сдавливает его грудь, отчего ему трудно дышать.
Такое впечатление, что даже в комнате №7 он не чувствует себя до конца уверенным. Ведь это больше твое место.
А это означает, что он может быть спокоен только лишь обратившись к тебе: к твоему сознанию, к твоим чувствам и эмоциям, к твоей женственности, к всеобщему твоему естеству. Только так ему полностью хорошо рядом с тобой.
Ты сама зовешь его танцевать.
Не физически, конечно. И он вряд ли смог бы не оттоптать тебе твоих стройных ножек.
И прямо перед вами в воздухе возникают визуальные образы.
Это ты – изящная, грациозная, утонченная, в длинном белоснежном сарафане, с рассыпавшимися по плечам густыми локонами длинных волос. Он же в черном костюме, столь же гибкий, совсем отличный от привычного себя, которого ты, впрочем, хочешь видеть рядом неустанно.
Взявшись за руки, вы будто плывете в воздухе.
Вы идеально подходите друг другу, вы идеально дополняете друг друга, вы составляете в этот миг просто неделимое целое, нечто, что невозможно разъединить, не причинив ему вреда.
И сама комната №7 в этот миг преобразуется в окружение вас на этом подиуме, проливая на вас двоих и теплый солнечный свет, и добрый ветер, и чистоту рек, и свежесть и ароматы цветов и трав, и будто выталкивая ваши тела куда-то за ее пределы.
Вы оба слышите музыку, льющуюся прямо из ваших сердец.
Вы можете находиться внутри танцующей пары, хотя понимаете и чувствуете, что оба ее представителя не подконтрольны вам. И тем ценнее и милее то, что вы можете испытать в этот миг.
И находясь в плавных движениях, вы смотрите друг другу прямо в глаза.
И твой взгляд просто прекрасен. Как же нежен он, как нежна ты сама, чьи руки находятся в хватке его рук! Как завороженная ты смотришь ему в глаза, в бездне которых тебе так уютно, так по-домашнему, как не было никогда прежде. И от этого твое сердце не доставляет тебе никакого дискомфорта, только лишь вливая в тебя легкость и свет.
Его взгляд полон восторга.
Он счастлив, что ты есть у него.
Он счастлив от того, что ты просто есть, что ты улыбаешься ему доброй искренней улыбкой.
Он счастлив от того, что у него есть ангел-хранитель в твоем обличье, которого он видел в собственных снах, призывая его сберечь его от неминуемой бездны.
Он счастлив потому, что рядом с тобой не просыпается среди ночи, чувствуя бешеное сердцебиение, выгнавшее его в реальный мир, где ему так трудно, и только ты и только в комнате №7 можешь напоить его освежающим воздухом.
Почему раньше, зная о твоем существовании так близко от него, он не замечал тебя?
Ты вся сжимаешься в сладком трепете под его взглядом.
Ты чувствуешь надежный мостик между вами, взгляды которых гарантируют яркую искру, движущуюся в обоих направлениях сразу. И достигнув каждого из вас, она так нежно щекочет ваши сердца, отчего вас просто не отнять друг от друга.
Под конец же своего парения в воздухе и под восторг комнаты №7 вы вновь сливаетесь в долгом искреннем поцелуе, во время которого ты тянешься к нему, подняв свою милую головку и сомкнув свои нежные руки у него на шее, в то время как он стремится податься к тебе всем телом, обнимая тебя, а затем приподнимая тебя в воздух.
Ты должна быть для него совсем еще девочкой, совсем еще маленьким существом, чтобы он мог держать тебя на руках, холить, лелеять, осыпать ласками, чтобы, в конце концов, просто быть подле тебя, когда накрывает тебя одеялом и нежно целует в лоб перед сном, желая спокойной ночи, чтобы твое маленькое девичье сердечко не беспокоило тебя внезапными болями. Вы оба - ангелы-хранители друг друга, помните это в комнате №7.
Комната №6
Она находится глубоко в жарких песках, в самом сердце сухой горячей пустыни, куда просто физически невозможно добраться. Ее не найти ни на одной географической карте, о нет упоминания ни в одной книге, о ней нет ни одной официальной записи, на которую можно было бы сослаться ученым.
Лишь где-то на земной орбите спутники фиксируют необъяснимый блеск, отраженного от нее солнечного света. Этот же блеск можно увидеть невооруженным взглядом за сотни километров от нее. И никто не расскажет о нем чужаку. Да и данные из космоса будут скрыты от человечества, которому, наверное, не будет до них никакого дела. А любой любопытный нос или неосторожный язык непременно будет вычислен и устранен навсегда.
Чудо ли света или же его проклятье, существующее, словно, само по себе.
Это черная стеклянная пирамида.
Холодное сооружение в сотни метров высотой и в основании. Возведено оно не из блоков, но единым огромным куском стекла, абсолютно гладким и скользким. Стеклянный монолит, несмотря на материал, образующий сооружение, невероятно прочен, как будто на создание его ушло песка в тысячи раз больше, чем могло бы показаться на первый взгляд.
Внутрь нет видимых входов. Нет никаких намеков на окна.
Лишь три темных грани, поглощающие солнечный свет. Но вот самая макушка пирамиды подобна зеркалу, отражающему лучи солнца, благодаря чему ярчайшей точкой заметен стеклянный гигант на фоне бескрайних желтых и оранжевых барханов и дюн.
Утопает пирамида в песке, и многометровая высота ее на поверхности не более чем кусочек чего-то еще большего, подобного подводной части айсберга в море.
Ужасная жара вокруг этого таинственного сооружения, и горячий пустынный песок кажется в сравнении с ней едва теплым. Как будто задачей пирамиды является насыщение его теплом, распространяющимся по всей площади пустыни. Как будто пирамида является источником засухи и тепла, характерных для этой местности.
Никому и никогда еще не удавалось попасть внутрь пирамиды с самого первого момента ее обнаружения. Но это не означает вовсе, что не ведутся работы по ее изучению, за наблюдением за ней каждую минуту. Огромные деньги вложены в это действо, огромные силы.
Издает черная стеклянная пирамида сигналы, фиксируемые специальной аппаратурой, способной выдерживать температуру рядом со столь необычным гигантом.
Звучит пирамида грубым тяжелым звучанием, неслышным для человеческого слуха, но вполне отчетливым на экранах мониторов.
Совсем немногие могут разобрать смысл этого звучания.
Но те, кому по силам сделать это, могут быть уверены в том, что загадки, скрытые внутри пирамиды, имеют воистину важное значение для всего окружающего и привычного бытия.
Кажется, что стеклянный гигант, сотворенный разумной жизнью, и впрямь всего лишь крошечная частица куда большего в своих масштабах нечто, наполненного дыханием страха, горя, боли, физических и душевных мук, происходящих совсем рядом с людским существованием.
Истошными воплями страданий кишит черная стеклянная пирамида изнутри, неустанно впитывающимися в ее стены, заставляя их так грубо и тяжело вибрировать, чтобы электроника записывала этот постоянный и вполне способный легко напугать, кажется, любое мыслящее создание гул. Но на самом деле сама пирамида не представляет собой опасности, и в том заключена эта притягательная ее сила.
И тем, кому доступно для расшифровки заключенное в этом жутком голосе пирамиды послание, смысл его наверняка всколыхнет некую их подлинную память. Память о том, что было на самом деле, не имеющее отношение к фальшивости бытия, ставшего для них времянкой.
То, что заключено внутри черной стеклянной пирамиды на самом деле имеет под собой невероятную ценность. По сути своей это послание для всех и каждого, а если не для всех, то для немалого количества разумных существ (а возможно, что вообще для всех живых обитателей планеты Земля).
И на самом деле попасть внутрь черной стеклянной пирамиды при помощи грубой силы практически невозможно. Грубая сила наполняет ее изнутри.
Тот, кто различает происходящее внутри столь необычного сооружения, прекрасно различает образы, разворачивающиеся в его/ее воображении, чувствуя свое подлинное естество, которое в данный момент времени остается взаперти существующего мироздания, взаперти его жестких ограничений.
По сути своей, внутри черной стеклянной пирамиды находится портал.
Нет, не под землю, не в царство Аида, не в преисподнюю, несмотря на весь тот ужас и хаос, что доносится из-под глухих стен пирамиды, слишком похожий на ад (да даже не то, что похожий, но транслируемый), откуда извергается самое настоящее пекло, воплощенное в реальности физического бытия в безжизненную, песчаную и горячую пустошь, которую, между прочим, способны пережить самые стойкие существа. Мол, всем хватит места.
И можно подумать, что под царством горячих песков и находится то, частью чего является черная стеклянная пирамида, разогревающая их до губительной для человека температуры. И что портал внутри черной стеклянной пирамиды приведет тебя в еще большее царство, страшное и безнадежное. Можно подумать, что души грешников стремятся сюда, притянутые пирамидой под воздействием ослепительного блеска отраженного солнечного света на ее вершине, который, кажется, виден из любой точки земного шара, и только освобожденные от физических тел разумные формы жизни могут проникнуть внутрь черных граней, а затем в ад. И если бы только знали священники, насколько близки они в своих убеждениях о наличии загробной жизни для каждой нечестивой души.
Однако визуальные образы, заключенные в грубом тяжелом гуле, излучаемом черной стеклянной пирамиды, возникают у знающих людей совсем иные.
Например, некая прозрачная сфера, недоступная для визуального представления, не то, что наблюдения, наполненная пестрым хаосом, пребывающим в непрерывном движении. Молниеносное мельтешение света, искр и молний, пронзающих сферу насквозь, озаряющих ее всего на миллиардную долю секунды, практически неуловимую для глаз, сопровождающееся при этом звуками, которые кажутся столь устрашающими.
Это трудно объяснить словами. Это можно лишь только ощутить всем своим природным естеством.
Но кажется, что внутри черной стеклянной пирамиды хранятся чувства, невероятно сильные, легко вызывающие зависимость, от которой нет никакого спасения, и однажды испытав их, уже невозможно вернуться в прежнее пресное состояние.
Чувства эти слишком дороги, слишком индивидуальны, слишком сокровенны, чтобы быть доступными всем и каждому.
Это как неожиданный клад, который попадается при пешей прогулке в траве. Как кошелек, набитый купюрами высшего номинала, целая котлета, перетянутая резинкой, а еще лучше, чтобы это был целый чемодан, кем-то утерянный впопыхах, но это не столь важно в сравнении с нуждой в денежных средствах, общая сумма которых неожиданно совпадает с неожиданной суммой, попавшейся на дороге. Ты ведь никому не скажешь о своей находке, и уж тем паче не пожелаешь ни с кем делиться.
И это вполне нормально для тебя.
Это нормально так же, как и совершенно четкое понимание содержимого черной стеклянной пирамиды со сверкающей зеркальной вершиной. И эта деталь ее имеет огромное значение, можно сказать, ключевое, вряд ли доступное для понимания теми, кто слышит зов этого сооружения, благодаря предоставленной для этого аппаратуре и собственной памяти.
Ты хорошо (нет, отлично) знаешь, что на снимках из космоса можно увидеть только этот блеск. Но никакая навороченная аппаратура не способна
