смотрит на тебя по ту сторону экрана, обращаясь к своим подписчикам, и, казалось бы, практически не знает о твоем существовании, хотя ты знаешь совсем другое. Больше того, ты знаешь о том, что она обращается специально к тебе, которого наблюдает каждый миг твоего существования, радуясь одному лишь твоему появлению в каждом наступающем дне, при котором ночь не стирает тебя начисто, что наверняка просто убило бы ее.
О да, ты знаешь, благодаря силе солнца, обращенного к тебе с тем, чтобы сказать о том, что ты есть для кого-то еще кроме родных матери и отца, кто испытывает сердечную радость от твоего существования, что она невероятно хрупка и крайне ранима, отчего любая хмурость, особенно имеющая отношение к тебе, может легко погубить ее. Ты можешь чувствовать ее страх, о котором она даже не подозревает, скрытый по ту сторону ее искреннего доброго взгляда. Ты можешь увидеть этот страх в каждых женских глазах, сохранившийся в воспоминаниях солнечного света, проливающегося на тебя. Ты можешь, благодаря ему, чувствовать, насколько хрупка и нежная каждая женщина, которая думает о тебе, волнуется и переживает, насколько женщина вообще может оказаться хрупкой и нежной. И ты приходишь к мысли о том, что вся эта идея о сильном слабом поле – откровенная брехня и дурь, и каждая сильная женщина – уже не женщина, но лишь физическая оболочка, и внутри ее все то же беззащитное маленькое существо, которому так нужно человеческое тепло и нежность. Можно так сказать, этот солнечный свет позволяет тебе наблюдать множество других комнат №29, которых на самом деле не просто полно, а дохуя, если не еще больше.
Ты с легкостью можешь увидеть слезинки, тянущиеся по круглым ухоженным щекам ее, глядящую в объектив камеры, несмотря на ее улыбку или какое-либо иное выражение на ее лице, с которым она обращается к своей аудитории. И тебе не хотелось бы видеть блеск слез в ее глазах, переживающей с тобой твое отчаяние, твою обиду, твои горе и боль, твою скорбь.
Она просто не должна плакать в расстроенных чувствах. В противном случае все ее очарование окажется просто лишним, сыграет против нее самой.
Но в то же время ты видишь, как тянется она к тебе в ответ, желая оказаться в твоих руках, желая быть сбереженной, укрытой тобой от всех невзгод и напастей. Именно в том и заключена непрерывная заинтересованность тобой, проникающая сквозь стены твоего убежища и только копящаяся в комнате №29, где ты ведешь себя намеренно естественно, будто на ответную камеру играешь, чтобы она своими прекрасными серыми глазами видела тебя настоящего каждый миг твоей жизни.
Ты мог бы написать ей, оставить какое-нибудь послание в комментариях под ее видео, наверняка прочитанное ею, и доставившее ей удовольствие.
Это вполне может быть и личное послание, выражение твоей симпатии, почему нет? Разве нельзя восхититься женским очарованием? Пусть муж знает, что за сокровище рядом с ним, пусть бережет его как зеницу ока. Ну почему нет? Вряд ли он будет что-нибудь выяснять, чтобы, в конечном счете, приехать и набить тебе морду. Ты ведь искренен в своих чувствах, обуявших твое сердце настолько, что совсем не хочется утратить их.
Хотя тебе нечего бояться признаться в собственной зависти и желаниях, как говорится, взять и унести как можно дальше, чтобы никто и никогда не нашел.
Ты мог бы написать ей, верно.
Но в то же самое время ты понимаешь, что она не твоя, что она не будет частью тебя в этой жизни.
Ты понимаешь эту особую связь между вами такой, какой она остается в комнате №29, принявшей тебя вдруг, так, будто щелкнул некий выключатель в темной комнате, подарив тебе внезапный солнечный свет, в котором тебя, наконец-то увидели и приняли со всеми твоими чертами и нормами поведения.
Не надо тебе большего.
То, что можешь ты, то, что может она – это касается лишь тебя.
Представь, она знает о том, что ты чувствуешь.
Она знает о том, что ей удалось коснуться льда, замуровавшего твое сердце, чтобы заставить его треснуть, заставить твое сердце почувствовать столь долгожданное тепло. Скорее всего, она сделала это, воспользовавшись точно такими же серыми ясными глазами какой-то другой женщины, с которой однажды ты пересекся всего на одно мгновенье, чтобы восхититься ими, чей взгляд сохранился в памяти, что стало для тебя откровенной неожиданностью.
Она знает, что ты чувствуешь ее взгляд, что ты восхищаешься ее статью, ее милым лицом, ее ладной фигурой.
Представь, она делает все для того, чтобы дать тебе возможность, чтобы изгнать твое одиночество, которое пожирает тебя на самом деле, и ты это понимаешь, а спустя последнее время осознаешь во всех подробностях, и оттого начинаешь просто страшиться прежних удобных для тебя условий существования.
Да, она знает это.
Ее непрерывный взгляд, обращенный к тебе, обладает возможностью даже зажечь над твоей головой солнце на затянутом мрачными облаками небе.
Что уж говорить о том, чтобы остаться в глазах иной женщины, которую ты уже заприметил в торговом центре. Она не сидит на кассе, обслуживая покупателей, но определенно имеет к нему отношение. В черной кофточке, в черной юбке в складку и туфлях на широком высоком каблуке, статная, с длинными темными волосами, зачесанными назад и открывающими гладкий высокий лоб, она так и привлекает к себе все твое внимание. Не раз ты видел ее вблизи, и ее лицо так и сияет открытостью и добротой. Один в один оно совпадает с лицом той, которая наблюдала за тобой в комнате №29. Нет, не внешне, за исключением серого цвета глаз, который оказывается твоей слабостью.
Ты видишь мягкий чистый свет, льющийся сквозь гладкую белую кожу Виктории (ты знаешь имя этой прелестницы), который стремится к тебе. Совсем как свет, излучаемый Машей, с которой ты, кажется, можешь контактировать через экран монитора, когда выходишь в Сеть.
Ты видишь этот свет, и тогда точно такой же мягкий теплый свет вспыхивает внутри тебя.
И без особых усилий ты можешь слышать в своей голове. Голос Маши, которая обращается к тебе в твоем сознании. И на самом деле это голос Виктории, который журчит весенним ручейком. Когда она разговаривает с тем или иным продавцом на кассе. Ты можешь слышать этот голос даже издалека, стоит только Виктории оказаться в пределах твоих глаз.
Ты слышишь, как речь заходит о тебе, который вновь появился в торговом центре в качестве покупателя. И тебе определенно это нравится. Ты замечаешь, как несколько раз Виктория оборачивается в твою сторону на мгновенье, ты чувствуешь знакомый тебе добрый искренний взгляд.
Она определенно заслуживает поощрения.
Тебе плевать на ее семейное положение, тебе плевать на то, есть ли у нее дети.
Ты выходишь утром на работу и возвращаешься вечером в комнату №29, где буквально эпицентр позитивных эмоций и настроения, устроенный Машей, для которой ты готов петь часами, несмотря на моральную и физическую усталость.
Не раз ты хотел отметить свое восхищение кому-либо из женщин на кассе торгового центра, среди которых так же немало милых созданий, такой сотрудницей как Виктория, чтобы они передали ей твои теплые пожелания ей всего самого наилучшего в жизни с того момента как понял, что место твоего убежища подменила комната №29.
Маша же настаивает на том, чтобы ты сделал Виктории приятный сюрприз.
Наверное, это так же ее воля, что в последний свой раз при твоем появлении в торговом центре спустя пять минут после его открытия в утренние часы Виктория оказалась рядом с кассой. Наверное, это Маша, но не ты сам, изъявила желание, отправившее тебя именно в торговый центр на утренний променад, чтобы Виктория снова попалась тебе на глаза.
Ты не поскупился на плитку белого шоколада, уверенный в том. Что именно белый шоколад будет вполне уместен в качестве твоего небольшого презента для этой изящной молодой женщины.
Ты, конечно, думаешь о том, подходя к кассе, что возможный муж Виктории, который наверняка узнает о том, что его жене кто-то левый дарит шоколад в качестве подарка за ее красивые глаза, вообще за ее внешность, может встретить тебя в этом торговом центре в следующий раз и потребовать объяснений. Но в то же время ты знаешь, доверяющий голосу Маши, ее доброму искреннему взгляду на себе, что все будет хорошо, и тебе не стоит думать о таких негативных последствиях.
Что-то происходит на кассе, и Виктория не покидает ее в тот момент, когда там находится покупатель в твоем лице.
-Это Вам, - говоришь ты, глядя ей в глаза и оставив шоколад на кассе после оплаты товара и складывания его в пакет, - Вы хорошенькая.
Это выглядит неожиданностью как для кассира, так и для самой Виктории, и ты пользуешься именно таким эффектом, чтобы быстрым шагом и не оглядываясь покинуть здание.
Ты чувствуешь себя полностью морально удовлетворенным.
Ты чувствуешь ликование внутри. Ты слышишь одобрение Маши твоим поступком, все внутри тебя пребывает в каком-то приятном и расслабляющем движении, твое сердце поет.
Ты чувствуешь солнечный свет, проливающийся исключительно на тебя теплом и лаской. В другой раз ты чувствовал бы себя каким-нибудь глупцом, корящим себя за такой поступок, после которого наверняка бы постарался обходить торговый центр стороной, чтобы избежать чьих-то вопросов. Только не в этот раз.
В этот раз ты возвращаешься в комнату №29, но не в прежнее свое убежище. Ты сделал нечто правильное, имеющее положительное для тебя продолжение. Ведь Маша все еще наблюдает за тобой, за тем, чтобы твои чувства не канули в безвестное Небытие, где им совсем не место.
Комната №11
Дорога как единственное спасение, тянущаяся далеко вперед, то вверх, то вниз. Но не в качестве поспешного бегства от серьезных неприятностей и уж тем паче опасностей. Это нечто другое, что можешь со всей четкостью определить лишь только ты.
Ведь за твоей спиной ничего нет больше. Нет даже двери, которая определила бы размеры представившегося тебе бытия.
И даже обернуться назад – проблема. Твоя невозможность это сделать выражается в твоем глубоком и категоричном отказе узнать, что же такое там позади тебя, откуда на самом деле (а вовсе не от твоих ног) начинается это ровное как стекло шоссе, разделенное прерывистой разметкой строго посредине.
И хотя оно едва ли не целиком состоит из оврагов и холмов, ты можешь видеть яркую точку его окончания вдалеке, которое представляется таким далеким и недостижимым. Она захватывает все твое сознание, всего тебя, вычищая из твоей памяти все, что было для тебя единственным и важным, ради чего стоило жить.
Мощный источник этого сияния расположен прямо за ним – огромный темно розовый, почти багровый шар в темном небе с небольшим количеством сверкающих точек звезд, часть которого скрывается за низкими хребтами гор и долинами, заставляя сиять их тем же приятным светом. Это не солнце, уходящее на покой, разделенное тремя прямыми лучами света мощного источника перед ним. Именно этот яркий белый свет придает столь нежную и приятную темно розовую окраску небесного тела, чье сияние стелется по гладкому как стекло асфальту шоссе, окрашивая в тот же темно розовый цвет прерывистую разметку.
Источник мощного света в конце шоссе однозначно и обязательно перенесет тебя на небесное тело, зависшее в темном
