беспрецедентных условиях преисподней. Ничего тревожного они не показали. Тогда всё казалось, да в сущности и было, абсолютно нормально. На симуляторах и виртуальных тренажёрах стресс и краш-тесты, моделирующие состояния сверхинтенсивных оперативных и боевых действий, оба оперативника проходили довольно гладко и как никто чрезвычайно слаженно, без особых изменений и каких-либо шероховатостей в отношениях между собой. Оба офицера неизменно оставались друг с другом покладисты, весьма дружелюбны, вероятно, в этом сказывалась и инерция их общей дворовой юности. Никаких подводных камней во взаимодействиях даже не подразумевалось. Ни зависти, ни азартных подначек на грани фола, ни даже беззлобных подкалываний или облачка какой-либо иной неприязни, тем более враждебности. Оба всегда вели себя крайне сдержанно, эмоционально уравновешенно, корректно, в целом практически бесстрастно.
Однако в действительных условиях самой настоящей преисподней, особенно начиная с её второго круга, старший группы майор Полубояров почему-то стал проявлять себя эмоционально куда более нестабильным. Он с неожиданно большим интересом принялся разглядывать постоянно меняющихся перед ним постояльцев второго круга ада. Многим сразу и полностью симпатизировал, другие как-то не так заходили в структуру его ожиданий. Сейчас оперуполномоченный «Лисоплащ» не просто казался оживлённее обычного, а чуть ли не суетливым, на самого себя прежнего не похожим.
Вполне возможному наблюдателю со стороны или даже воображаемому корректору их поведения, наверно, оставалось бы лишь предполагать, что учёные Центра подготовки спецназа наверно изначально что-то всё же недовычислили в личностях оперативников, отправляемых в никуда. Не предвидели совершенно неожиданных сюрпризов, которые могла внезапно выкинуть не кто-нибудь, а сама преисподняя, лучшая мастерская мира, а заодно самая надёжная плавильня любых отработанных судеб. Не поэтому ли что-то непредвиденное вдруг начинает отовсюду выползать, когда и откуда его никак нельзя ожидать?! И снаружи валит и изнутри их самих. Но может быть то сыграл с ними злую шутку сам воздух преисподней, даже многократно очищенный системами скафандров, но всё же какую-то самую главную, парализующую компоненту небытия всё-таки пропустившими и она теперь начинает действовать, проявляться вот так, исподволь и коварно нанося решающий удар. В резко и непрерывно изменяющихся условиях ничего более не оставалось, как срочно сворачивать операцию и уходить обоим назад, на базу. Однако и этот вариант требовал немалого времени и сил, в течение которого решительно неизвестно было, что нового могло произойти. Не случайно повсюду отступление без победы почти всегда приравнивается к поражению.
По отступающим спецназовцам, как бы отлично они ни были вооружены, вполне мог быть нанесён неизвестно откуда совершенно неожиданный удар, который в центре подготовки никак не могли предусмотреть и заранее смоделировать адекватный ответ. Как при столь неопределённом форс-мажоре поведёт себя вдруг совершенно по-иному теперь раскрывающийся майор Ивайло Полубояров, теперь казалось совершенно непонятно. Куда подевалась его прежняя выдержка и бесстрастность?! Поэтому совсем не исключалось, что какой-нибудь непредвиденный и потому заранее неотработанный фактор вполне мог резко нарушить пока сохраняющееся равновесие в отношениях обоих офицеров, а соответственно и безопасность их ещё только разворачивающегося дальнейшего продвижения вперёд. Случись и вправду непредвиденный и настоящий форс-мажор, чем бы тогда всё закончилось, отныне никому не могло быть известно. Тем более, майор считался старшим по званию, формально являлся руководителем опергруппы и все ключевые решения должен был инициировать лично. Именно поэтому его поведение могло оказаться наиболее уязвимой точкой в процессе выполнения необычайной важности задания порученного всей группе высшим командованием страны. Почему бы дьяволу, например, не ударить именно в неё?! Тогда бы всё и закончилось, в сущности так и не начавшись.
- Чего ты там всё выспрашиваешь у них?! Думаешь, они прячут нашего Скибу?! – Раздражённо спросил капитан Хлебников напарника, принявшегося чуть ли не по-дружески общаться с великими поэтами, писателями, учёными и художниками, словно сельди в бочку набитыми во второй круг. – Зачем это им надо?! Что у них на самом деле в душе творится, ты подумал?! Им разве до твоих никому из них неизвестных, да и попросту не доступных проблем?! Вероятнее всего, им целиком и полностью ни до чего. А ты лезешь и лезешь к ним! И чего ради?!
- Подумал, представляешь, очень даже подумал! – Воодушевлённо воскликнул майор Полубояров с позывным «Лисоплащ». - Именно об их искренней, мятущейся душе, явно не привыкшей сидеть без дела, я и подумал. Столько лет они уж здесь, тот же Пушкин, Хэмингуэй, Толстой или Достоевский! Их души привыкли непрерывно что-нибудь, но творить, а тут – бац! – и что, перестали?! Вот так просто остановились, на полному, что называется, скаку?! С какого-такого перепугу?.. Не-ет. Так у этих людей не бывает. – Нравоучительно протянул явно чем-то возбуждённый майор.
- Но они же давно умерли?! Их по сути нет!
- Кто тебе такое сказал?! Исчезли их прежние тела, но вовсе не души. Представляешь, что они все на самом деле ещё могут?! Сколько всего нового созрело в душе у того же Шекспира, Пушкина или Есенина?! А если попросить их поделиться с нами всем этим?! Оно же им тут совсем ни к чему. Ни издательств, ни читателей, ни ресторанов и ночных клубов, где можно прокутить свой гонорар или заложить его. Даже критиков и тех нет, я уже не говорю про цензоров. Мы бы вернулись в наш свет с куда более бессмертными произведениями не просто устоявшихся, а и повсюду заведомо признанных великих творцов. Никого бы не потребовалось заново раскручивать! Они вот уже - готовенькие и каждый - великий мастер своего дела! Нам просто осталось бы выдать их тексты за свои собственные творения, или их же, но только нами чудом спасённые. Представляешь результат?! Если тогда, в их времена этим гениям платили настолько бешеные гонорары, что они целые поместья на них содержали, то что могут теперь заплатить нам за подобные, в полном смысле бессмертные, действительно мирового уровня шедевры?! Они же за прошедшие века в аду наверняка изумительно усовершенствовали своё мастерство, да только некому его теперь предъявить, даже хотя бы похвастаться. Да мы бы просто озолотились, причём в самом колоссальном масштабе. Ты только задумайся над такой потрясающей перспективой!
- Ленин о таких как ты знаешь что говорил?! «Закусивший удила, мелкий буржуа». Вот оно когда вылезло наружу, твоё гнилое предпринимательское нутро! Выгода любой ценой! А страна, мол, подождёт! Так, что ли?! Ты пойми, дело даже не в том, что это принципиально невозможно. А в том, что ты, «Лисоплащ», оказался способен такое задумать. С ума сошёл, что ли, не пойму! Ты про элементарную нравственность что-нибудь слышал, например, про совесть?! Про обычную человеческую порядочность?!
- Это ты про те самые химеры, как раз и доводящие людей до ада, говоришь?! Ты забыл, к чему у нас приводит любой внизу задуманный бизнес?! Когда тебя маленького могут ограбить со всех сторон! Кто угодно! И власти, и полиция, и преступники, а то и все вместе, словно сговорившись друг с другом! - Усмехнулся майор, пристально глядя на напарника, тоже как бы заново к чему-то в нём присматриваясь. – Ты когда перестанешь всего бояться, беспричинно дёргаться по поводу чего нам можно и чего нельзя?! Между прочим, это чревато паркинсонизмом – профзаболеванием разведчиков и всех тех, кто разрывается между тем как нужно и как можно. Я вот говорю, что нам вполне можно и так поступить. Нас же никто не видит! Никто и не осудит! Никто! Нам сейчас всё можно! И после нас тут хоть потоп!
- Пусть с бестелесных сущностей и вправду было бы что взять, - Ошеломлённо проговорил «Волкодав», - но ты разве и вправду готов их всех ограбить, даже если их новые произведения им здесь не нужны?! Это же полностью аморально! Хуже окончательной смерти для нас да и для них случилось бы!
- Не бзди, чувак, фонарь, потушишь! – Внезапно перешёл Полубояров на международный сленг, понятный и в преисподнем зазеркалье.
Чу! Даже многие призраки перестали галдеть и шкворчать на своих противнях. Дружно принялись оглядываться, может пополнение какое прибыло. Всё ж некоторое разнообразие. Можно позабавиться.
- Э-э, дорогой! Как же я тебя раньше-то не разглядел, напарничек?! По всему выходит, что ты теперь и каждый круг ада, со всем его многомиллиардным населением не прочь подсадить на творческую ренту, на счётчик, на выплату своеобразной дани нам, новым баскакам с воли. Но что ты им пообещаешь взамен, дружок мой?! Что их имя вновь вспомнят в реальном мире?! На обложке напечатают, по телевизору объявят, в Сети лайков накидают, а потом догонят и добавят?! А нужно ли им это сейчас, когда они давным-давно всё про себя и про всех поняли?! Слушай, я понял, как тебя по-настоящему зовут! Ты - Щелкан Дудентьевич! Самый беспощадный сборщик податей от Золотой Орды! О нём даже былины на Руси слагали! Ставили рядом со Змеем Горынычем.
Майор Полубояров с сожалением, как на больного, посмотрел на капитана:
- Это тебе только кажется, что в гробу нет карманов и сейфы не идут за катафалками. Пойдут! Да как пойдут, только вот не сюда. Не забывай, сколько у каждого гения реально живых потомков осталось! Им что, кушать не хочется повкуснее?! И гений не захотел бы пособить родным человечкам?! Да мы бы и сами это смогли! Нам бы только их предков по полной форме выдоить и суметь самим вернуться живыми и невредимыми в собственный мир. А там уж всё пойдёт как по маслу. С такими-то сокровищами! Ты думаешь, наше начальство от такого соблазна устояло бы, будь оно здесь вместо нас?! Да как бы не так! Даже в роли талантливых имитаторов великих гениев мира мы бы поистине баснословно обогатились! Конвертировали бы свою власть над ними здесь в совершенно реальный, ощутимый бизнес - там. Ты же знаешь, бизнеса без власти нигде не существует. Нигде! И такая власть, к тому же абсолютная, у нас здесь есть! В этих краях никто для нас не указ! Сколько тебе повторять?! Ты до сих пор этого не понял или вообще не знал о такой возможности?! Или дурачком прикидываешься?! Тогда почему не остался в пролетариях умственного труда, тем, кто и по жизни довольствуется самым малым?! Что тебе мешало?! Пошёл бы в юристы, по основной специальности. Или преподавал бы! Чего ты попёрся в спецназ?! Срубить бабла и зажить по-человечески?! И остаться при этом чистеньким?!
- Так вот почему ты бегаешь среди здешних гениев, как ужаленный! – Поражённо припомнил Хлебников. – Вот в чём причина того, что ты настолько часто и помногу стал с ними контактировать?! Ты наверняка в таком случае раздал им производственные задания на предмет написания новых шедевров. Всё-таки наладил себе прибыльную спекуляцию, даже здесь. Всё-таки засела она у тебя в крови с юности твоей ИП-эшной! А хотя бы тематику ты продумал, чтобы имела у нас реальную коммерческую отдачу?! Что сейчас среди живых людей в моде читать или
