же состоявшейся поимки, хотя и в основательно разобранном виде, гвалтом вдруг взвившийся отовсюду сюр вдруг резко и внезапно перемешался с текущей реальностью и прочей панически позабившейся в застрехи очевидностью. После чего до такой степени выпукло выступил на передний план, что давать задний ход оказалось поздно. Казнить так казнить, нельзя помиловать. По другому уже никто не поймёт. Ни там, ни тут.
По приговору специально созданного трибунала Валеру первого среди прочих должны были казнить окончательным постмолекулярным распылом его гнилой души, да так, чтобы действительно ничегошеньки от него не осталось, даже праха, невесомой пылью слетевшего бы с Лобного места, на века врытого в планету напротив наиболее сакральной башни величайшей страны мира. По всем каналам всё её население, затаив дыхание, уже следило за начинающимся небывалым возмездием непостижимого отступника от всяческих человеческих норм и правил. Многим правозащитникам казалось, что уж лучше бы четвертовали беднягу как Стеньку или Емельку, то есть, по-простому, особо не заморачиваясь и не изощряясь. Зачем попусту мучить животину?! Однако те разбойники, хоть и были на редкость отчаянными сорвиголовами, а всё же считались своими и потому хоть души свои уберегли, успели покаяться и перед людьми прощения попросить. Сейчас же получился совсем-совсем другой коленкор. Исказнить захотели именно душу супостата. Без покаяния. Отчего в сугубую оторопь запали буквально все граждане. Чёрт с ними, с правами человека, но это они должны были посмотреть и соответственно проникнуться.
Свидетели впоследствии внезапно произошедшего кунштюка со всем этим незаурядным замыслом потом шёпотом передавали друг другу на ухо невероятное. Оказывается, перед самой полной аннигиляцией души и тела предателя недалёкие власти всё же как-то, видимо для приличия или создания видимости законности, попытались соблюсти формальный протокол казни, её процедуру. Иначе уж больно стало бы смахивать на самое настоящее криминальное убийство, да ещё при отягчающих обстоятельствах. Для избегания обвинений в нём со стороны прогрессивного мирового сообщества, распорядители казни решили последовать старинному, доподлинно неизвестно когда устоявшемуся обычаю. Внезапно разрешили приговорённому высказаться. Предоставили право последнего слова. В расчёте конечно на неизбежное покаяние и просьбу о помиловании Обычно в таких случаях и в самом деле следовали мужественные или слезливые просьбы к честному народу не поминать лихом, простить душегубу все грехи его, вольные и невольные и так далее.
Конкретно для этого, предполагалось, что всего на пару минут, паскудные тело и душу генерала Валеры вернут в реальное физическое естество обыкновенного землянина, чтобы оно могло в последний раз во всеуслышанье и в самом деле покаяться и облегчить душу. Как раз для такой кульминации широкомасштабного спектакля казни и решено было предоставить право последнего слова человеку, который после предстоящей невиданной казни даже не смог бы немедленно предстать перед высшим судом того и этого света, поскольку его бы нигде не оказалось.
С этого самого момента что-то пошло не так. Внезапно что-то заклинило на самом интересном месте. Немедленно образовавшийся фальстарт казни потом миллионы раз крутили по всем телекоммуникационным каналам и ресурсам всего мира. И всякий раз человечество в изумлении хваталось за головы, судорожно подъедая остатки поп-корна.
Словно кто-то отмашку для этого дал, непосредственно от момента окончания физического восстановления казнимого иуды и предоставления ему самого последнего слова. В этот миг снова мгновенно и повсеместно искривилось пространство. Снова умножились сверх необходимого самые опасные сущности противостоящих миров. Откуда ни возьмись к Лобному месту в пролом атакованного пространства жизни вдруг повалила рать преисподняя, чрезвычайно организованная и сплочённая, словно батальон офицеров каппелевцев, с того света внезапно пошедших в психическую атаку для освобождения народного героя преисподней. Что такое?! Да откуда же?! Неужто из-под самого Кремля вся эта нежить повыскакивала?! Но там-то откуда взялись?! Вроде ни на гостей-экскурсантов, ни на курсантов кремлёвского полка никак не походят.
От панического смятения в народе, собравшегося на Васильевском спуске в предвкушении неизбежных царских милостей, немудрено было любому с ума сойти. А затем понестись куда-нито, крича и размахивая руками, как причиндалами. Однако доблестные граждане каким-то чудом устояли. Спасительно замерев, продолжали молчать, ждать, разинув рты, руководимые инстинктом всегда выручавшего национального самосохранения, в позе внезапно но спасительно оцепеневших богомолов. Те всегда цепенеют, когда что-то вдруг начинает идти не по плану. И только благодаря этому всякий раз выживают и дают своей эволюции ещё один шанс.
Как раз этого самого «чёрного лебедя» руководители мероприятия более всего в душе и опасались, но надеялись, что как-нибудь пронесёт. Именно поэтому всё для них и произошло внезапно, словно снег на голову рухнул, или сосулька с крыши. И потому их всё-таки пронесло, да и не как-нибудь, но многие от неожиданности всё-таки описались. Разумеется, тоже самым форменным образом. Чуть позже на Западе сочувственно поговаривали, что от полного фиаско власть тогда спасли только двойные прокладки «бэби-драйв».
Координаторы и престидижитаторы крупнейшей общественно-политической акции, руководимые бесценным опытом управления «этой страной», дочерью ошибок трудных, чего-то подобного всегда более чем остерегались. Что-то хорошее вряд ли вот так приходит, сваливается как тот же снег или сосулька на голову. Наверняка какая-нибудь подлость так или иначе но произойдёт. Поэтому для предотвращения внезапного схода непредусмотренной но возможной лавины заблаговременно принимали все возможные меры. Старались предвидеть всё. Мало ли что могло свалиться на голову, на грех-то и муха крякнет. Прежде всего, были разработаны меры предосторожности против вполне вероятных народных волнений по поводу и без. В частности, многократно усилили охрану места проведения мероприятия, впервые за четыреста лет предполагаемого к исполнению его непосредственного назначения - как можно более эффектной воспитательной акции превентивного устрашения подданных масс. Федеральная служба охраны стояла буквально на ушах, собственных, разумеется. Такого ажиотажа не отмечалось даже во времена пропагандистских визитов американских президентов на Красную площадь, священное место самой таинственной страны на планете, которая по признанию многих политиков и философов всегда представляла собою загадку, окутанную тайной и запрятанную в секрет. Поэтому охраной такого объекта предусматривались казалось бы любые неожиданности, вплоть до падения метеорита или посадки неопознанного летающего объекта.
Всё-таки то, чего втайне опасались, несмотря ни на что, бахнуло. Даже отдалённо не предполагаемое ЧП планетарного масштаба всё же случилось. Пренеприятнейший инцидент, почти полностью разломавший казалось бы чётко срежиссированный и выверенный распорядок проводимого государственного акта первостепенной важности. Пока все зрители в изумлённом ступоре спасительного оцепенения хватали ртами воздух, тем временем, оказывается, уже полным ходом происходила чрезвычайно серьёзная и хорошо подготовленная попытка освобождения предателя федерального значения. Не где-нибудь осуществляемая, а непосредственно в месте его публичной казни. В самом сердце власти и страны! Это было что-то действительно непостижимое и даже невозможное. Как такое могло случиться?!
В искривлённое и в клочья порванное земное пространство словно бы разверзся некий клубящийся портал, ведущий куда-то туда, может быть, в саму незаметно подкравшуюся преисподнюю. Прямо на глазах собравшейся публики и под объективами ведущих мировых информационных агентств некая группа людей в камуфляже и с военной выправкой гастарбайтеров ада, быстро и весьма грамотно развёртывалась от главной кремлёвской башни прямиком к месту предполагаемой казни. У каждого на груди виднелся в пришпиленном пластике спецпропуск на площадь и мероприятие. Конечно имелись шевроны общевойсковых и сил специального назначения. То есть, внешне как бы полностью свои ребята прибежали на ротацию или допусиление участников церемонии. Поначалу распорядители мероприятия ещё надеялись, что и в самом деле происходит какая-то глупая накладка из-за вполне возможного рассогласования многочисленных служб и ведомств. Всё же такого облома раньше не допускалось ни разу. Вероятно при всех сложностях немудрено было и как-то ошибиться, наделать каких-нибудь расстыковок или даже откровенных ляпов. Но чтобы они все вот так одновременно сошлись в одну точку?! Нет, такого случайно быть не может.
Явно бросались в глаза и непонятные фактурные нитки красноватого цвета, обвивавшие каждому прорвавшемуся за оцепление чужому бойцу его левое запястье. Словно бы считались для них опознавательными знаками «Свой-чужой». Видимо так оно и было на самом деле. Потому что от приближения посторонних те нитки мгновенно становились бордовыми, затем пронзительно фиолетовыми, после чего иссиня-белыми, словно бы раскалёнными. У действительно своих участников спецмероприятия таких и отродясь не бывало. Вывод опять мог быть только один. Либо это инопланетяне, либо гадкие замкадыши, продавшиеся дьяволу!
Понятно, что наиболее бдительных оперативников ФСО всё такое незнакомое фанфаронство безусловно тут же напрягло. Обычно военнослужащие не слишком афишируемых подразделений, когда они не только что с линии фронта, себе таких вольностей в форме не позволяют. Тем более, если они наверняка относятся к службам или частям специального назначения, призванным в самом зародыше выявить и покарать любую крамолу на фронте или в тылу, в том числе и глубоко прокравшегося вероятного противника.
И вот целое подразделение настолько странных, сильно пахнущих смертельной опасностью людей каким-то образом проломило все препятствия на подступах к центру власти и всё же оказалось возле места предварительной реинкарнации и последующей затем акции доселе непомыслимой казни. Столь удивительная картинка чего-то явно граничащего со сном ненормального продолжала транслироваться по всему миру. Немалое количество людей непосредственно у экранов своих телевизоров довольно быстро замерли, целиком утеряв ориентацию в пространстве, и затем пачками стали проваливаться по касательной вниз. Словно бы в некое забытье или даже кошмарный бред.
Теперь не столько красные, сколько уже и кирпично-фиолетовые амулеты стиля бытового «инферно» на запястьях прорвавшихся на площадь участников неопознанного формирования специального назначения резко насторожили федеральную службу охраны, головой отвечавшую за безопасность проводимого властью спектакля государственной важности, сколько факт немедленно установленной локации места, из которого все эти
