вздохнула и грустно так улыбнулась
- Я тебя все это время ждала. Без надежды, без отчаяния… просто ждала. Понимала, что это глупо, понимала, что все это детские фантазии. И вот ты приехал. Совсем не такой, каким тебя видела в мечтах, не принц на белом коне. И мне стало интересно узнать, каким ты стал. И что же я увидела? Я увидела… слабого, неуверенного в себе человечка. Не знающего чего же он хочет на самом деле. Твой рассказ о себе тому подтверждение.
- И с чего бы?
- Не перебивай, слушай. По твоим же словам, всю твою жизнь тобой вертели все, кто был тебя сильнее… или нахальнее. Ты всегда шел у всех на поводу, объясняя обстоятельствами. Твой генерал только показал тебе кулак, пригрозил гауптвахтой, и ты смиренно согласился на свадьбу, хоть внутренне еще сопротивлялся. Ты мечтал стать пограничником, поступить в военное училище, а тебя «определили» в строительный институт. Выходит, ты предал себя, свою мечту. Ну, и дальше в таком же духе. Если ты это поймешь, то сможешь еще много такого, а своей жизни найти, где ты струсил, где промолчал, где тихо слинял… вот и вся правда. Вот и теперь ты хочешь тихо уехать. И если бы я тебя не спросила, ты бы так и уехал тихонько, даже не простившись. Вот теперь я все сказала. Дальше сам разбирайся, а мне еще надо в детский сад за Тиграном.
Я ничего не сказал, и она ушла. А я, улыбнувшись, про себя подумал, что если бы я рассказал ей все свои «геройства», то вероятно получил бы от нее приговор на «пожизненное», а так… «поглядим, сказал слепой», еще не вечер.
Недолго думая, не раздеваясь, лег и проспал, как мне казалось, часа два. Взглянул на часы, прошло всего сорок минут. До поезда еще пять часов. Мой старенький командировочный кофр собран. Делать мне здесь больше нечего. Решил пешком идти на вокзал и там «убить» оставшееся время. Глянул на себя в зеркало и вдруг решил побриться. Пришлось доставать несессер. Долго и тщательно брился.
Потом оглядел еще раз комнату, закрыл балконную дверь, проверил, перекрыт ли газ и вышел из квартиры.
Только вышел из подъезда, как из другого подъезда вышла и меня увидела Степанида.
- Владимир Викторович, а ну пид до мене. Значить тикаиш? И не попрощавшись.
Я подошел.
- Ганна Степановна, ну, как я могу…
- Га, якби не вийшла, так бы и утек. Не видпущу, ну-ка, заходь.
Пришлось подняться в квартиру Степаниды.
- Матвевна знает?
- Знает.
- И отпустила?
- Вроде бы…
Степанида покачала головой
- Шкода, вже боляче хороша парочка вийшла. Знати не доля
- Выходит… но думаю это еще не конец.
- Дивись, не упусти, видведуть.
- То один Бог ведает.
- Гаразд, сидай, проводжати тоби буду, не гоже не пригостивши. И не думай отказываться. Я тоби в дорогу сала та ще чого дам. Горилки дам.
- Ганна Степановна, спасибо, я сыт, а горилка в дороге…
- А попутники в дороге спасибо скажуть. Так что ось в торбу себе поклади.
Пришлось подчиниться
- Я, пожалуй, пойду, Михаилу от меня привет. Скажи, в следующий раз приеду, чтобы бегал.
- Передам. Я правильно поняла, что еще приеде? Будем ждать.
- Очень надеюсь.
- Сидай на дорогу. До вокзала дойдешь, не заблукаешь?
- Дорога доведе, знайду. До побачення…
Вышел я от Степаниды, смеркаться стало, осенью–то дни короче становятся. К вокзалу подошел, фонари зажглись. А до поезда еще… три с лишком часа. И все дорогу от дома до вокзала мысли печальные не оставляли меня. Мысли о том, что Ольга навряд ли придет, на кой я ей такой сдался. Белая кляча давно уже окочурилась, а «прынц» седой кому он нужен, но где-то в глубине души еще теплилась надежда… Так и хотелось в свое оправдание как кот Матроскин мяукнуть при встрече – «а я еще крестиком вышивать могу… болгарским».
В зале ожидания нашел уголок и сел. В телефоне нашел «смету» ремонта, еще поковырялся…
Наконец дикторша каким-то простуженным голосом объявила. «Скорый поезд Адлер - Москва прибывает на первый путь. Номера вагонов от хвоста поезда. Стоянка две минуты».
Подхватил свой кофр и вышел на перрон. Через несколько минут, почти бесшумно подошел состав. И снова голос диктора, теперь уже кратно вторясь «Скорый поезд Адлер - Москва прибыл на первый путь. Номера вагонов от хвоста поезда. Стоянка две минуты».
Подошел к своему вагону, со мной еще три пассажира. Дверь спящего вагона открылась, вышла молоденькая проводница и стала ветошью протирать поручни. Буднично сказала
- Граждане, приготовьте билеты, проходьте, не задерживайтесь, стоянка может быть сокращена. Господин хороший – это она мне – вы едете или пешком пойдете?
- Еще полминутки можно?
- Полминутки только – и достала желтый флажок.
И тут я увидел ее. Из здания вокзала выбежала Ольга, огляделась и побежала ко мне. За два-три шага остановилась.
- Что, беглец, струсил? Даже не зашел попрощаться. Бегай тут за ним.
Дальше произошло то, что я хотел, что я планировал сделать и, признаюсь, даже несколько раз репетировал перед зеркалом.
Я притворно кряхтя опустился на одно колено. Ловким… правда не совсем, не Кио, из кармана достал коробочку и протянув ее Ольге, сказал
- Ольга Матвеевна, вы выйдете за меня замуж? Вот за такого, каков есть?
Ольга явно этого не ожидала. Она просто растерялась. Зато проводница поспешила намечавшуюся паузу прервать
- Блин, вы чо такое вытворяете? – но тут же достала красный флажок и замахала в сторону электровоза - дамочка, решайтесь же, не задерживайте состав, мы и так опаздываем. Тоже нашли время…
Ольга отвернулась от меня и тихо произнесла.
- Мне надо подумать, Володя…
- Ладно, думай… - я вздохнул, встал с колена, взял кофр и вошел в вагон. Проводница Ольге вдруг выдала
- Эй, как там тебя… ты дура, что ли? Соглашайся, а то я по дороге его себе пристрою… - состав тихо начал движение.
Ольга вдруг развернулась и крикнула
- Эй… Вовка, паразит, колечко-то гони… и звони чаще.
Я успел передать коробочку с колечком, успел коснуться ее руки…
И… «От Тихорецкой состав отправился. Вагончик тронулся, перрон…»
В песне кажется не такие слова, но это неважно… На миг я еще увидел, что Ольга закрыла одной рукой лицо, а другой с коробочкой, махнула на прощанье. И все… Замелькали огни города, закрывшись громыхнула дверь вагона. Проводница хлопнула меня по спине и ушла. А я еще долго стоял в тамбуре, прислонившись лбом к стеклу. Огни города скоро сменились встающей полной луной, на которой стали видны таинственные письмена, говорящие о будущем.
Я не знаю, что будет дальше. С полной уверенностью могу только сказать, что через сколько-то там минут настанет новый день…
А эти пять дней осени закончились и уже остались позади.
Конец.
