свои ясные глазки, милая, - только сказал он в ответ.
И ты сделала, как он просил.
И тебе даже стало легче дышать в тот же миг.
И ты просила послушать его свое уставшее сердце.
Не раз ты просишь его сделать это во время вашего пребывания в комнате №7.
И твое сердце поет, и все внутри тебя пребывает в восхитительном трепете, когда он делает это. Не только ради тебя одной, но ради того, чтобы его собственное сердце нашло долгожданное успокоение. Дом внутри комнаты №7 полон света. Ваш дом: его и твой. Дом ваших сердец. Дом, где только вы вдвоем нужны друг другу ради вашего бытия. И ты знала о том, что скрывают его стены.
В комнате №7 есть абсолютно все для того, чтобы исцелить ваши сердца, скрепить их особой силой.
Ты физически уступаешь ему и в росте, и в телосложении. Тебя так и тянет проситься к нему на руки, почти что юную девочку, кем ты и являешься в его глазах. Ты такая милая и совсем беззащитная, когда он с легкостью поднимает тебя на руки, когда просто обнимает тебя, когда ты тянешься к нему для поцелуев в губы, во время которых смыкаешь свои руки у него на шее.
Ты видишь огонь в его глазах, теплое пламя, обозначающее не буйство страсти, но надежду на сохранение жизни, отчего ты сама трепещешь с головы до ног.
В комнате №7 ты чувствуешь и шелест травы, и течение рек, и дуновение ветра, и даже приятное гудение солнца, оставаясь при этом в стенах дома. Поутру, залитая в кровати солнечным светом, льющимся на тебя через открытые окна, ты не спешишь подняться с кровати, наслаждаясь насыщенностью красок, запахов, звуков, наполняющих комнату №7. Ласкаемая лучами утреннего солнца, ты чувствуешь, насколько нежна ты, насколько женственна ты, насколько открыта. И совсем нагая ты лежишь в сочной зеленой траве, раскинув руки широко в стороны, представив свою открытую девичью грудь чистому небу. Ты чувствуешь, как мягко чуть давит оно на твою грудь, что совершенно не мешает тебе свободно дышать. Что не мешает тебе чувствовать себя Женщиной.
Рано утром, проснувшись рядом с ним, ты будто открываешь глаза в самый первый раз в своей жизни и делаешь свой первый вдох.
Ты прижимаешь руки к своей груди, чтобы почувствовать трепет и нежность собственного сердца, которое бьется мягко и равномерно, не выдавая своего дефекта, что непременно приводит к неприятным ощущениям в груди и пагубно отражается во всем остальном теле. Ты закрываешь глаза, чтобы не желать открыть их. В этот миг все твои чувства обострены до предела, и ты слышишь сердцебиение своего любимого, идеально совпадающего с твоим собственным.
С тех пор, как вы оба оказались здесь, в месте, чья свежесть и глубина красок слишком напоминает мультипликацию, яркий цветной рисунок на бумаге, ваши сердца отдыхают, предоставляя вам возможность не думать о зависимости от их биения.
Когда он поит тебя утренним сладким чаем в изящной чашке, с которой начинается каждый твой день в комнате №7, все, что тебе хочется сделать – просто видеть его рядом с собой. Когда днем ты наслаждаешься мягкостью травы и свежестью реки, а легкий ветер едва заметно колышет твои волосы, ты полностью отдаешься на милость благосклонного к тебе неба. А вечером ты оказываешься в кровати под его чутким присмотром. Ты закрываешь глаза, чтобы он нежно гладил твои волосы, отчего внутри тебя все приятно сжимается, и это намного сладостнее всех тех ласок, на которые он способен, заставляющих твое сердце будто просто сходить с ума. Ты прижимаешься к нему всем своим телом, чувствуя, как таешь, как хорошо ему от того, что таешь ты в его руках.
И во сне, где все так, как ты хочешь, ты чувствуешь его прикосновения в реальности.
Комната №7 позволяет вам перемещаться – ходить и бегать – по облакам. Белоснежные и чистые, они возникают при каждом вашем шаге за пределами тверди небесного тела, принявшего вас. Рядом с домом есть особое место, специальные мостки, на краю которых ничего нет. И вы можете просто идти по воздуху, сойдя с них, зная о том, что каждый ваш шаг будет образовывать надежную опору, не позволяющую провалиться в бездну густой пелены облаков далеко внизу.
Вы можете даже попытаться лечь на спину, чтобы почувствовать мягкое ложе.
И расположившись средь облаков, утопая в них, как на перинах кровати, ты оказываешься целиком в его руках. Тебе хочется быть стискиваемой в его руках, тебе хочется быть зажатой и какой-то задавленной, чтобы были только его руки, в которых ты чувствуешь себя полноценно беззащитной, такой, какой ты ДОЛЖНА БЫТЬ. Ты чувствуешь то, чего хочет он, ты становишься совсем невесомой в эти мгновенья, подвластной его искреннему чувству поделиться с тобой частью его самого, частью того, что рвалось из него и продолжает рваться против воли, представляя ему подлинную чистоту мироздания.
Он хочет видеть тебя совсем беззащитной, ему НУЖНО видеть тебя именно такой. Будто ты в его руках есть он сам – неокрепший, не восстановившийся после ужасных травм, которые даже время не лечит. Что-то было с ним однажды, воздействовавшее на его сознание практически непоправимо, но однозначно имеющее для тебя только самые светлые впечатления. Он хочет, чтобы твое сердечко и дальше билось неправильно, чтобы в его руках ты чувствовала себя в комнате №7 в полной безопасности. Ему НУЖНО ухаживать за тобой.
И даже в стенах этого чудесного дома он не так раскрыт, как в облаках у вас под ногами.
Ты чувствуешь его маленьким, совсем малышом, милым крошкой, которого так чудесно вести за ручку.
И ты знаешь в этот момент о том, что он воспринимает себя именно так.
Будто ты попала в ЕГО владения. Будто ОН подлинный хозяин комнаты №7, которую ты часто (слишком часто) видела в своих снах когда-то в ожидании своего ангела-хранителя.
И вот ты здесь для того, чтобы вверить ему свое слабое нежное сердце в руки, в которых заключена единственная для него защита. Единственная твоя защита. Единственная твоя возможность влить в него силу, единственная твоя возможность быть.
И он дает тебе эту возможность.
И ты действительно чувствуешь ее, чувствуешь благостные для тебя изменения.
Рядом с ним. В его руках, под его опекой и нежностью.
Рядом с тобой, в своей опеке над тобой, в своей нежности, просто касаясь тебя, он чувствует себя тобой.
Он хочет чувствовать твое счастье быть женщиной, он хочет той же сладости, которой одаривает тебя сейчас. Именно сейчас, заражая тебя той легкостью, что испытываешь ты, при пробуждении поутру в лучах утреннего солнца.
Может быть, это не совсем нормально для мужчины. Может быть, это некое помешательство, некая мания, нечто не нормальное, не должное быть в мужском поведении, хотя для тебя в этот миг все это неважно.
В этот миг тебя накрывает мощная сладкая его сила, в которой так и хочется утонуть с головой.
Все, что тебе остается и хочется сейчас, просто сомкнуть свои руки у него на спине и податься к нему всем телом и даже душой навстречу.
Одетая в длинный белоснежный сарафан, ты представляешься ему совсем ангелом, тонким ломким стебельком, крошкой, которого так легко переломить одним пальцем. В длинном белоснежном сарафане ты – прекраснейшее из всех существ в мире, которым он слишком дорожит. Он не скрывает своих слез, обнимая тебя, крепко-крепко прижимая к себе, вместе с тем опасаясь причинить тебе физический вред. Тебе и без того очень сильно досталось в жизни, и просто уму непостижимо, как столь изящная, грациозная, женственная, просто прекрасная, ты можешь быть поражена тяжелым недугом. Женщина не должна быть изуродована вот так, женщина вообще не должна страдать от физических болей. Сердце женщины слишком хрупко, чтобы быть столь же хрупким физически. И когда ты обнимаешь его в ответ, все внутри него так и трепещет, как может только трепетать твое собственное сердце от восторга и приволья в комнате №7, наполненной всеми необходимыми для твоего успокоения элементами.
Но еще больше ему хочется, чтобы ты просто лежала, расправив руки в стороны, чтобы не пыталась обнять его, чтобы только закрывала глаза в удовольствии, с придыханием чувствуя мягкую хватку его рук.
Его руки действительно нежные.
Не руками, но крыльями обнимает он тебя всякий раз, держит тебя за руки.
Ты любишь сидеть у него на коленях, прижав голову к его груди и закрыв глаза. Ты ясно слышишь беззвучную мелодию, что неустанно играет у него внутри.
И как-то против воли ты успокаиваешь его. Нет, не вслух, про себя, но прекрасно понимая, что твои мысленные посылы достигают его сердца, что стучит в унисон твоему.
-Все будет хорошо, - ласково повторяешь ты, про себя.
Будто тревога живет в нем, держит его в ежовых рукавицах,
