даже не нужно идти в свою комнату.
Комната №19 предоставляет тебе все для того, чтобы сладость не отпускала тебя, не выгоняла ее из твоей памяти. В комнате №19 тебе всегда есть, с кем поделиться своей сладостью.
Наверное, тебе вообще не стоит покидать ее даже для того, чтобы элементарно сходить в туалет. Так притягательно это место, так сильно над тобой, так по-твоему.
Комната №14
То ли кровь.
То ли солнце сквозь бокал темного вина.
То ли сама Жизнь.
То ли Истина.
Или же и то, и другое вместе.
Напоминает комната №14 ванную, принявшую чью-то жизнь. Твою, например.
Позволяет тебе комната №14 наблюдать тебя же откуда-то сверху.
Твой взгляд из этой купели, вкусившей твоей крови, чье тело полностью расслабленно и где-то на отдалении от реальности смотрит прямо на тебя, чей взгляд кажется завороженным, не в силах сфокусироваться на чем-то ином, кроме как на теле в обагренной кровью ванной.
Но не факт, что это обязательно кровь, сочащаяся из порезанных тобой вен.
И если присмотреться пристальнее, то можно увидеть солнце, чей свет окрашен в бордовый цвет сквозь наполненный бокал.
Ты еще в силах держать этот бокал в своих пальцах.
И кажется, что он просто прилип к ним неотрывно.
Это твой первый бокал в жизни.
Хотя, чего скрывать, запах алкоголя тебе хорошо знаком. И не раз тебе так хотелось попробовать этот напиток, несмотря на все негативные последствия, о которых ты знаешь.
Теперь же на них плевать.
Хотя плевать тебе на эти негативные последствия, по факту, было всегда.
Как много каких-то знаний, каких-то пониманий плюсов и минусов, опасностей и наслаждений.
Мол, если не пить и не курить, зачем тогда жить вообще? Почему бы не попробовать все доступные радости жизни? Мол, живем всего раз.
Однако тебе известно что-то другое.
О, да.
Не зря в твоем прошлом слишком много прочтенных книг, общения с какими-то людьми на волнующие тебя темы, попыток убедиться в том, что стало тебе известно.
В свои, в общем-то, еще не старые года ты, однако, обладаешь уже достаточно объемным количеством знаний, посвященных окружающему тебя миру, посвященных человеческому существованию в нем, посвященных каким-то правилам, немалую часть которых человечество еще не познало.
Ты уже знаешь о том, например, что нет ни добра, ни зла.
Ты уже знаешь о том, что всегда был и будет оставаться на первом (и единственном) месте только личный интерес.
Все просто, и нечего здесь ничего усложнять.
Все подчинено только лишь собственным интересам. И собственный интерес заключен всего в одном – в собственном выживании. В борьбе за право оставаться под солнцем. Не просто под солнцем, но в недосягаемости от других хищников. Чтобы нажраться от пуза, чтобы спать на мягком ложе, прямо по-царски, желательно «снежинкой» - когда руки и ноги по всей кровати, чтобы под боком всегда было место, куда можно присунуть свой конец, чтобы всегда можно было с комфортом встречать непогоду, включая жару и холод. И для достижения этой цели просто нельзя не пользоваться полученными от природы возможностями – физическим или умственным превосходством, выносливостью, страстью к труду. Вот и пользуются каждый, кто, чем умеет.
Это не только у людей.
Так устроено каждое живое существо в этом мире. Так задумали этот мир силы, которые наверняка существуют, и Вселенная не родилась сама собой.
Ничего не происходит само собой.
У всего есть и причины, и следствие.
Кажется, это и есть та Истина – совсем простая, лежащая как на ладони, и по той же причине доступная всем и каждому.
Но для чего же тогда быть, когда Истина вот она – прямо перед тобой?
Есть ли дальше смысл, когда не остается больше тайн существующего мироздания?
Это все равно как если бы оказаться на самом-самом верху, откуда всего один неизбежный путь в силу ограниченности сознания, подчиненного окружающему его Бытию – вниз.
Вниз, если не на самое дно (и даже ниже), то где-то у основания пути наверх, где больше нет ничего величественного и заставляющего все внутри тебя благоговейно трепетать от осознания своей ничтожности в сравнении с куда значительными процессами. Хотя, по факту, даже во Вселенной нет никакой значительности. Все те же причины и последствия. Все та же физика, все та же механика.
И тогда солнечный диск, наблюдаемый сквозь полный бокал, остается обычным солнечным диском, чей свет проходит сквозь бордовую жидкость, основанную на спиртах.
Вот и вся так называемая Истина.
Комната №14 – ловушка. Однозначно так.
И далеко не каждому удается понять это пока еще не поздно. А увидеть это кажется еще более сложной задачей.
Но даже те, кто понимает, кто видит это невооруженным глазом, такие как, к примеру, ты, не всегда могут (и нередко просто не хотят) покинуть это место.
Почему?
Возможно, потому, что, как и ты, они прекрасно понимают, что с самой-самой вершины есть только один путь – вниз, к самому-самому основанию, если не еще ниже, конечно.
А там, в основании, наверное, не остается ничего людского, того, что отличает человека разумного от примитивщины.
Там, в основании, если не еще ниже, конечно, не остается ничего другого кроме как захлебнуться в плотной и густой серой массе, где не может быть никаких мыслей о возможности существования чего-то намного более величественного в сравнении со смыслом просто быть: глядеть в синее небо и чувствовать восторженное биение собственного сердца, обласканного солнечным светом.
Там, в основании, принято плодиться и размножаться. Принято просто растрачивать свое естество, медленно, но верно гаснуть, вырабатывать свою сущность на что-то предсказуемое, быть предсказуемостью для кого-то еще. И при этом практически не осознавать собственной неудовлетворенности, отличающей тебя от всех остальных.
Там, в основании, не прекращается убийство индивидуальности.
И комната №14 в таком случае служит идеальной альтернативой.
Даже не столько альтернативой, сколько попыткой вдохнуть, наконец, глоток подлинного чистого воздуха, который есть лишь на самой-самой вершине.
Но комната №14 не убьет тебя.
Плевать, что это ловушка.
Плевать на полную твоей крови ванну.
Кровь твоя сочится и сочится из твоих растерзанных вен. И кажется, что она будет сочиться и дальше, и в тебе ее необычайно много, и твое тело берет ее просто из ниоткуда, не позволяя наступления смерти.
И все, на самом деле, проще.
Комната №14 и есть твоя жизнь в этот момент. И пока ты находишься в ванной, смерть не наступит.
Она вообще невозможна в эти мгновенья. Даже с учетом того факта, что твои вены сильно порезаны.
То ли кровь.
То ли вино из твоего бокала.
Нечто, имеющее и соленый привкус, и легкую горчинку, сама собой возникающую у тебя во рту, и ты не один раз сглатываешь ее обратно, вдыхая солоноватый запах крови.
Взгляды тебя откуда-то сверху и тебя из окровавленной ванны, направленные друг на друга, разделены только этой бордовой пленкой, внутри которой находится солнечный свет.
И все это кажется каким-то ненатуральным, неестественным, будто порожденное на свет твоей фантазией, пропитанной какими-то наркотиками или чем-то таким, что так повлияло в эти мгновенья на твою психику. Кажется, что не содержимое бокала, плещущееся в твоем желудке и воздействующее на твой мозг, разделило тебя на две идентичные друг другу половины, одна из которых вдыхает запах крови, а другая – горечь вина.
Да, это сложно представить на самом деле, но комната №14 позволяет тебе это сделать, что ты чувствуешь себя сейчас в двух ипостасях.
Но вместе с тем обе они подвержены в эти мгновенья одному и тому же состоянию отдаленности от внешнего мира со всеми его истинами и их отсутствием.
Лишь тепло окружает это место.
Лишь теплом наполнена ванна.
Лишь нечто гипнотическое сдавливает тебя в наполненной твоей собственной кровью ванне, лишь нечто гипнотическое приятно проникает в твое сознание, наблюдающее за тобой сквозь бордовый свет солнца в бокале.
Можно ли было тебе представить своему сознанию что-либо подобное прежде?
Не означает ли комната №24 твое помешательство?
Насколько велика ее сила, разделившая тебя пополам?
Ибо прямо над твоей головой не привычный потолок, но целое зеркало, внутри которого прячешься ты же не в силах покинуть свое пространство, являющееся частью тебя.
Ты не в силах отвести взгляд от взгляда своего двойника.
Ты не в силах просто повернуть голову на миг, чтобы определить и понять размеры пространства, окружающего комнату №14.
Единственное, что доступно тебе сейчас – возможность слышать ее звучание.
Твое собственное звучание, если говорить точнее.
И оно завораживает.
И оно очаровывает.
Как некая необъяснимая и потому загадочная сила, которую можно попытаться сравнить с чем-то потусторонним, что встречается в каком-нибудь японском анимэ или видеоигре, представленном в человеческом обличье, но по природе своей к человеку не имеющем никакого отношения.
Как какое-нибудь существо с лицом прекрасной женщины или же холеного мужчины, внутри которого что-то мерзкое и отвратное, способное с легкостью сломать крайне ограниченное людское воображение своей нелогичностью.
И совершенно отчетливо это звучание доносится из глубины разделяющего обе части тебя наполненного вином бокала.
Откуда-то прямо от солнца.
Или же изнутри бордовой жидкости, которая должна быть вином и никак иначе.
Оно прекрасно.
Оно слишком похоже на то, что, конечно же, звучало в твоих снах, будто представляя тебе комнату №14.
Ты ведь не помнишь своего появления здесь. Конкретного четкого момента, перенесшего тебя в ванну.
Ты даже не можешь вспомнить то мгновенье, когда первые капли твоей крови обагрили чистую воду из покалеченных вен. Ты даже не можешь вспомнить орудие, которое оставило порезы на твоих руках. Наверняка лезвие, но это снова неточно.
Да и не столь важно.
Твое собственное звучание, хранимое внутри бордовой жидкости в бокале (да и в глубине ванны тоже), хрипит, будто воспроизводимое сильно старым патефоном, не в силах передать чистую мелодию.
Оттого кажется она какой-то захватывающей.
Оттого рвется она словно тонкая ткань от слабого дуновения ветра.
И кажется, что мелодия словно заперта по ту сторону некоего портала, откуда ты смотришь на своего двойника, утопающего в наполненной кровью ванной, или же наоборот, не имеет значения.
Имеет значение лишь этот барьер, разделивший вас в эти мгновенья, внутри которого солнечный свет имеет бордовое сияние и голос его невероятно прекрасен.
В ванной ты беззвучно обращаешься к какому-то невозможному для существования в твоем бытие собеседнику (хотя, скорее всего, слушателю), кто непременно должен услышать тебя. Твои губы беззвучно шевелятся, и в голове у тебя звучит речитатив, понятный и слышимый лишь тобой, и то только в каком-то ином пространстве, параллельном с тем, в котором ты сейчас пребываешь, оставаясь в комнате №14.
Похоже, что ты слышишь некий голос, послание, заключенное внутри звучания внутри тебя, внутри бордового содержимого бокала, заключившего в себя солнечный свет.
Тебе совершенно знакомо данное послание, недостижимое для слуха и понимания кого-то другого на твоем месте. Потому что для каждого, кто окажется в комнате №14, оно свое, индивидуально.
В какой-то момент кажется, что
