относительно спокойно ознакомиться с двуногими достопримечательностями, томящимися в следующем круге, пятом, если считать от Стикса.
В нём значились все гордецы и ненавистники, но особенно равнодушные и ленивые, клинически недееспособные, clinical incapacitatis, пошло зажравшиеся потомки выдающихся людей, спустившие всё их наследство, а также донельзя распустившиеся или просто унылые, не выдержавшие жизни и потому элементарно сдавшиеся таланты. То есть, те, кто при виде всего, что творится вокруг, давно опустил руки и поэтому никак не исполнил своего истинного предназначения в жизни, кто не оправдал надежд своих ангелов-хранителей и их начальства в нимбе, укрывшегося за облаками и до сих пор никак и ни во что не вмешивающегося. Все-все они, не исполнившие своего призвания, без лишних разговоров приговариваются к отбыванию вечности частью в четвёртом, а затем в круге пятом или шестом. Демоны ранжируют, сортируют их здесь скорее всего на глазок, особо не всматриваясь в детали. Друг Пушкина, Евгений Баратынский при жизни отчётливо сознавал именно этот свой грех и так с опозданием написал о нём: «Совершим с твёрдостию наш жизненный подвиг. Дарование есть поручение. Должно исполнить его, несмотря ни на какие препятствия, а главное из них – унылость». За неё-то после смерти как раз и предстоит ответить, как не оправдавшему оказанное доверие сходить в жизнь, да посмотреть что там в ней и как, а потом правдиво отразить в поэтическом донесении всевышнему, единственному потребителю таких творений. Уныние, депрессия и разочарования не просто парализуют. Они - самые действенные инструменты дьявола по разрушению любой человеческой жизни. Стоит только впасть сюда и всё - человека больше нет.
Сын бога войны Флегий, побывавший за краткую свою земную жизнь безжалостным предводителем разбойников, будучи формальным антиподом Геракла, и посейчас гоняет на том свете в круге пятом всех несостоявшихся депрессивных гениев, лодырей и трусов, так и не реализовавших себя исключительно по собственной вине. Всех тех Обломовых и Маниловых, кто сам закопал свой талант в землю, кто пал невинной жертвой остервенелого госкомнадзора, не состоялся по причине иных гонений и несправедливостей со стороны властей или людского презрения и порицания, но особенно если по лености своей и унынию, подкожному страху и апатии.
Если человек при жизни страдал неуёмной гордыней, вдобавок при этом страшно ленился, не вылезал из депрессии и уныния, не хотел совершать над собой никаких серьёзных усилий, а в результате обрёк себя и собственных потомков на бессмысленное прозябание – он и получал теперь в самой полной мере, что заслужил. За то, что профилонил свою миссию, не исполнил даденого ему свыше Поручения. Пусть бы даже и старался, да вот просто не успел, просрочил даденый ему лимит времени. Всё откладывал на потом. Когда же с началом шестого сигнала, опомнившись, кинулся навёрстывать упущенное, оказалось поздно, последний вагон ушёл и «ту-ту» по-английски на прощание не сказал.
Прокрастинаторы в круге пятом страдают в особенности, в особенности те, кто бесконечно редактирует свои романы, так и не отваживаясь выпустить их в свет. Флегий над ними измывается с особенной жестокостью. Стравливает их между собой, внушив, как будто они что-то не доделали или не поделили. За пустяшные разночтения в тексте и смыслах заставляет яростно и вечно драться между собой на болоте в дельте Стикса, там, где эта пограничная река впадает в необозримый океан небытия.
Там же в Стигийском болоте у главной реки преисподней вечно борются друг с другом ещё и Гневные, то есть, с рождения серчающие на всё и вся вокруг себя и никогда цены себе не сложащие. Трусы, ленивцы и сдавшиеся, как наиболее мрачные, унывающие и депрессивные натуры вместе со своими антиподами, то есть, Гневными, смальства кидающимися на всех и вся, полностью разделяют их совместную дальнейшую судьбу. Все вместе, передравшись, яростно но бессильно тонут в глубинах всё того же болота в устье Стикса. Может быть потому-то сам пятый круг повсюду в литературных источниках и называется «Гнев», а одновременно собственно сам «Стикс». А могли бы все спокойненько сидеть при преисподнем лазарете, например, в благословенном круге первом и в ус себе не дуть, писать для вида какую-нибудь «Метафизику», да наворачивать манну небесную с подземным маслицем, ойлом, кажется. Так нет же. Унывать, лениться, сердиться стали, короче, филонить.
Человеку заранее отведено чрезвычайно ограниченное количество времени для пребывания на Земле, чтобы не разбрасываться по пустякам, а исполнить только то, для чего сюда его призвали. Ни больше и ни меньше. Если же он не сумеет вовремя и до самого конца исполнить предназначенную ему жизненную партию, если он растратился по мелочам, вышел в гудок, она так и останется недопетой. Безжалостный рок никогда и никому не добавляет ни минуты для завершения неисполненных тактов. Поэтому, даже если допустить, что призванный на Землю человек всё-таки случайно или в результате как-либо оправданной безответственности проспал свой звёздный час и форточка удачи захлопнулась у него перед самым носом, а окно возможностей без предупреждения навсегда замёрзло, он всё равно подлежит наказанию по основной статье обвинения в халатном исполнении своего основного жизненного обязательства. Потому что глупо, пусть и нечаянно, просрочил свой жизненный лимит, профукал целую жизнь, спустил её на полнейшую чушь собачью. Не успел исполнить свою единственную, уникальную композицию, ради которых ему сверху и приказывали жить. Поэтому он при любых раскладах всё равно остаётся стопроцентно состоявшимся грешником, подлежащим самому суровому адскому наказанию. Наравне с другими убийцами.
Его душа без всяких послаблений поступает туда же, в пятый круг преисподней, в дельту Стикса и начинает всё ту же вечно невнятную драку с себе подобными слабаками на её бездонном болоте. Опять непонятно за что, неизвестно с кем и поди узнай зачем или для чего. Станет вести точно такую же борьбу, бессмысленную и бесплодную, как и вся его никчемушная жизнь, которая то ли была, то ли нет, теперь никому неизвестно.
Каждая снежинка при всяком наступлении Нового года падает с небес на землю ровно один час. Столько длится её падение от мига кристаллизации в далёких облаках вплоть до момента соприкосновения с остывшей землёй. Целый час после наступления каждого Нового года на планету в кромешной мгле постепенно снижается и кружится на самом деле прошлогодний снег.
Это как догоняющий детокс словно не успевшего закончиться настоящего. Один раз в году оно запаздывает со своей констатацией окончательного перехода в прошлое. Будто бы по инерции залетает на территорию времени грядущего, украдкой выхватывая у него ещё один кусочек, авось не заметит. Не исключено, что именно лишний час безвозвратно уходящего единственного ресурса человека отводится ему на возможность пока не поздно в чём-то успеть повернуть назад. Через шестьдесят минут это станет невозможно. Запаздывающий поджиг судьбы, как всякое позднее зажигание, когда-нибудь обязательно приведёт к разрушительной возвратной детонации. К мёртвому клину во всех агрегатах полностью отработанной человеческой конструкции. В этот миг и срабатывает рок, тот самый сумасшедший с бритвою в руках, который перестаёт идти по остывающему следу сходящего в бездну человекоустройства, постепенно нагоняя его, чтобы вовремя рассчитаться за напрасно дарованное бытие. В момент падения последней отмеренной снежинки с небес и полного завершения резервного часа, тут же настигает обречённого и точно с началом следующего шестого сигнала полосует по горлу. Этот как бы лишний час - и есть дополнительное деление всем жёстко отведённой шкалы. Не успел допеть дарованную мелодию вовремя, тем более в добавочное время, в овертайм - пеняй на себя. Злостное нарушение контракта. Неиспользованный последний бонус творца. Больше судьба никому не прибавит ни единого такта, чтобы он допел свою песню. Ни-ко-му! Не вложился в лимит - гуляй, Вася! Ничего личного!
Самое печальное состоит в том, что за конкретного человека никто, ничего и никогда не допоёт. Без автора неспетая им песня никому и даром не нужна. Поэтому её просто никогда на свете не случится. Только со своим непосредственным творцом она могла получить право на существование, а если он преступно замедлился, то вместе с ним, так и не родившись, пропадёт и она. А подоспевшая тьма поглотит обоих. И песню отдельной судьбы и её несостоявшегося автора-исполнителя! Такова истинная цена любого человеческого существования. Бежать изо всех сил, чтобы всё равно не успеть.
Прошлогодний снег на Новый год сам по себе необычайно мягок и пушист. Само по себе это должно настораживать каждого. Может быть, он такой именно потому что прошёл сквозь предвечную тьму человека в самом её начале?! В чём на самом деле состоит его послание беззаботному человечеству, непонятно в каких целях, чересчур весело и безоглядно празднующему каждый свой Новый год?! Смысл-то в этом какой?! Может быть, ему стоит напомнить про откровение слепого воробышка из Парижа: «Только путешествие сквозь тьму создаёт человеческую душу»?! В таком случае лишний час ещё пушистой и живой тьмы под каждый Новый год и есть дополнительный, поистине бесценный шанс для восстановления души. Но кто и когда им воспользовался?! Кто смог отставить бокал с шампанским и отвернуться от суверенного правителя, в который раз обещающего по телевизору сладкую жизнь?! Кто вышел во двор или на балкон, в новогодней темноте поймал снежинку из прошлого года жизни, его последний привет и задумался чтобы он значил?! А вдруг это видеоприложение к последнему звоночку, которого он пока просто не слышит за звоном бокалов и треском фейерверков?!
Глава 16. Высшая мера преисподней защиты.
По всем правилам любой общности и в полном соответствии с канонами синергетики – любое этапирование, в том числе и в преисподнюю, должно осуществляться группой конвоиров в составе не менее двух демонов первого класса профессиональной пригодности и соответственно подготовки. Универсальная схема этапирования или конвоирования такова: конвоируемый землянин, неважно, мёртвый или живой – всегда движется впереди, руки держит за спиной или над головой. Один конвойный демон находится позади в трёх метрах, держит оружие наизготовку и снятым с предохранителя, чтобы в случае побега без промедления открыть огонь. Стрелять в первую очередь стараться по ногам, а уж там как получится. Второй конвойный демон также располагается позади, но справа и немного подальше, метрах в четырёх-пяти. Это всегда важно, чтобы иметь более широкий сектор поражения противников (в случае измены первого конвоира, решившего бежать вместе с этапируемым – тогда гасить предполагается и его, причём первым и не по ногам).
По Уставу внутренней преисподней службы, оба демона-конвоира, как заправские напарники должны исправлять ошибки и промахи друг друга, а также в экстренных случаях побега или попыток освобождения – и прикрывать. В случае
