Сахалин (путевые заметки)

 
Был гениален человек,
который выдумал дорогу.
(из песни)
 
 
В тот год нормально отдохнуть в отпуске мне не удалось. Но я-таки уехал в августе, но не в отпуск – пригласили поработать переводчиком на Сахалине, на проекте Сахалин-1. Вот так я оказался на Сахалине, как любила приговаривать одна старушка, попав в больницу: Не думала-не гадала, и сюда попала».
И что же я там увидел?
Попробуем описать, на что упало внимание прежде всего.
 
Я назвал эти свои путевые заметки непредвзятыми вовсе не потому, что я не имею своего мнения по всему увиденному и потом сказанному, может и предвзятого мнения. Но ехал-то, действительно, непредвзято - не имея ни малейшего представления, что меня ждет. Втайне надеялся увидеть что-то вроде Русской Японии или Русской Америки, коммунизм в отдельно взятом регионе. Действительность превзошла любые мои смелые ожидания.
 
 
САХАЛИН КАК ПРОЕКТ
 
Вообще, этот проект Сахалин-1, как говорят в Одессе, «это что-то особенного». Дело в том, что в свое время господин Касьянов, будучи тогда премьером, подписал договор на очень интересных условиях, по которому американцы, и частично японцы, вкладываются в проекты Сахалин-1,2,3 и т.д., дают деньги на разработку недр, а затем Америка вместе с японцами практически всю нефть забирает себе. Сейчас американцы нам платят за эту нефть 8 долларов за баррель, тогда как реальная стоимость барреля перевалила за 100 долларов. Русские здесь в качестве наемной рабочей силы, получают зарплату на проекте, и больше ничего. Некоторые крайне немногочисленные российские фирмы работают на правах субподряда. Командуют американцы, они чувствуют себя здесь уже полными хозяевами. России эта нефть принадлежит только географически – страна, по моим сведениям, не получает от этого проекта почти ничего, кроме налогов и прочих копеек. Ну если, конечно, под Россией не иметь в виду высших чиновников-христопродавцев типа Касьянова и ему подобную сволочь. Местное население имеет зуб на Москву, которая не дает денег ни на что, а выкачивает все ресурсы. Впрочем, оговорюсь, что могу всего не знать.
 
А рядом с тем, была прекрасная альтернатива – новокрепнущий Китай, быстро развивающийся рынок. Так американцы не только влезли со своим проектом, но одновременно постарались блокировать проекты трубопроводов в Китай, что было бы для нас чрезвычайно выгодно и перспективно со всех точек зрения.
 
Таким образом, по этому интересному проекту Россия отказалась от поставок нефти в Китай, со строительством трубопроводов Сахалин – Дацин, и Ангарск – Дацин, повторюсь,  отличный был вариант - американцы пресекли это на корню.  Сейчас, насколько мне известно, тот проект вообще закрыт, не без участия «наших друзей» американцев. А Китай, видя такую неопределенную позицию России, которая оказалась в нынешнем тугосвязном состоянии, вовсю договаривается с Казахстаном. Уже есть проект трубопровода через Казахстан, минуя Россию.
 
Здесь, на Сахалине, всё что можно, выкачивается и забирается отсюда – и уходит, что-то в Америку, что-то в Японию, какие-то деньги, вероятно, уплывают в Москву, а на самом Сахалине никто ни во что вкладывать их не собирается. Дорог не строят, инфраструктуру тоже. Никому не нужно, из власть имущих, а население перебьется и так.
Из мобильной связи только МТС, своё местное отделение, номера начинаются 8.914 (а в Москве номера МТС – 8.916). Другие операторы связи не работают. Что касается радио – про все европейские программы, что российские что зарубежные, здесь придется забыть, ловится только «Радио России», причем перемежаются московские передачи с местными, кажется, из Владивостока.
 
 
ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ
 
Первое, с чем я столкнулся, это перемена погоды – я уехал из теплой Москвы, середина августа, лето еще, а приезжаю на остров – здесь по московским понятиям совсем осень, плюс 11-15, часто моросит дождь, с утра вообще довольно свежо. И типичный пейзаж – открытое пространство, всё вокруг серенькое, жухлая трава, вдали какие-то пологие сопки, покатые горы, на вершинах которых сидят облака, воздух свеж и чист, (почти как поцелуй ребенка, по Лермонтову). Мой кашель, от которого я мучился в Москве две последние недели, как остаток простуды, что никак не проходил в московском смоге - здесь немедленно исчез. И воздух влагой напоён, ощущается дыхание моря поблизости. Бывает часто влажность 100% - стоит туман, всё в дымке, как в турецких банях. Кстати, мои наручные часы (швейцарские, APPELLA) постоянно запотевали.
Характерны частые и резкие смены погоды – с утра может быть солнце, и тепло, через два часа набежали тучи, холод, и пошел дождь, а еще через три часа опять солнце. И характерное небо – низкие кучевые облака, нависают кучками над самой головой, можно кажется, подняться по лестнице и достать их рукой. По ощущению – всё-таки север, несмотря на широты: юг острова - Южно-Сахалинск, Корсаков находятся примерно на широте побережья Черного и Азовского морей, центр острова на широте Киева, но по погодным условиям это, конечно, никак не Черное море и не Киев, а скорее Архангельск или Мурманск.
 
 
 
 
 
ЮЖНО-САХАЛИНСК
 
Это как бы столица острова. Именно сюда самолётик меня и доставил. Тоёхара – так назывался этот город прежде, во времена владычества здесь японцев, в период с 1904 по 1946 г. Но японцев, как мы знаем, выгнали. Основанный в 1882 г. как село Владимировка, с 1946 года город стал называться – Южно-Сахалинск. Расположен в сейсмоопасном районе - высока вероятность сильных землетрясений. Дома строят по специальным технологиям, и они способны выдерживать землетрясения до 8 баллов. Город  находится как бы в яме, благодаря чему имеет своеобразный климат – летом может быть очень жарко, а зимой, поскольку нет ветра, сильный мороз. Говорят, дым с местной тепловой электростанции часто скапливается над городом. Население примерно 175 тыс. человек. Не меньше трети составляют корейцы-китайцы и всякие метисы. И на них приходится 80 тысяч машин, в основном японских, правый руль.
 
 
МЕСТНОЕ ВРЕМЯ
 
Из Москвы я вылетел в 10 вечера, на древнем маленьком Ту-154 (основная модель самолета для Сибири и Дальнего Востока). Проходя по салону самолета при посадке в Москве, столкнулся в проходе с Вадимом Егоровым, известным бардом, с которым я был шапочно знаком по бардовским делам - он летел через Кемерово на два «шефских» концерта в городе Южном, что недалеко от Барнаула. Вадим сел в середине салона, а я ушел в самый-самый хвост. Присел и задремал. Ноги вытянул в проход, рядом никого нет. Больше напоминает поездку на дальнорейсовом автобусе, а не на самолете.
В Кемерово прилетели в 3 часа ночи по московскому времени, уже следующего дня, на Сахалин оттуда я вылетел в 7 утра по Москве, а местное кемеровское время было – плюс 4 часа, т.е. уже 11 утра. В конечную точку, в Южно-Сахалинск, прилетел уже в 18 часов по местному времени (плюс 7 часов от московского).
Результатом такой разницы было то, что первую неделю надо ложиться спать, когда еще не хочется, а днем усиленно бороться со сном.
Аэропорт в Южно-Сахалинске – маленький, уютно-домашний какой-то.
 
Вспомнилось, из Бродского:
Если выпало в империи родиться –
Лучше жить в глухой провинции, у моря.
 
Глухая провинция у моря, Марциал в переводе Бродского имел в виду берег Италии вдали от Рима. Для нас россиян глухая провинция - это как раз здесь, на Сахалине, и море есть, и глуше уж некуда.
 
Забегая вперед, скажу, что обратно в Москву вылетал в 15 часов по местному, летел почти 10 часов (уже на «Боинге», разница есть), и в Москву прибыл, кажется в 18 часов, по московскому времени.
 
 
 
 
 
ВОТ И ПЕРВЫЙ СЮРПРИЗ
 
Мой чемодан со мной не приехал, остался в Кемерово, хотя в Москве меня службы аэропорта уверяли, что беспокоиться не о чем. А суть в том, что ехать пришлось с пересадкой, через Кемерово, где пришлось провести в содержательном ожидании 4 часа.  В Кемерово ничего не видел, кроме окаймленного лесом куска поля, примыкающего к аэропорту, да огромного красного солнца, встающего из-за горизонта. И дешевого чая в местном буфете, из пластикового стаканчика.
 
Насчет чемодана – в местном аэропорту, в Южно-Сахалинске, меня заверили, что ничего страшного нет, такие случаи здесь сплошь и рядом, кто-то забыл переместить чемоданы, или не разобрался в надписях (по пьянке, что ли?).
Как любил говаривать Никита Михалков, у каждой накладки есть имя, отчество и фамилия. С чемоданом и произошла как раз накладка, только ее имя осталось неизвестным истории. Возможно, что в моем случае наложили даже двое.
 
Что характерно, следующий рейс из Кемерово - через неделю.
«Ничего, мы отправим через Красноярск, - железно пообещали мне, - завтра будет».
 
Излишне говорить, что назавтра чемодан не появился, последовали новые запросы, переговоры, тут подоспели выходные, и только на новой неделе, в понедельник, удалось-таки получить чемодан. За это время я стал в службе доставки аэропорта своим человеком, меня уже все узнавали, мне  сочувствовали, обещали, что все будет в порядке, чуть ли не чаем готовы были поить. А у руководства принимающей меня фирмы разрослась жуткая фрустрация по поводу всей ситуации. Меня неоднократно зондировали от фирмы, так ли важен мне чемодан, и не проще ли бросить его на произвол судьбы, но я упирался – с какой стати терять вещи. Когда я, наконец, получил чемодан, все с облегчением вздохнули, и я уехал на поезде на север, в Ноглики, 700 км по железной дороге, но об этом чуть позже, а сначала…
 
 
КОРСАКОВ: ПОШЛА ГОРБУША - СУЕТИТСЯ И ПСИХУЕТ ВЕСЬ НАРОД
 
Несколько дней я провел в городе Корсакове, местные произносят: Корс[sup]’[/sup]аков, с ударением на «а»  – это самый юг Сахалина, 150 км от Японии.
 
Грязный, запущенный город этот самый Корсáков. 40 процентов населения корейцы. Лица раскосые. Главные занятия местного населения: пить водку и ловить рыбу. Как мне объясняли сами местные жители, занять население острова какой-нибудь работой – пока не получается, и видимо, не получится никогда.
 
Когда народ не пьянствует, то занимается какими-то случайными приработками. Все виды промысла, и большая часть бизнеса контролируется корейцами (видимо, местной мафией).
Конечно, ежели кто хочет, так может пойти поработать в каких-нибудь местных лавках. Магазины все малюсенькие, вроде московских палаток, и там почти