Другими словами, китайцы стремились и стремятся создать для себя удобную жизнь, установив своего рода локальную гармонию и поддерживая ее традициями, инструкциями и ритуалами, как бы повторяя всё то, что способствовало созданию достигнутого удобства.
Эти инструкции, первоначально исходившие из сохранения ритмичности и безотказности функционирования ирригационных сооружений были зафиксированы в иероглифах, отражающих в блоках-рисунках стилизованного типа конкретные объекты, идеи и их сочетание. То есть китайцы в своей письменности стали ориентироваться не на буквы в определенном сочетании, а непосредственно на слова в виде стилизованных изображений объектов и явлений.
Такого рода блочный тип письменности выработался так же и в древнем Египте из практики строительства и поддержания функционирования ирригационных сооружений в районе Нила в соответствии с инструкциями, которые в итоге расписывались в упорядоченно-блочной форме.
Сохранение подобной письменности до сих пор означает всё то же стремление китайцев к жизни по инструкциям для сохранения достигнутых удобств, а не преодоления трудностей через стремления к новому, без чего не бывает развития.
Если посмотреть на Китай с позиции потребления им информации, то можно обнаружить исторически сложившийся коллективизм в рамках послушания вышестоящим и предпочтение пользования достигнутым, которое несет с собой приемлемое благополучие, тем более что плодами научно-технических изысканий других народов, если нужно, можно воспользоваться тем или иным образом, доработав их со всей возможной тщательностью.
Поэтому нет ничего удивительного, что ныне Китай, и его клоны - Япония, Южная Корея представляют собой на самом деле копировщиков технологий, изобретенных в других странах, и живут эти азиатские страны, кажущиеся развитыми, и по сию пору или в рамках патриархальных традиций (Япония, Южная Корея) или, в сущности, по законам муравейника (Китай), где каждому человеку отведено заранее место для деятельности и соответствующего послушания.
То есть в упомянутых странах коллективистское сознание, в которое входят как самосознание, так и природное (животное) сознание, в значительной степени подавляет индивидуальное самосознание (личность). Именно эта причина лежит в основе отсутствия в этих странах массового изобретательского зуда, фундаментальных научных и технологических открытий, но зато присутствует аккуратность, точность в копировании новых технологий, придуманных другими народами и быстрое воспроизведение их в промышленных масштабах сравнительно недорого с некоторой доработкой.
Наблюдение подобных феноменов, может быть, и не столь явно, но всё же указывает на то, что на процессы развития человеческих сообществ влияют как объемы и качество потоков информации, так и уровень осознания сообществом себя как целостного, с одной стороны, и как дающего в достаточной мере возможности для свободного развития и работы отдельным личностям.
Иначе говоря, если какое-то отдельное сообщество не создает само достаточные для собственного развития потоки информации или же оно не попадает в них, а также не обладает уровнем самосознания, достаточного для предоставления хотя бы отдельным категориям индивидуумов возможностей работать на себя, то оно обречено на застой и подчинение более развитым сообществам, что и продемонстрировала существовавшая еще сравнительно недавно колониальная система.
Некоторые всплески в развитии технологий происходили в Китае более тысячи лет назад, но они быстро затухали, так как Китай страдал автаркией, которая не предоставляет возможности расширять информационные потоки, а многочисленное население Китая фактически находилось на положении рабов, что означало низкий уровень как коллективистского, так и индивидуального самосознания населения. Всё это отнюдь не способствовало техническому прогрессу.
В результате, отдельные изобретения, например, насосы, новые технологии сельскохозяйственного производства, компас, сейсмограф, порох, бумага, технология изготовления шелка, многоярусные здания, ракеты, сложные ирригационные сооружения, мельницы и т. п. так и не распространились по миру и не сделали погоды в самом Китае, который оставался в течение нескольких тысяч лет отсталым феодальным государством.
В значительной степени на застой Китая повлияло конфуцианство, установившее строгие правила поведения и иерархичность общественных структур более чем на 2000 лет, с его общественной этикой, политической идеологией, научными традициями, в отличие от остального мира, который признавался китайцами, гордившимися своими культурными и структурно-социальными достижениями, варварским, что фактически отрезало Китай от остального мира и в итоге привело его к застою.
Конфуцианская идея воздаяния, относящаяся лишь к потомкам, и не затрагивающая потустороннее, бессмертие души, являясь по существу примитивным воззрением архаичного типа, естественно, не могла содержать в себе противоречивость как мироздания, так и человеческого сознания. Поэтому китайское сообщество было более склонно к соблюдению традиций, нежели к попыткам производить новое, то есть к креативности, которое, если и проявлялось, то не получало развития. Китайское сообщество и в настоящее время практически только копирует любые инновации, не задаваясь проблемами получения принципиально новых знаний и новых технологий самостоятельно.
То есть Китай, Япония, Южная Корея, в глубине своей, представляют собой осколки традиционных азиатских сообществ, в основе которых лежит коллективистское самосознание, которое полностью подавляет индивидуальное.
Поэтому, анализируя китайское государство, можно отметить, что оно же и ранее, и теперь подавляет личность, несмотря на недавний внешний бурный прогресс в техническом плане.
На самом деле, китайцы, сравнительно недавно попавшие в информационные потоки, исходящие от США и Европейских стран, стали воровать и со всей азиатской тщательностью копировать технологические новинки Запада, наладив производство этих копий в значительном объеме и с приличным качеством, но несколько дешевле.
Что же касается принципиально новых научных, а также технологических открытий и изобретений, то их в этих странах как не было, так и нет. Китайская культура и ее японские образцы так же не распространились по миру.
Объяснение этому феномену заключается в том, что коллективистское сознание населения этих стран в сочетании с такими пассивными формами религии как буддизм и даосизм, а также столь же ретроградным конфуцианством, не претерпело существенных изменений в своем доминировании над индивидуальным самосознанием (личностью). Каждый китаец или японец всегда послушен перед вышестоящим и старается, во избежание неприятностей, не проявлять инициативы, но проявлять старание во имя процветания своего клана или сообщества.
Иначе говоря, стремление к стабильности и порядку, к соблюдению традиций препятствует креативной деятельности в рамках подобной локальной цивилизации, состоящей в выявлении нового и неведомого, которое как раз и может нарушить заведенный и отлаженный порядок.
Поэтому, несмотря на бурные информационные потоки, захлестнувшие эти страны, индивидуальному самосознанию населения этих стран не удалось раскрепоститься, и Китаю не суждено рулить ни техническим, ни культурным прогрессом без внешних заимствований.
Подобная организация жизни в целом в Китае привела к возникновению многочисленных распорядителей – чиновников и разного рода технических контролеров, - которые следят за сохранением установившего благоприятного порядка и создавшихся традиций во всех сферах жизни по аналогии с рисоводством.
Идеологом подобного подхода к жизнеустремлениям на основе стабильности и сохранения традиций стал Конфуций, полагавший более предпочтительным не развитие, а поддержание благоприятных условий в обществе на основе традиций.
Всё это указывает на подавляющее преобладание в сознании китайцев природного компонента сознания, то есть они прежде всего, подобно любым животных, стремятся наиболее комфортно приспособиться к имеющемуся окружению.
Поэтому, если Китай обретет первостепенное положение в мире, воспользовавшись разложением Запада, то это будет означать не более чем застой на базе искусственного интеллекта и, соответственно, последующий быстрый распад цивилизации.
***
Тем не менее, если имеются две крайности, решения которых никак не способны повлиять хотя бы на приостановку крушения цивилизации, то стоит поискать структуру, гармонично соединяющая в себе соответственно основные позитивные особенности Запада и Китая, а именно: фактор творческой личности, активность которой не подавляется полностью государством, и преимущественно коллективный характер деятельности подобных личностей.
И тут перед взором любого исследователя возникает промежуток между Китаем и Европой от Северно-Ледовитого океана до южных границ, протирающихся от Черного моря до Тихого океана, не слишком удачный для комфортной жизни в нем вследствие возникновения в течение каждого года зимних холодов, осенней и весенней слякоти и сравнительно короткого летнего тепла, не слишком плодородной земли, непредсказуемых перепадов температуры и прочих неблагоприятных природных факторов, усложняющих жизнь в этих условиях.
Как могут эти условия на грани выживания повлиять на народы, попавшие в них – закалить, развить, создать противодействующие этим условиям организации и образования или смириться с ними и как-то выживать на грани голода и холода, что в общем-то и происходит в животном и растительном мире?
По-видимому, жизнь в столь сложных и неблагоприятных условиях, ставящая человека на грань выживания, должна угнетать человека, лишая большую часть населения развития и самостоятельности. Но только ли?
[justify]Относительно недавно известный философ А. А. Зиновьев, сравнивая русского и западного человека, делает вывод не в пользу русского человека, противопоставляя инициативного, изобретательного, делового, индивидуализированного западного человека с русским человеком с «его слабой способностью к самоорганизации и самодисциплине, склонности к коллективизму, холуйской покорности перед высшей властью, склонности смотреть на жизненные блага как на дар
