это ты читаешь этот текст будто впервые озвученный тобой для преобразования его в мелодию.
Нигде больше в этой жизни, в этом мироздании, ты не найдешь места для того, чтобы говорить то, что ты удачно стремишься донести до незримого слушателя.
Только комната №14 предоставляет тебе эту невероятную возможность произнести речь.
Звучит целая исповедь.
Звучит целое откровение.
Звучит целое объяснение.
И в другой раз тебе не хватило бы нужных слов, чтобы изложить все то, что ты изливаешь сейчас, пребывая в состоянии своей отрешенности.
Будто, несмотря на невозможность комнаты №14 забрать твою жизнь, принять всю твою кровь, и твое собственное понимание своих стопроцентных шансов на выживание, ты стоишь на пороге, за которым бордовый свет солнца неизбежно примет иное сияние.
Это то, что накопилось в твоем сознании за многие годы твоего движения на самый-самый верх, откуда обратно лишь к основанию и даже ниже.
Это то, что хочешь оставить после себя.
Это то, что должно остаться и останется после тебя.
Нечто бессмысленное, нечто бессвязное, нечто пустое.
Это то, что должно оставаться лишь на самом-самом верху, то, что по природе своей не принадлежит основанию, грубому и бесформенному, твердому и какому-то вечному.
Но комната №14 гарантирует тебе важность твоих знаний.
Комната №14 гарантирует сохранение твоих знаний там, где самое им место: на самом-самом верху.
То, что излагаешь ты, беззвучно шевеля губами, совсем малая часть куда большей тайны, наконец, открывшейся тебе спустя долгие годы и приведшей тебя в комнату №14.
В свою очередь, ты внутри зеркала над ванной не сразу сознаешь, что твои губы вторят беззвучную речь, превращенную в хрипящую мелодию, в унисон с тобой в бордовой жиже.
А когда до тебя начинает доходить, то неясные и мимолетные образы сами собой возникают перед твоими глазами.
Они слишком молниеносны, чтобы у тебя была возможность конкретики каждого из них.
Поэтому ты обращаешься к своей собственной памяти (или же она сама собой открывается тебе, размякшая под горечью алкоголя или же соленым привкусом крови).
Лишь уверенность в этот миг является твоим надежным союзником.
Уверенность в том, что эти образы идентичны чему-то, что осталось в твоих давних воспоминаниях.
Это не ложная память.
Это то, что осталось позади. То, что осталось в стороне, обойденное тобой на пути к самой-самой вершине. То, что могло бы быть в случае твоего внимания.
И даже оно – такая же уверенность в реальности свершившихся событий.
Там, внутри бордового сияния в бокале, можно разглядеть лица.
Тебе они незнакомы в этом мире. Тебе никогда не приходилось встречаться с этими людьми раньше.
Это как люди, которые периодически возникали в твоих снах, и мужчины, и женщины самого разного возраста, и вы всегда были нужны друг другу, вы всегда взаимодействовали друг с другом. Но при пробуждении они безвозвратно исчезали из твоей памяти.
Но ты понимаешь, чувствуешь всем своим нутром, что под кожей лиц каждого из наблюдаемых тобой в бокале с бордовым вином людей прячется нечто чужеродное.
Нечто не имеющее отношение к человеку.
Нечто воспроизведенное тем, кто (или что) хочет предстать перед тобой в привычном тебе облике.
И при этом ты не чувствуешь никакого отторжения или отвращения.
При этом ты чувствуешь прежнее твое стремление к познанию, к раскрытию секретов, имеющих невероятное значение, как для тебя, так и для всего человечества. Даже с учетом того факта, что основный секрет уже тебе известен и больше в принципе не может быть ничего существеннее того, что тебе удалось достичь.
Сколько в прошлом тебе довелось посмотреть фильмов, прочесть книг, смысл которых сводился к наличию внеземной жизни, от которых у тебя шла кругом голова? Признай, что немало.
Со временем, конечно, твои взгляды поменялись.
Со временем, твой здравый смысл указывал тебе совсем на другие направления, приведшие тебя, в конечном счете, на самый-самый верх. И не зря были принесены тобой в жертву элементарные светлые чувства и природные инстинкты.
Но что-то все же еще осталось, что велит тебе сейчас воспринимать видимые тобой лица совершенно спокойно. Даже тобой ожидаемо.
Звучание внутри бордового сияния слишком захватывает, чтобы отвлечься на что-то еще, слишком забирает в свою мертвую хватку, чтобы позволить тебе вообще думать о чем-то.
Как будто та Истина, которую ты сейчас передаешь в виде звуков в неизвестность пространства вокруг комнаты №14, зашифровывает нечто совсем другое. И только совсем немногим удастся в дальнейшем уловить подлинную твою информацию.
Именно поэтому лица открыты тебе по ту сторону бокала, глядящие на тебя из бордового сияния солнца, доступные для обнаружения лишь в определенных условиях, соблюдаемых тобой сейчас.
На самой-самой вершине те удалось прикоснуться к ним.
Как будто тебе удалось услышать их голоса. Как будто это они открыли тебе ту Истину, о которой ты сейчас рассказываешь.
Или же это послание ты отправляешь им.
Даже не пытаешься отправить.
Ты знаешь, что тебе не нужно пытаться, ты можешь сделать это сразу, с первой попытки.
Может быть потому, что между вами есть связь.
Может быть потому, что комната №14 дает тебе возможность испытать эту связь со всей ясностью твоего ума.
А ведь кто-то называл тебя за твое стремление в Истине каким-то отличием от этого мира, какой-то аномалией, какой-то природной недоделанностью, что ли. И не только тебя, вообще всех, кто коснулся, наконец, комнаты №14. И продолжает так называть.
Чувствуешь ли ты себя так на самом деле?
Вот прямо сейчас, лежа в наполненной твоей кровью ванне, чувствуешь ли ты себя сейчас чем-то таким, что должно угнетать тебя от осознания пройденного тобой пути к самому-самому верху, что по факту прямо сейчас может выглядеть самой настоящей глупостью, ребячеством?
Прямо сейчас чувствуешь ли ты себя ребенком с каким-то своими, как говорится, тараканами в голове, с самой настоящей дуриной, недоступной большинству для понимания?
А не все ли сейчас равно?
А не все ли сейчас равно, когда лица в бордовом свете солнца смотрят на тебя, вклинившись в неразрывный взгляд одной твоей половины в глаза другой?
Не все ли сейчас равно, когда хриплое звучание имеет для тебя единственное значение?
Пусть каждый говорит все, что захочет.
Сколько их было уже в твоей жизни?
Самое главное то, что познанная тобой Истина не нуждается в лишних доказательствах, и ты наблюдаешь ее день за днем, и это она привела тебя в комнату №14.
Сколько еще раз тебе удастся посетить ее?
Потому что комната №14 имеет свою собственную силу, зависящую напрямую от тебя.
Ты излагаешь свои знания не сразу. По частям. Фрагментарно.
Будто всякий раз собираешься с духом к новой главе своего пересказа, и всякий раз тебя нужно как-то подхлестывать.
Твой первый бокал вина.
Но кто сказал, что он наполнен тобой именно сейчас?
Кто сказал, что до этого момента тобой не сделано ни одного глотка прежде?
Кто сказал, как должно случиться, когда, наконец, ты закончишь свою речь?
Все, что тебе нужно сейчас – просто шевелить губами, выдыхая звук за звуком, слог за слогом, предложение за предложением.
Комната – ловушка. Да, это ты знаешь совершенно точно.
Да и черт бы с ней.
Тебе хочется быть здесь и сейчас. Комната №14 доставляет тебе определенное удовольствие.
То ли кровь; то ли сама Жизнь.
То ли вино; то ли сама Истина.
Комната №2
Комната №2 воистину великолепна.
В свете солнца она просто слепит глаза золотым блеском. Трудно (если вообще возможно) передать этот блеск в словах. И, кажется, еще труднее представить без опасения ослепнуть от одного лишь воображения его. Он все равно, что ярче блеска солнца, способный проникнуть в сознание по воле некоего мага, желающего ослепить врага не прибегая к физическому сиянию.
Комната №2 – самый настоящий дворец, в лучах солнца пронзающий золотым блеском физическое бытие насквозь и выходящий за его пределы.
Блеск его разливается на кажущиеся бесконечными расстояния так, словно дворец является центром некоего бытия, ядром, вокруг которого происходит движение всего мироздания и за его пределами. Как источник самой Жизни, стремящейся заполнить все, что может оказаться пригодным для ее существования.
Золотой блеск дворца обладает собственным голосом.
Низкие, средние, и высокие частоты одновременно возвещают о наличии дворца в принципе где-то в центре бытия, которого невозможно достичь по определению
Голос дворца пронизывает всю Вселенную.
Голос дворца достигает самые дальние уголки ее.
Голос дворца устремляется за ее пределы.
И оттого кажется дворец легендой, мифом, сказкой, недостойной быть всерьез воспринятым фактом.
Ведь никому и никогда не добраться до него.
И поэтому слишком много выдумок существует о нем. Чего только не плетут языки, и злые, и невежественные, и праведные о дворце и его невероятном блеске, который можно увидеть и услышать далеко не всем, но тем, кто обладает особыми знаниями, которые помогают им, вопреки, существующим условиям недостижимости его, увидеть и услышать дворец и его могущественный и абсолютный блеск.
Расположен дворец посреди идеальной водной глади (на самой ее середине), отражающей его блеск в абсолютной симметрии, какой просто не может быть, несмотря на все существующие законы геометрии.
А сверху затянутый золотыми пятнами облаков небосвод, которому не требуется никакого солнца.
Золотым блеском вокруг наполнен воздух.
И кажется, что ты можешь дышать им, и твои легкие подходят для подобной возможности. Кажется, что тебе всегда было известно о том, что золотой блеск – одна из вариаций воздуха, доступная для пользования такими как ты.
А если ты попытаешься вытянуть руку в сторону дворца, то особое золотое сияние коснется ее, устремившееся от дворца в твоем направлении на невероятной скорости.
Дворец находится от тебя на фантастически огромном расстоянии, и даже обладая какими-то знаниями и способностями, ты не достигнешь его стен.
Однако в лучах золотого блеска, от озаренной им руки в долю секунды распространившегося по всему твоему обнаженному телу (и только так ты можешь оказаться а комнате №2), ты можешь не только обойти дворец вокруг, чтобы впечатлиться и его размерами, и его архитектурой, но и проникнуть внутрь него.
Нет видимых глазу физических входов внутрь дворца.
Нет в нем ни дверей, ни окон.
И вообще, может показаться, что эта громадина представляет собой сплошной кусок оформленного во вполне понятные формы в руках мастера монолита, и там просто нет пустот, которые должны исполнять функции комнат и залов.
Ты даже не можешь определить материал, из которого дворец построен.
Так что, с учетом золотого блеска, излучаемого им, пусть это будет золотой дворец.
Однако источник всего этого золотого блеска, действительно невероятно величественного, всемогущего, умаляющего, уничижающего до полного ничтожества любое разумное существо, любой человеческий дух, даже самый праведный, честный, неподкупный, святой, находится внутри дворца.
И тогда рассыпается до полного ничто вся уверенность в монолитности этого невероятного сооружения.
И на месте ее возникает ощущение собственной хрупкости, происходящей в
