именно оттуда.
Как будто хочет комната №21 твоей принадлежности той стороне. Хотя на самом деле это го всего лишь твое собственное воображение, принятое после единственного предложения комнаты №21.
Нет, нет в тебе жестокости, нет в тебе маниакальной жажды расправы над кем-либо, хотя тебе не раз хотелось возмездия. Но это было лишь воздействием эмоций, присущих любому разумному существу.
То, что должно вот-вот случиться в комнате №21, рождается в твоем сознании под таким же воздействием эмоций. Ради сравнения, ради усиления впечатления, ради усиления твоих чувств, которые непременно вырвутся на свободу, и только ради них, напомним, ты находишься в комнате №21.
И когда, наконец, это устрашающее все людское сознание своими габаритами, и превращающее человеческое естество до микроскопического состояния небесное тело ударяет в водяное тело, наверняка подготовившееся к этому моменту, все внутри тебя будто взрывается столь же феерично и беспощадно, разрывая тебя на такие же мелкие частицы в унисон с мириадами брызг, устремляющихся во все стороны после соприкосновения небесного тела с бушующей поверхностью воды.
На фоне твердого небесного гиганта город практически неразличим, практически ничтожен, совсем как мелкая игрушка в огромной комнате.
И в этот миг само время замирает вроде бы на мгновенье.
В этот миг все наличествующее мироздание, сама Вселенная оказывается в некоей конечной точке своего существования, и продолжение хода времени еще не наступило. В этот миг время словно отстало от событий, разворачивающихся на твоих глаз, синхронизированные в твоем же сознании.
И все твои чувства и эмоции, хлынувшие на свободу и взявшие тебя под свой полный контроль, рождаются лишь из твоих ожиданий.
Ты видишь, как взмывают далеко ввысь белые глухие стены воды, разорванной вошедшей в океанскую бездну твердой громадиной, в сравнении с которой город, находящийся на значительном расстоянии, кажется просто точкой, и будь он на такой же тверди, и прими весь удар на себя, от него не осталось бы ни атома, ни доли воспоминаний. На десятки, даже на сотни километров устремляются стены воды к холодному небу, пропуская непрошенного гостя в самую океанскую глубь, чтобы где-то с противоположной стороны вырвался он вновь на свободу столь же торжественно и феерично, как ворвался в нутро водяного гиганта.
Устремляются стены воды в стороны.
Не сразу, но с перерывами, через короткие паузы, во время которых время пытается догнать произошедшее событие встречи двух исполинов в комнате №21.
Медленно погружается небесное тело все глубже и глубже в толщи воды, готовые поглотить его целиком.
Невероятное зрелище, все могущество которого касается и тебя, устремляясь к недостижимому для него дереву. Даже сейчас, даже столь, скажем так, могущественная смерть, сметающая все на своем пути стихия, как-то неспешно приближающаяся к тебе, затмевающая собой все пространство перед тобой, достигающая, наконец, тебя, чтобы утопить в бездне океана как можно глубже, бессильна тебя одолеть.
Однако тебе не избежать того содержимого, что внутри огромной в сравнении с тобой волны, превосходящей тебя в несчетное количество раз, и тебе просто всего лишь нужно закрыть глаза, чтобы насладиться максимумом хранимых комнатой №21 чувств и эмоций.
В самый последний миг перед тем, как толстая стена воды достигает и накрывает тебя, твое сознание будто проваливается в некую беззвучную бездну, бездонную, но позволяющую тебе достичь самой низшей ее точки, и Дальше просто не существует. Все нутро тебя пребывает в состоянии некоей невесомости, при котором ни тела, ни сознания будто бы и не существует вовсе, и остаются только какие-то невнятные воспоминания, кажущиеся чем—то непонятным для восприятия, просто подающие сигналы об их существовании.
Тишина просто сдавливает тебя, сжимает до критической массы, почти до самого ничто.
И кажется, что именно в этот момент тебе доступно для понимания и обозрения нутро комнаты №21, то, что скрыто для кого-либо другого на твоем месте.
И тебе было доступно это с самого начала, еще до того момента, как тебе вообще стало известно о существовании комнаты №21. И с самого начала тебе были доступны эти впечатления, которые так и рвутся сейчас из тебя, доставляя тебе массу невероятных и захватывающих чувств. Все равно, что испытать целый ушат холодной воды, внезапно окатившей тебя с ног до головы в самое пекло. Ты ждешь его с нетерпением, изнывая от духоты сжигающей тебя изнутри и снаружи, и все равно этот душ внезапен для тебя, и сразу множество эмоций захватывают тебя в этот миг, включая какую-то обиду, вызванную этой бесцеремонностью.
Комната №21 была нужна тебе, была буквально жизненно необходима, содержащая в себе все то, что необходимо исключительно для тебя.
И вот теперь тебе открылся целый источник ее превосходной, можно сказать, абсолютной и доминирующей силы, представленной только лишь глазам в то время, как у тебя есть доступ к ее зарождению.
Погребенный под бесконечными толщами поднявшейся после столкновения с небесным телом воды твой рассудок, кажется, просто выходит из-под контроля, отказываясь воспринимать происходящее вокруг тебя действо с прежней своей адекватностью.
Не может быть столько чувств.
Не может быть столько эмоций.
Не может быть так, что сердце твое просто застывает в совершенной недвижимости, так, что клиническая смерть в сравнении с этими мгновениями кажется чем-то примитивным, обыденностью, малозначительностью.
Но сердце твое полностью неподвижно, практически захваченное впечатлениями, вырвавшимися из тебя по воле комнаты №21. Это все, что осталось от тебя в этот мощнейший миг в твоей жизни, покинувшее твое тело. Ты будто вырываешься из своего тела по воле стен воды, оставляя вместо себя хрупкое и в то же время невероятно прочное образование, неодолимое столь могущественной силой, вторгшейся в тело водяного гиганта. И только благодаря отсутствию тебя внутри твоего тела, внутри дерева с густой и пышной зеленой кроной, оно остается недоступным для разрушительных волн.
Так и должно быть, и тебе это было известно изначально.
И именно по этой причине ты можешь оставаться вне досягаемости физического бытия комнаты №21.
Именно по этой причине ты можешь быть с ней неким единым целым.
Как будто ты истинный Создатель ее.
Как будто ты истинный Создатель всей этой удивительной и невероятной по своему сложению конструкции, состоящей из тридцати комнат, каждая из которых полна индивидуальных загадок.
Здесь, в комнате №21, ты понимаешь свое подлинное предназначение.
Здесь же, в комнате №21, ты понимаешь подлинное предназначение всего этого сложного механизма, повинующегося твоим правилам. И совсем немногие могут понять их, и уж тем более этим правилам следовать.
Быть может, таким образом, доступ в комнату №21 сохраняется только лишь у тебя, в отличие от всех остальных элементов твоей конструкции. И оттого у тебя столь яркие впечатления, поток которых, кажется, неиссякаем, остающийся во владениях комнаты №21 до твоего следующего в ней появления.
Ты можешь, на самом деле, слышать окружающий тебя Хаос.
Ты можешь, на самом деле, чувствовать себя совершенным ничтожеством в условиях самого настоящего Апокалипсиса, поглотившего город со всеми его обитателями, со всей их силой, со всеми их возможностями, остающимися перед лицом стихии такими же ничтожными, что и ты.
И вырвавшись за пределы собственного тела, покинув древо с густой зеленой кроной, оберегавшее тебя всякий раз от сокрушительного Хаоса в прошлом и в будущем, ты слышишь и чувствуешь эти ужасные звуки, слившиеся в самую настоящую какофонию, лишенную какого-либо мотива, но наполненную холодящими все твое нутро и сознание звуками и их сочетаниями. Хотя, по правде сказать, не каждому (а вполне возможно, вообще никому другому) не под силу разобрать содержимого данных звуковых сочетаний, смысл которых в его же отсутствии. И, если уж говорить совсем честно, ты можешь слышать жуткий давящий гул бесконечной воды со всех сторон.
Он заглушает даже твою способность мыслить.
Но нисколько не влияет, оказывается, на некие твои воспоминания, как будто оставшиеся о недавнем былом, связанные с твоим пребыванием в городе, который на твоих глазах становится историей, неизбежно обросшей мифами и легендами в будущем. И большая часть их оказывается в твоем собственном воображении прямо сейчас, и стоит тебе только покинуть твое привычное тело, как воспоминания, основанные на воображении, приобретают реальность.
Оттого твои впечатления от происходящего Апокалипсиса, призванного будто покончить с тобой, и уже покончившего с городом, столь сильны.
Что-то такое невероятное тебе уже приходилось видеть в кино, образованное компьютерной графикой, благодаря которой улицы мегаполисов оказывались под толщами воды, достигавшими, казалось, неба. Неприятный холодок пробегал по всему твоему телу, а внутри все как-то омерзительно сжималось от твоего собственного воображения, совсем еще юного и откровенно неокрепшего, а потому не знающего защиты от подобных переживаний. И потому вполне были объяснимы твои слезы по ночам, толкавшие тебя в реальный мир из кошмаров, казавшихся тебе пророческими.
Но тебе никогда не приходилось быть пророком. По крайней мере, тем (той), чьи предостережения должны достучаться до каждого грешного сердца.
Да и не в грехах дело, по большому-то счету.
Твои видения в кошмарных снах по ночам касались, казалось, только тебя.
И глубоко внутри, куда был доступ только тебе, не оставалось места сомнениям, и с самого детства тебя не отпускало предчувствие неизбежного конца, свидетелем которого тебе предстояло быть.
Так что можешь смело называть комнату №21 своей персональной ловушкой, вновь и вновь возвращающей тебя в твои собственные детские кошмары, которые со временем стали для тебя верным и единственно надежным способом испытать подлинный трепет как основу для всех твоих прочих ощущений.
Благодаря этому пониманию ты можешь попытаться различать звуки, слившиеся в давящий гул бесконечности воды, должной погубить твое тело в полнейшей тишине.
Тебе знакомы все эти звуки.
Больше того, тебе знакомы образы, взращиваемые ими в твоем сознании, в твоей памяти.
А это значит, что ты можешь рассказать что-то, некую историю, довольно объемную в деталях, возможную для воспроизведения на особом языке, либо полностью забытом или утраченном, либо совсем неизвестном для всех и каждого. И тогда твою историю возможно понять в общих чертах, приблизительно, но понятно и доступно для восприятия в голове.
История эта рассказывает о твоем народе.
История эта рассказывает о древе с густой зеленой кроной, невероятно пышной, присущей лишь дереву в самом его расцвете, достигшему своего пика существования, и корни его невероятно длинны и прочны до невозможности быть разрубленными и утраченными.
История эта о тебе.
История эта о том, что было в тебе когда-то, что остается в тебе сейчас, и что должно быть и непременно будет в будущем.
И тебе нужно всего лишь пройти через безмерные толщи воды, совершенно неопасные для тебя, и тебе известно о том,
