шашлыки и водку я куплю, — с тебя рыба на уху. Вопросы есть?
- Никак нет!
- И это правильно!
- Сашок, вижу, ты большим командиром стал! Хоть кто-то в люди выбился. Искренне рад за тебя. Звезда большая на погоне, «Волга» черная… Такие только у наших высоких руководителей.
- Да нет, Вова, в больших начальниках не хожу, а машину приобрел по случаю. Давай уже все вопросы перенесем на среду. А то отвечу сейчас на все, вам не интересно со мной будет. Договорились? Хочу сейчас ополоснуться и перекусить. А то проголодался в дороге. И отдохнуть не мешает. Больше двух суток за рулем.
- А еще слух прошел, что ты жениться надумал на нашей Ольге Чубай? И разрешения ни у кого не спросил. И магарыч не выставил. Она нам самим нравится. Мы сами на ней жениться будем, — послышался гнусавый голос из толпы.
- Да вам тут и радио не надо. Все всё наперед знают. Да. Собрался. И что? Разрешения спрашивать ни у кого не намереваюсь. А ты случайно не из тех, кому она показала от ворот поворот? — в толпе послышался смех, одобрительный ропот, — Подойди поближе, чтоб я на тебя полюбоваться мог. И представься. А то разговариваю не известно с кем. Неудобно даже.
- Саша, лучше не связывайся с ними. Шпана местная. Все что угодно могут сделать, — зашептал ему на ухо Бережной.
Толпа расступилась, пропуская парня лет тридцати и его трех приятелей.
- Ну, смотри, — хмыкнул он в сторону Нестеренко перегаром, — Глаза только не сломай. Я — Вася Славин! Запомни это! Понял, солдат? Меня тут все знают. И уважают. Я не позволю тебе здесь свои порядки устанавливать!
- Может тебя и уважают, а вот для меня ты пустое место. Иди, проспись лучше. Не отравляй перегаром атмосферу, Славин.
- Уже запомнил? Это правильно. Теперь слушай сюда, — он закурил и выпустил мощную струю дыма в лицо Александра, — Вали отсюда по-хорошему или сиди дома, не высовывайся. Целее будешь. А то…
- Ну-ну… И что же будет? — было видно, как Нестеренко закипал.
- Будет плохо. А может быть и очень, — Славин явно демонстрировал свою безнаказанность.
- Ты… мне… угрожаешь? Пошел вон, отморозок!!!
- Что? — зарычал Славин и с кулаками бросился на Александра.
Короткий хлесткий удар мгновенно лишил негодяя чувств и тот рухнул как подкошенный.
- Ну а вы защищать его не будете? — обратился он, тяжело дыша, к приятелям Славина, — Или вся ваша дружба окружностью стакана очерчена?
- Ну, сука, держись! Сейчас я тебя резать буду, — прохрипел рыжий, вынимая из брюк нож.
- Ты?.. Резать?.. Кишка тонка, — и в прыжке он нанес нападавшему сильнейший удар ногой. Тот тоже повалился, не издав ни стона.
Двое остальных пытались убежать, но их поймали и повалили на землю.
- Значит так, — теперь Саша командовал спокойным голосом, — всех их связать. Кто знает, где ближайший телефон?
- Я, — донесся женский голос.
- Вы быстренько пойдите и вызовите милицию. Разве так можно, товарищи, — теперь он обращался ко всем, — Какая-то группа недоносков держит в страхе все село. Я бы их поодиночке всех передушил. Мужики, не понимаю вас. Соберитесь вместе и дайте отпор. Так жить нельзя! Ходить и оглядываться?..
- Правильно говоришь! — закричала женщина, — Совсем от них покоя нет. Пьют, грабят, у Федоровых девчонку изнасиловали, сторожа подрезали… А с них как с гуся вода. Вот и участковый, легок на помине.
- Что здесь происходит? Лейтенант Чернецкий, — представился он, подходя к Александру.
- Капитан третьего ранга Нестеренко.
- Что у вас здесь произошло?
- Человек приехал на родину в отпуск, — женщина в переднике и красном платке показала рукой на офицера, — чтоб отдохнуть и жениться. А этим, — ткнула пальцем на лежащих, — не понравилось такое дело. Они же здесь у нас числятся в «большом» авторитете. Наверное, и у вас тоже. Сколько бумаг отправлено в ваш адрес?.. А эти как жировали, так и жируют.
- Говорите по существу.
- Я и говорю по существу. Этот набросился на него с кулаками, а второй с ножом. Вот, кстати и нож лежит. Они, видите ли, здесь решают, кому приезжать, на ком жениться, кому что делать. Возомнили из себя вершителей судеб… Вот и творят, что хотят.
- Так все было, товарищи?
И тут толпу взорвало. Гвалт стоял такой, что если бы сейчас взлетал самолет, его не было слышно.
- Товарищи, товарищи, давайте успокоимся. Сейчас опрошу свидетелей, составим протокол. И если от гражданина, простите, запамятовал фамилию вашу, поступит заявление, заведем уголовное дело. А этих четверых посадим до выяснения обстоятельств в КПЗ. Сейчас должна подойти машина.
- Товарищ лейтенант, я только что приехал сюда с севера, где прохожу службу ратную. Буду жить у своей тетки, Скляр Любови Никифоровны. Вот ее дом. А заявление я напишу обязательно. Такого безобразия и беззакония я давно не встречал. Хочу также отметить, и это должно быть отражено в вашем протоколе, что все четверо находятся в алкогольном опьянении. Не забудьте, пожалуйста, исследовать их кровь на алкоголь. Если вам понадобиться в чем-то помощь, обращайтесь к Трофименко Валентину Степановичу, районному прокурору, а я ему об этом случае непременно доложу. Он мой одноклассник и обязательно будет на свадьбе.
- Саша, он уже работает в областной прокуратуре, — поправил его Бережной.
- Тем более. А я сейчас пойду домой, приму душ, переоденусь и хоть немного перекушу. А вы, товарищ лейтенант, как закончите здесь, зайдите, пожалуйста. Я все, что надо напишу. Володя, — повернулся он к Бережному, — с тобой прощаюсь до среды. И чтоб все были! Давай, дружище, — они обнялись.
Когда Александр вошел в дом, мокрый после душа, стол был уже накрыт. А на табуретке, что у стола, солидно пыхтел чайник.
- Тетя Люба, я машину во двор загнал, за сарай. Принимайте подарки! Вот вам московский шерстяной платок, белорусский халат, конфеты, печенье, сгущенное молоко. Тушенка вот. Она с картошечкой, — просто пальчики оближешь. Колбаса только сухая. Разгрызете? Обычную боялся везти. Жарко. Пропасть может. Не хватало еще отравиться.
- Сашь, где ты был так долго? Ушел помыться… Нет и нет. Думаю, заварю чай и пойду, гляну. Не заблудился ли? Аль украл кто? Холодное есть негоже. Садись, вечерять будем.
- Я вышел, смотрю, Вовка Бережной идет. Ну, мы с ним слово за…
В это время наружная дверь резко открылась и в кухню влетела Ольга. Ее щеки пылали, волосы растрепались, а из глаз катились слезы.
- Доченька, ты чего?.. С мамой плохо? Аль еще что? — тревожно спросила тетка. — Это наша учительница. Чубай Оля, — объяснила она Саше, — Подожди, Сашк, я чего-то совсем запуталась… Ты о ней мне говорил? От чудеса! — всплеснула она руками, — Ты садись, доченька, не стой у порога, — она вытерла табурет полотенцем, — Да чего стряслось? По какому поводу сырость в хате разводишь?
Нестеренко пулей подлетел к Ольге, — Что случилось, Олечка? Что произошло?
- Господи, что они с тобой сделали?.. Ты не ранен, Сашенька? С тобой, милый мой, все в порядке? — она, обливаясь слезами, ощупывала его.
- Да о чем ты, объясни, наконец. И успокойся. Присаживайся к столу. Мы чай собираемся пить. Будешь с нами? Тетя Люба, наливайте чай. Отставить слезы! Прекратить истерику! Возьми конфеточку. Смотри, какая красивая. Я ее для тебя специально в Москве покупал. Очередь была огромной. Часов пять надо стоять, не меньше. А время поджимает. Я же тебя должен встретить на дороге. Дорога каждая минута. Пять минут… и все. Нет тебя… И не было… — он прижал Ольгу к себе, нежно гладил по волосам и целовал, — «Товарищи, — говорю я громко, — если у вас есть сердце и вы хотите, чтобы я был счастлив, пропустите меня, пожалуйста. Я хочу купить для своей любимой женщины самых лучших конфет. Ее зовут Оля». «А много ли вам надо?». «Килограмм двадцать. Она у меня сладкоежка». «Нет. Двадцать много, нам не хватит. Только пятнадцать и не килограмма больше…»
Ее рыдания затихали. Изредка она поднимала глаза, в которых светилась любовь, и измученно улыбалась.
В дверь постучали. Вошел лейтенант милиции.
- Александр Васильевич, надо оформить кое-какие бумаги.
- Тетя Люба, мы посидим в зале минут десять. Надо обсудить один вопрос. Вы пока поболтайте. Без меня ужинать не начинайте! — погрозил он пальцем, закрывая дверь.
- Дочка, чего к нам милиционер пришел, не знаешь? Может Сашка что натворил? И когда успел? Часа не прошло, как приехал. Ой, подожди… Он мне про какую-то свадьбу плел. С тобой что ли? Я ничего не поняла. Потом говорит, накрывай, мол, на стол, а я пошел душ приму. А сколько его не было, и не припомню. Но самовар закипел. Пять минут как вернулся. Где был, — спрашиваю? Вовку Бережного встретил, заболтались… А чего милиционер пришел? Может пойти спросить? И ты Оля… Вся в слезах… смотреть страшно. Ничего не понимаю, что стряслось? Мне кто-то может объяснить? Уж не сбил ли он кого машиной? От, горе…
Тетя Люба, никого он не сбил. Не переживайте. Мы с мамой только сели за стол. Она картошку в мундире сварила, салат сделала. Я даже не успела ни одной почистить, как влетает Верка Сметанина и благим матом орет, что Сашка Нестеренко в отпуск приехал, а его избили и порезали. У меня аж сердце в пятки опустилось. Чуть сознание не потеряла. И в чем была, к вам…
- Господи, не одно, так другое! — запричитала тетя Люба. — А ты ничего не перепутала? Это наш Александр? Он же с душа пришел… Ни крови, ни синяка… Что у нас в селе один Нестеренко? Один у речки живет, другой против старой школы, третий…, — она не успела договорить. Из зала вышли Саша и милиционер.
- Может, перекусите с нами, — предложил Александр.
- Спасибо большое. С удовольствием, но времени нет. До свидания. Приятного аппетита, — и лейтенант вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
- Сашка, чего он приходил? — встревожено спросила тетя.
- У них правило новое. Всех приезжих ставят на учет. Война, не дай Бог… А я человек военный… Чтоб в часть сразу… Ну, чего сидим? Давайте перекусим. У меня, если честно, кишка к кишке прилипает. Олечка, не смотри на меня такими печальными глазами, — он улыбнулся, — Или я тебе не нравлюсь больше?
- Саша, это правда?
- Мы есть сегодня будем или начнем правду искать?
- Тетя Люба, я приносил бутылку хорошего красного вина, вы ее случаем не припрятали? Ты глаза по шире раскрой. Она перед тобой стоит. Ждет, когда ты ее раскупоришь. А чего ты про войну вдруг заговорил? Напасть кто опять собрался? Ой, не допусти Господи новой беды! Как вспомню…
- Тетушка, милая, давайте о хорошем. Я приехал, — это праздник или нет? И хочу я выпить именно за этот день, день который для меня… Нет… Который для нас, — он обнял Ольгу и поцеловал, — Именно для нас…
Дверь с шумом открылась и в дом буквально влетела Ефросинья Ивановна, мама Оли, — Что тут у вас произошло? закричала она с порога, — Сметанина, бешеная, наплела с кучу… Вторая, — мотнула она головой в сторону дочери, — кинулась к вам ничего не объяснив.
- Фрось, здравствуй, ты садись, не стой у порога. Племянник сегодня из Североморска в отпуск приехал. Только хотели выпить за это дело. Ты как раз вовремя. Я тебе сейчас рюмочку достану. День сегодня колготной. Только милиционер ушел. Представляешь, закон
