По сути, единственный случай подъема России до одного из двух ведущих государств мира произошел при И. В. Сталине. И немалый вклад в этот подъем страны внесла его политика в отношении управляющей элиты, которую он безжалостно прореживал, сажая нерадивых в лагеря и расстреливая пачками. Страх заставлял эту бюрократию трудиться на совесть, не препятствуя развитию страны. Результат все знают. После смерти Сталина постепенно всё в России вернулось «на круги своя», и ныне она снова является лишь региональной державой, торгуя по-прежнему в основном ресурсами, а не продуктами их переработки, насыщая ту же жадную, неблагодарную и недалекую элиту, прислуживающую западной, держа по-прежнему население в нищете и совершенно недостаточно обращая внимание на развитие науки, технологий и культуры.
***
Отметим теперь основные принципы равновесной экологической цивилизации.
То есть обозначим вкратце, что собой представляет равновесная экологическая цивилизация, в которой развитие практически не происходит, но, тем не менее, осознанная человеческая деятельность сохраняется без полного падения технологий и культуры, что более детально описано в моей работе «Коммуны как итог краха всей цивилизации» [11].
Историческая практика наглядно показала, что все идеи об усовершенствовании государства и создании в его лоне благословенного непротиворечивого общества являются абсолютно утопичными – от идеального государства Платона до государства с самой представительной демократией. На самом деле, все реально существовавшие и существующие государства, независимо от формы, всегда паразитируют на теле народа, который всегда мечтает избавиться от них, но обречен, несмотря на любые революции, сосуществовать с этими паразитами. Дело в том, что без сдерживающего образования в виде государства, которое вместе с тем обеспечивает и развитие общества, люди, в силу неразвитости их сознания, просто будут стараться уничтожить друг друга для собственной пользы и о каком-либо общественном развитии и развитии сознания можно забыть при создании подобной ситуации.
Поэтому идея об уничтожении государства означает переход от некоей упорядоченности к хаосу.
Тем не менее, как это ни парадоксально, можно все же найти отдушину, или временную лакуну для установления в определенной степени справедливого общества, но только при определенном ограничении свободы личности, точнее, ее самоограничения в пользу коллектива (сообщества), или установления цивилизации без государств, несмотря на все внутренние противоречия, всегда раздирающие общество.
Этому требованию удовлетворяет такой тип сообщества, при котором равнодействующая всех противоборствующих сил станет практически равной нулю.
Поскольку в развивающемся обществе всегда присутствуют борьба, противоречия, столкновения – без них оно не было бы развивающимся, постольку процесс развития должен быть приостановлен или же – выражен крайне слабо. Иначе говоря, цивилизация, общество должно временно потерять возможность развития.
В таком состоянии цивилизация может быть только равновесной.
Ее основные признаки состоят в следующем.
Во-первых, она должна находиться в экологическом равновесии с природой, то есть она должна вернуться в основном к присваивающей экономике с сохранением и добавлением некоторых ресурсосберегающих технологий.
Во-вторых, отказавшись от сложной государственной системы управления, цивилизация должна вернуться к простейшим формам общественных отношений в виде локальных самоуправляющихся ячеек различной направленности по видам деятельности, связанных между собой не только горизонтально, но и вертикально, в отличие от первобытных общин.
В-третьих, задачами цивилизации должно быть не развитие технологий и общественных отношений, а самообеспечение в отношении создания для каждого человека приемлемых жизненных условий и поддержание функционирования самоуправляющихся ячеек без появления крена в сторону их отхода от самоуправления. Для этого единственным «лекарством» является максимально частая ротация избираемого управляющего персонала.
В этом отношении отличие данной структуры от первобытных общин состоит в более высоком уровне сознания членов самоуправляющихся ячеек, накопленном за шесть тысячелетий предшествующего цивилизационного развития, и, в связи с этим, появлением возможности сознательного решения всеми членами ячеек возникающих проблем в рамках простейших структур.
В-четвертых, свободное время каждого члена сообщества, которое может быть весьма значительным благодаря сохранению ряда производящих пищу и предметы быта технологий, должно быть посвящено его саморазвитию в той сфере, к которой он имеет склонности: искусству, ремеслам, борьбе с болезнями, процессу обучения соплеменников и т.д.
Таким образом, цивилизация как бы консервируется. Конечно, рано или поздно она разложится, но время ее существования и вполне спокойной жизни людей в ней может быть на порядки длительнее, чем время существования известной нам технологической цивилизации.
Однако более вероятен безусловно, вариант полного крушения цивилизации вследствие того, что наднациональная элита, а также правящая элита США вряд ли захотят отказаться от власти над миром.
Для равновесной экологической цивилизации индивидуализм теряет свою значимость, поскольку развитие в ней исключается. Более того, индивидуализм разрушает ее коллективистские начала.
Поэтому напор, агрессивность, конкуренция и, отчасти, креативность отходят на второй план, а на первый выходят терпение; склонность к коллективной равноправной деятельности, заключающейся в исполнении обязательных работ всеми без изъятия с частой ротацией, но без отказа использования тех или иных способностей членов ячейки; в отсутствии требования чрезмерного, ограничивающееся тем, что доступно в условиях отказа от частной собственности; в умении не отступать перед трудностями в непосредственном общении с природой, потребляя ее блага, но без попыток преобразовывать ее коренным образом; в стремлении бескорыстно приносить пользу ближним, применяя собственные умения и способности, которые постоянно тем самым развиваются и укрепляются.
Такого рода поведение каждого и всей ячейки не вызывает противоречий, а как бы вписывает существование каждого в общий поток скромной, но благоустроенной и благополучной жизни, который, конечно, не нирвана, но позволяет всем желающим ощущать себя довольно близко к ней благодаря единению всех в этом потоке.
***
Если теперь обратиться к характеристике сложившейся исторически за тысячелетие общности людей на пространстве от Балтики до Тихого океана, костяком и системно-образующей народностью которой являются русские, то можно отметить соответствие психотипа членов общности, занимающей это пространство, психотипу личностей, составляющих ячейки равновесной экологической цивилизации.
Действительно, освоение громадных пространств русскими в течение нескольких сотен лет происходило, в отличие, например, от освоения пространств Северной Америки переселенцами из Европы, уничтоживших аборигенов почти полностью самыми варварскими методами, практически, бескровно. Более того, русские всегда начинали развивать дикие или полудикие народности Сибири и Средней Азии, открывая школы, строя дороги и дома, приобщая аборигенов их к собственной культуре.
Тем самым они наглядно проявляли не отторжение от коренных народностей этих регионов, а оказывали помощь этим народностям, оказавшимися теперь ближними, не разрушая их традиции и верования.
Объяснить подобное добросердечие русских можно событиями истории русских, предки которых достаточно настрадались от набегов и войн, а они, как наследники, приобрели вечное сочувствие к страдальцам, радение обо всём «бедном» мире, и чувство отвращения к богачам и насильникам. Но не только это приобрели они, защищая многие сотни лет свою родину, не давая ее в обиду никому. Русские приобрели свойство непокорности никому и ничему: русские не уступают и не сдаются, несмотря на все препятствия и трудности на их пути.
Сложность жизни в переменчивом климате, где плодородные почвы были редкостью, а урожай мог быстро погибнуть под натиском стихии, выработали у русских чувство взаимной поддержки, терпение, умение быстро находить возможность выхода из сложившихся неблагоприятных природные условий, умение жить скромно, без изысков, уважать природу, которая так или иначе, но приносит дары и стремиться искать эти дары в окружающем пространстве, которое как раз, в отличие от стран Европы, оказалось перед ними за Уралом, и которое они сумели освоить, не уничтожив природный рельеф и в согласии с коренными народностями.
Русские, вынужденные постоянно преодолевать сопротивление среды, не могли удалиться от страданий, и поэтому оценивают мир не только как возможное удобное место для проживания, а как позицию для борьбы с трудностями всеми возможными способами.
Понимая, что всё конечно, русские не могли не принять христианство, которое обещало им гармонию только после смерти, но при условии честного и справедливого поведения при жизни.
Всё это и владение одной седьмой частью мировой суши со всеми ее богатствами, которое дает русским чувство превосходства над всем остальным миром, испытывающим в лице его правящей элиты всегдашнюю зависть к России и стремление уничтожить ее или, по крайней мере, разделить ее территорию; но это превосходство русских выражается отнюдь не в презрении к остальным народам, а в стремлении хоть как-то помочь всем «униженным и оскорбленным», поделиться с ними, хотя пока русские не могут помочь сами себе из-за предательства местных компрадоров, разоряющих страну.
[justify]К тому же, русские люди еще не успели полностью пропитаться индивидуалистической идеологией Запада. Философ А. А. Зиновьев писал о феномене индивидуализма так:
