бездушными машинами. Как такое может быть, и как это может уложиться в твоей голове – не так уж и важно. Важнее то, что именно они построили мегаполис и продолжают расширять и дополнять его даже сейчас, во время твоего пребывания в комнате №18, своими руками.
Мегаполис в своем нынешнем виде не более чем скелет будущего образования, которое обещает стать воплощением Совершенства в своих физических формах.
Каждое мгновение, которое проходит при твоем присутствии в комнате №18, мегаполис приобретает все более ясные в своем конечном виде черты, наполняемый необходимыми для его завершения элементами. Это похоже на процесс вычисления и подсчетов, безостановочно проводимых каким-то суперкомпьютером, или же нет, максимально развитым интеллектом, в своих возможностях мыслить превосходящим любую машину, придуманную ничтожным людским рассудком, чьи знания заложены в искусственный мозг.
Именно поэтому ты здесь: чтобы наблюдать и наслаждаться происходящим созиданием, быть под непередаваемыми простым языком впечатлениями от того, что чувствуешь в этот миг.
Ты не устаешь от постоянных перемещений по мегаполису, совсем не обременяющих тебя, но даже наоборот, вливающих в тебя все более свежие силы. Кажется, будто мегаполис просто существует и процветает, насыщенный уже существующим светом, который просто повсюду, и именно ночь и есть его подлинная среда бытия.
Каждое живое существо, представляющее мегаполис, является той частицей его, которая будет составлять конечную его форму в неизбежном будущем. Это будет финал существования мегаполиса, после которого он канет в безвестность, в полную и безвозвратную пустоту, чтобы на его месте появилось нечто более грандиозное, стремящееся преодолеть уже существующие границы Совершенства, к которым мегаполис неумолимо приближается каждый миг своего существования.
И кажется, что твоя причастность к этому событию столь же существенна, что и причастность всех остальных, населяющих мегаполис машинолюдей. Наверное, каждый из них намеренно однажды стал чем-то другим, перейдя из стадии человека в нечто другое.
А вполне возможно, что это мегаполис создал их для собственного развития.
Но как бы то ни было – это взаимосвязанные части единого целого, и одна только возможность наблюдать за этим и понимать смысл происходящего на твоих глазах приводит тебя в состояние некоего восторга, который не вызывает ничего кроме желания расслабленности и упокоения. Как будто некая заветная мечта твоя наконец-то осуществилась, отнявшая у тебя немалую часть жизни, и ради этого момента у тебя не было ни сил, ни намерений остановиться на полпути и не повернуть назад. Будто тебе было известно о вполне конкретной бесценной награде за твое упорство.
И этот союз между мегаполисом и его обитателями действительно могуч и велик.
Все в мегаполисе на своем месте, все имеет свое значение. Каждый элемент его, каждое сооружение, каждое здание, каждая постройка расположены строго там, где и должны быть. Будто некий коллективный разум долгое время рассчитывал мегаполис по каждому мелкому винтику.
И то, что теперь предстает перед собой во всей своей красе, раскинувшееся на умопомрачительное расстояние во все стороны, поражает своей выверенностью.
Оттого ты нутром чувствуешь всеобщее удовлетворение, некую легкость, сквозящую на каждой улице, устремляющуюся ввысь вдоль сверхнебоскребов, то и дело отпускающих и принимающих летательные аппараты немалой вместимости. Ты чувствуешь эту легкость даже в озаренном садящимся вдалеке солнцем красном небе. Ты видишь, как медленно заходит светило куда-то в самую глубь бесконечных высоток. Будто где-то среди них в земле есть отверстие, принимающее солнце глубоко внутрь, чтобы позднее выпустить его.
И само собой приходит понимание того, что мегаполис расположен на поверхности огромного небесного тела, на поверхности целой планеты. Ну если не планеты, то планетоида невероятных размеров. Ты знаешь об огромнейших по своим размерам звездах, на фоне которых Земля не более какого-нибудь пикселя ж/к целого монитора. Теперь ты находишься на примерно таких же огромных размеров твердом куске шарообразной формы. Рассказать кому – отправят в психиатрическую лечебницу, ну, или поднимут на смех.
На территории мегаполиса нет ни одного столба ЛЭП, нет ни одного электрического провода, который гарантировал бы источник энергии для столь мощной цветовой иллюминации так, что даже солнечный свет, вспыхнувший среди ночи, не придал бы необходимой яркости для освещения всех этих бесчисленных улиц в сравнении с искусственным сиянием, которое наполняет мегаполис на твоих глазах.
И пусть оно не греет так, как смогло бы согреть естественное солнце.
Оно не режет глаза, не отторгает твое сознание, сотканное, казалось бы, только из тех цветов и оттенков, которые приносят тебе удовлетворение, заставляя тебя выхватывать из памяти все, что ассоциировалось бы с ними, вызывая внутри только положительные чувства и эмоции.
Оказавшись на улице в самой гуще движения машинолюдей и техники, ты чувствуешь мягкое давление всей доступной для ограниченного людского воображения цветовой гаммы, проливающейся на тебя сверху.
На фоне ее черные силуэты зданий и сооружений мегаполиса представляются более значительными, чем казались тебе на огромной высоте вне физических границ комнаты №18. Будто ты не покидал этой высоты ни на миг.
Ты слышишь этот звук всеобщей иллюминации, окрасившей общую атмосферу удовлетворения и облегчения.
Звук совпадает с твоей собственной вибрацией, рвущейся на свободу прямо из самых глубин сознания. Ты хочешь быть источником этого звука, ты хочешь резонировать его, распространить в каждый фрагмент мегаполиса.
Ты хочешь принадлежать машинолюдям, хочешь представлять их где бы то ни было.
Ты знаешь, как быть машиночеловеком. Ты знаешь о способностях, кроящихся в таком теле.
Ты можешь видеть каждого из них в его (или ее) подлинном естестве, благодаря этой иллюминации.
Ты видишь нечто необъяснимое на словах где-то далеко в выси, совершенно открытой и ясной, с мириадами точек звезд, и небольшими цветными точками планет. Стоит тебе лишь поднять голову, как проливающийся на тебя пестрый поток света будто расступается перед тобой для обозрения звездного неба.
Где-то там, совсем рядом на самом деле, куда и откуда курсируют один шаттл за другим, перевозя большое количество пассажиров, машинолюдей еще больше. Будто весь наблюдаемый тобой космос принадлежит им, всегда принадлежал. Будто каждому из них несметное количество лет от рождения, и время не играет для них никакой роли.
Ты не увидишь в мегаполисе ни одного старика, ни одной старухи, чьи лица были бы изрезаны сеткой морщин, а тела были бы подвержены естественному износу с последующими характерными для него дефектами, то бишь, болячками. В мегаполисе вообще невозможно встретить кого-либо с физической неполноценностью, которая могла бы кого-либо в чем-либо ограничивать.
В мегаполисе чистейший воздух, никакого парникового эффекта, никаких вредных выбросов в атмосферу.
Ты можешь даже почувствовать, как у тебя слегка кружится голова от воздуха, которым ты можешь дышать.
Комната №18 предоставила тебе все условия для пребывания тебя в мегаполисе.
Тебя никто не пытается отторгнуть как инородный элемент, случайно (?) попавший в четкую отлаженную систему, не терпящую ничего лишнего, чье отличие могло бы повлиять на ее работу.
Наоборот, ты воспринимаешь себя здесь полностью по-свойски, никто не пытается даже сделать жест, который превратился бы в указание на тебя пальцем, мол, вот чужое, не наше. Ты видишь приветливые лица, не обязательно улыбающиеся тебе, но с теплом и каким-то уважением, принятием тебя в глазах. Каждый спешит по своим делам, но не раз ты слышишь в свой адрес приветствие, как будто встречаешь кого-то знакомого.
Да, в мегаполисе все знают друг друга в лицо и поименно.
А как иначе может быть при условии единения машинолюдей друг с другом ради придания их дому идеальной формы?
Даже большой город остается мелким поселением, деревней, где каждый знает о каждом все досконально, даже о том, кто и когда испортил воздух.
Но, черт побери, это ли не здорово для тебя?
Ты слышишь по этому поводу музыку, целый гимн, посвященный единению, участником и свидетелем которого являешься. Ты знаешь о том, что то, что ты слышишь, находясь среди толпы, вроде бы такой разношерстной, но в то же время такой однородной, звучит в каждой голове, окружающих тебя жителей. Свет иллюминации, накрывшей город после захода солнца, служит идеальным проводником для этой безмолвной музыки. Она играет только лишь в твоем сознании, минуя уши, как бы воспроизводимая в мозгу по памяти. И этот процесс происходит легко, словно мелодия передается тебе извне, телепатическим путем, по воле всех и каждого, среди которых ты находишься. И только лишь благодаря всеобщему единению это вообще возможно. Это возможно только лишь на улицах мегаполиса в комнате №18.
Гимн торжественно звучит в твоей голове даже после твоего покидания ее, ты знаешь, что этот эффект будет еще долго продолжаться за ее пределами, и именно по этой причине ты вообще хочешь продолжать оставаться здесь.
Мегаполис однозначно не отпустит тебя. А если и отпустит, то довольно нескоро.
Мало того, что каждый в нем знает о каждом.
Ведь и ты можешь знать все о каждом, если, конечно, обратишься к собственной памяти. И торжественный гимн, несомненно, поможет тебе оказаться сразу в каждом доме одновременно.
Как будто по твоей воле появился и мегаполис, и все те, кто населяет его.
Ты знаешь всех поименно, и тебе не нужно напрягать мозги, чтобы вспомнить имя того или иного представителя его. Все имена будто заложены в некую программу, разработчиком которой ты являешься. Ты просто знаешь имя того или иного машиночеловека, встреченного тобой, будто это твои соседи по дому.
В мегаполисе происходит обычная жизнь, обычный быт, наполненный, однако, какими-то действиями, событиями, не позволяющими жителям чувствовать эту обыденность, которая характерна для каждого крупного города.
На улицах полно всяческих представлений, которые поднимают настроение, и в которых может принять участие любой желающий.
На улицах полно самых чудаковатых прохожих, желающих привлечь к себе внимание своей яркой внешностью или поведением. Здесь принято выражать свою сущность, здесь принято и приветствуется выражать свою индивидуальность, которой обладает каждый, несмотря на свою принадлежность коллективному сознанию и однородному механическому естеству. На улицах можно увидеть и меланхоликов, и флегматиков, и холериков, и сангвиников. На улицах можно увидеть и трагиков, и комиков, и драму, вообще все, чего ты даже не ждешь. Их свет ничуть не уступает, а даже усиливает всеобщую иллюминацию, витающую над мегаполисом.
Ты видишь на улицах его несметное количество течений, стремящихся не пересекаться друг с другом, но вместе с тем являющихся частями одного целого.
Кажется, тебе хотелось чего-то подобного в той жизни, что оставалась и остается за пределами комнаты №18.
Кажется, тебе удалось что-то
