В сущности, никакая личность, даже гениальная, не в состоянии знать знак судьбы, то есть точно знать, что лучше и что хуже для мира или страны.
Дело в том, что в процессе поиска и обнаружения решения проблемы, которое может показаться абсолютно верным, всегда происходит не вполне адекватное толкование поступающих данных - часто противоречивых - из поступающих информационных потоков, тем более что возможности человека в полном охвате этих потоков и выборе из них нужной информации крайне ограничены как его воспитанием, образованием, объемом знаний, умением пользоваться последними, памятью, традициями, заблуждениями среды вокруг него, религией, так и способностью быстро соображать и принимать адекватные решения.
Поэтому изменения, внесенные в историю действиями некоей личности, часто удивляют саму эту личность тем, что она предполагала совсем иное. А это означает неполноту контроля собственных действий человеком, в которые, стало быть, вмешиваются какие-то иные силы - более значимые, хотя со стороны эти силы могут представляться самой личностью.
Но, в конечном счете, нами, и не только нами, а всеми живыми существами, управляет часто неосознанная неудовлетворенность существующим, всегда желающая лучшего, но не знающая это лучшее наверняка и, тем более, не ведающая верных путей достижение того или иного блага [см., напр., 3], тогда как воздействие личностей или каких-то групп населения на ход истории оказывается только внешним в любом отношении и зависит более не от достоинств личности или эффективности групп, а от места, времени и состояния конкретного сообщества, которые, в свою очередь, определяются не чем иным, как действиями тех страт населения, которые имеют возможность проявить себя в создании исторического процесса, а сами по себе действия и личностей, и групп имеют только одну первоначальную причину – взаимодействие обеих форм сознания человека - природного сознания и самосознания, от уровня которых зависит всё остальное, на основе неудовлетворенности этих форм человеческого сознания.
Например, рабовладельческий античный мир в лице наиболее ярких его представителей сумел разработать как основы законодательства и демократической системы управления, так и непревзойденные образцы культуры и искусства, но остался бесплоден в отношении развития технологий, которые оказались ненужным из-за дешевизны рабского труда.
Стало быть, в данном случае время, место и условия не соответствовали проявлению ученой и инженерной мысли, а первопричина этого обстоятельства заключается в низком уровне самосознания даже ведущей и свободной части общества в его альтруистической составляющей, не развившейся до позиции отрицания рабского состояния.
Сущность любой управляющей элиты общества сводится к превалированию для ее членов именно природной формы их сознания с его эгоцентричностью в противовес альтруизму самосознания, находящемуся в зачаточном состоянии, поскольку он является помехой попаданию в элиту и, тем более, удержанию в ней.
Подобный эгоцентризм с необходимостью провоцирует склонность элит к преувеличению роли выдающихся личностей в истории, которыми они, естественно, считают самих себя, полагая, что без них история пресечется.
Поэтому в эпоху нынешнего кризиса эти элиты вполне резонно для себя полагают самым важным сохранение самих себя, а остальное, по их мнению, приложится, то есть эти элиты, считая свои личности главным двигателем истории, заботятся более о своем сохранении, а не о поиске иной конфигурации цивилизации.
Ведущей частью этих властных элит мира, как известно, являются элиты Запада, включая наднациональную элиту, хотя и клонящегося к распаду, но пока еще не готовому сложить полномочия власти над миром,
Наилучший способ самосохранения и процветания эти элиты, видя крушение капитализма, но не желая утратить свое политическое и экономическое превосходство, находят в устранении частнособственнических отношений.
Действительно, капиталистический способ производства, автоматически настроенный на рост сбыта продукции, при достижении предела этого сбыта терпит крах, поскольку теряет стимул для развития.
Образующийся застой приводит властную элиту к идее преобразования общества в форму, удобную для сохранения власти этой элиты и всех связанных с ней преимуществ.
Нынешняя, в сущности, наднациональная властная элита, воображая себя интеллектуальной, желает принудительно поставить население под свой контроль, оцифровав население, дискредитировать семью, постепенно ликвидировав ее, и лишить население собственности. Она предполагает выдавать ему те или иные блага в зависимости от поведения конкретных индивидов, которое эта элита считает правильным, вплоть до селекции этого населения, численность которого должна быть сведена до нескольких сотен миллионов.
То есть эта «элита» вполне естественно для себя собирается сократить население во много раз для уменьшения потребления населением оставшихся ресурсов планеты, и основным способом этого сокращения может стать, например, стерилизация населения с помощью медицинских препаратов под предлогом спасения его от якобы смертельных болезней, а оставшуюся часть населения предполагается оцифровать с помощью современных компьютерных технологий, поставив каждого ее члена под контроль для диктовки ему подходящего для себя поведения, тем более что основную работу будет выполнять не население, а искусственный интеллект.
И всемерную помощь в этом проекте фактического геноцида населения с превращением его остатков в безгласых и бездумных рабов для удовлетворения недостойных потребностей упырей во власти, считающих, что они сохранят свою власть внедрением подобной глупости, сводящей все достижения человечества и ее культуру к нулю, оказывает наука, предоставляющая специалистов и технику для уничтожения основной массы населения и приведения оставшейся части в послушных болванов, разделенных на своего рода касты в зависимости от степени послушания.
В этом случае, выгодном, как это кажется на первый взгляд, для властной элиты, люди превращаются в стадо, которое эта элита пасет ради получения для себя определенных продуктов от этого стада, не давая ему воли во избежание собственного уничтожения.
Естественно, подобное искусственное образование будет крайне быстро деградировать во всех своих частях, поскольку теряет способность получать обновление в виде тех или иных инноваций как в технологической, так и в культурной сферах, тем более что это посткапиталистическое общество предполагает паразитировать на искусственном интеллекте, который, по их мнению, заместит человеческий интеллект, не подозревая, что тем самым будет устранен творческий потенциал человека, лишив общество прогресса.
Кажется, что этому неадекватному подходу западных элит противостоит появившийся недавно по названию и флагу коммунистический Китай.
Действительно, в отличие от индивидуалистичных правящих элит Запада, властные элиты Китая стоят на позиции коллективизма, который является для них естественным в силу развития сообщества китайцев в иных условиях, нежели европейцы.
Сравнивая китайцев и европейцев в отношении к населению остального мира, следует прежде всего отметить, как это на первый взгляд ни парадоксально, что наиболее продвинутые государства мира, в культурном и технологическом отношениях, а именно: страны Европы и США, являются и самыми агрессивными, жестокими и кичащимися своим превосходством в отношении остальных, используя их в своих целях и интересах угрозами, посулами, обманом и прямыми агрессивными действиями.
Очевидно, что подобная агрессивность стран не пришла со стороны, а заложена в их сознании, которое ориентировано на агрессивность и обман, как на самые эффективные методы подчинения и с использования других народов в своих интересах, как это происходит и в дикой природе.
Стало быть, неудовлетворенность их природного сознания, унаследованного, от диких степных народностей, и нацеленная на агрессивность, которая сохранилась и удерживается в них до сих пор, судя по их жестокосердию и нежеланию считаться с традициями и мнениями иных народов планеты, доминирует над альтруистичностью самосознания сообществ Запада, несмотря на их продвинутость в образовании и технологиях [4].
Поэтому подавляющее большинство населения этих стран не протестует, а фактически одобряет столь непрерывные и хищнические действия своих элит, использующих силу и обман, что дает им вследствие ограбления остальных стран мира более высоких уровень жизни в плане потребления различных благ
Однако, властные элиты стран Запада, отличаются от хищников дикой природы не только коварством и склонностью к использованию всех остальных для собственного блага, но и глупостью, полагая, что сумеют сохраниться и прекрасным образом жить-поживать по-прежнему с устранением частной собственности и использованием искусственного интеллекта, а также еще не вымершими остатками прочей человеческой популяции.
Преобладание в сознании населения стран Запада эгоцентризма природного сознания в сочетании с появившимся в этих странах еще в XV веке протестантизма с его признанием труда не повинностью, а благом, с одной стороны, привело к своего рода резонансу реформированного христианства и креативных умов, содержащих в потенции технологическую культуру, вызвав тем самым промышленную революцию в странах Запада, и доминирование их над остальным миром вследствие технического, научного, и отчасти, культурного превосходства [см., напр., 5], а, с другой стороны, в значительной степени, естественное превалирование жесткого и хищнического эгоцентризма природного сознания над альтруизмом самосознания привело мир Запада к ориентированию его населения на индивидуализм в форме разумного эгоизма и прагматизма.
[justify]Еще в XVII веке известный английский философ Гоббс, один из основателей теории общественного договора, говорил, что «… люди по природе подвержены жадности, страху, гневу и остальным животным страстям, они ищут почета и выгод, действуют ради пользы и славы, то есть ради любви к себе, а не к другим»
