провел все первые несколько дней) навязало весьма объемистый, в два обхвата, пластиковый чемодан с инструментом, тонны на полторы, а у меня и своих вещей хватает, один чемодан на 72 литра, тот самый, счастливо вновь обретенный, чего стоит. Дальше – прошел я в купе, и вот она проблемка – не только мой собственный чемодан, но и пластиковый с инструментом, навязанный мне фирмой – не влезают под полку, и наверху тоже места мало. Стоит всё это хозяйство в проходе, а у меня возникло ощущение, что я буду 14 часов ехать стоя, как боевая лошадь.
Я к проводнице – помогите, мол, устроить вещи, а она только рукой машет: «Куда?»
Я – давай звонить в контору, они мне – обращайтесь к проводнице. Футбол, да и только. Я им толкую - мол, уже обращался, вы же мне навязали этот чемодан, а как я его повезу, не сказали.
Ответ был знаменательный: «Ну что теперь делать, крепитесь.»
Я: «Как мне ехать-то, стоя, что ли, положив эти вещи на полку?»
Они: «Ну что сейчас об этом говорить, это беспредметный разговор.»
И действительно, чего теперь-то руками размахивать? Фирма меня слегка поимела. Но совсем слегка…
Но тут мне немного повезло, все-таки Бог решил хоть и заставить меня пройти через преодоление, но сильно не наказывать. Со мной ехала мама с дочкой, ей самой лет 36, и дочке лет 13. Видя мои трудности, мама предложила, что дочка может пойти на верхнюю полку, мол, она и сама так хочет. Я с удовольствием отдал им полку. Второй раз мне повезло, когда оказалось, что четвертый пассажир не появился (хотя проводница убежденно утверждала, что все билеты куплены), и я положил вещи туда. Впрочем, разобрав постель, я освободил некоторое пространство над входной дверью в купе, и мой собственный чемодан туда поместился.
Вот так я ехал. Как водится, после некоторого определённого количества мытарств при посадке всё устаканилось, разместилось и уселось. И поехал я на север, в Чайво. Это 700 км по железной дороге, по расстоянию как от Москвы до Петербурга.
Фактически мы ехали по самой правой кромке Сахалина, если на карту смотреть – весь Сахалин оставался слева от поезда, а справа уже море, где-то далеко – их не видно, конечно – острова Курильской гряды.
Дорога тянется вдоль моря. Я смотрел на всю эту лесотундру, мелкий кустарник, проплывающий в левом окне купе, потом на море справа. Лес частично выгорел, пожары были. Чёрные елки стоят мрачными часовыми у покинутого объекта. Вскоре стемнело. До чего красиво море, спокойно отсвечивающее в лучах луны! Ночью море особенное, дышит как гигантское живое существо, какие-то огоньки вдали, и редкие машины на шоссе, что идет вдоль самой воды.
Остановок было несколько – всё небольшие станции, малоэтажные дома.
Первая остановка – станция Взморье, стоянка 10 минут. Взморье – фактически деревня в несколько дворов, правда, дома городского типа, в несколько этажей, три-четыре максимум. Остальные остановки были глубокой ночью, я не выходил, да и вряд ли увидел бы что-то новое.
На станцию Ноглики, конечный пункт путешествия, прибыли в 9-20 утра. Мама с дочкой вышли раньше, в 6 утра, они живут в поселке Тымовское, километров за 150 до Ногликов. Тымовское, я понял, маленький городок, приморский, где путной работы нет, народ занимается мелким бизнесом – типа ездят в Китай, закупают тряпье, какую-то технику, и здесь друг другу продают. Но почти у каждого машина. Сотовой связи у них нет, каждый ходит с обычным радиотелефоном – берет в пределах города, что в две улицы уместился весь.
Так и приехали в город Ноглики. Довез-таки вагончик голубой.
ГОРОД – это ГРОМКО СКАЗАНО
Ноглики меня встретили совсем плохой погодой, холодом и дождем – а уезжал-то я от солнца, два последних дня в Корсакове и Южно-Сахалинске было тепло и солнечно. Народ даже начал купаться, но у меня такой возможности не было: это надо, чтобы кто-то привез к тому месту, где можно купаться, это не совсем рядом, не в самом городе.
Назвать Ноглики городом – это значит сильно преувеличить. Правильнее это назвать поселком городского типа, при железнодорожной станции, с двумя-тремя улицами.
Мой путь лежит дальше на север, надо ехать на машине, по бездорожью, практически, еще 100 км.
Итак, Ноглики встретили меня дождем и прохладой, еле выполз из вагона со своими чемоданами, а никакого встречающего нет. История южно-сахалинского приезда повторяется. Минуло полчаса – ничего. Я кинулся звонить в Корсаков по мобильнику, который уже нуждалась в подпитке – энергией и деньгами. И мне сообщили: не волнуйтесь, машина выехала, машина будет. Впрочем, как я понял, по местным понятиям, пообещать – еще совсем не значит, что так и будет.
Машину прождал целый час. Приехала «Нива», вся уделана в грязи по крышу. За рулем меня встретил Валерий, еще один наш человек. Крепенький и крупенький, кисть руки – как мои две, такой простой русский рабочий. По внешнему впечатлению – гулёна, бабник, любитель выпить и закусить.
Пока я укладывал вещи, то так извозил джинсы на коленях, что меня это сильно расстроило. Ехали по совершенно разбитой глиняной дороге, один раз Валерий на полном ходу в момент не самый нужный выбрасывал окурок из окна, и тут машину тряхануло на кочке, нас занесло в одну сторону, потом в другую, понесло в кювет, к счастью, не перевернулись, а кювет в этом месте оказался очень пологим, хотя были места, где скат с дороги очень крутой, короче обошлось, а могли и навернуться и вляпаться так, что никуда бы дальше не уехали, дай Бог чтобы живы остались. После этого ехали аккуратно.
ТЕРМАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК КАК УНИКАЛЬНОЕ СРЕДСТВО ПОПРАВИТЬ ЗДОРОВЬЕ
Проезжали мимо термального источника – и Валерий предложил заехать на 10 минут, искупаться в теплой сероводородной ванне. Предложение было принято, правда без особого энтузиазма. Но я не пожалел – источник, действительно, несколько улучшил мое настроение. Ванна и в самом деле приятная, вода теплая, но не горячая.
«Этот термальный источник – настоящее чудо природы, - журчит мне в ухо словоохотливый Валерий, - скрытый гейзер. Люди издалека приезжают, многие мечтают сюда добраться, бывают и иностранцы, и немало. У нас сотрудница фирмы никак не могла забеременеть, съездила сюда пару раз – и, пожалуйста!»
(У меня мелькнула пошлая мысль: в источнике ли здесь дело? Интересно, с кем она ездила сюда – километров 60 от Чайво, по плохой дороге).
Вокруг источника устроена небольшая гостиница, с термической ванной – 50 рублей сеанс, выдают полотенце, проходишь по коридору, спускаешься вниз, раздеваешься в предбаннике, и спускаешься в огороженную квадратную полынью размером 2х2 м, всё вокруг обшито досками, деревянная лестница, ступени вниз, в самой ванне нужно находиться 10 минут, по песочным часам.
Размещение в этой гостинице 500 р. сутки. Меня поразила неулыбчивость служащей, пустившей нас. Не лицо, а маска, безо всякого выражения. Короче, не человек, а чистая функция. Функционал, привязанный к своей функции, не иначе.
Вот входим: «А можно искупаться в источнике?»
Она с довольно мрачным выражением лица: «Да, пожалуйста, 50 рублей».
Когда уже оттуда выходили, я отдавал полотенце - спасибо, мол, как у вас хорошо. Она без всякого выражения на лице: «Да, пожалуйста». Ощущение, что с компьютером разговариваешь.
Спрашиваю, можно ли в туалет пройти. Она мне: Нет, всё занято.
Что она имела в виду, чтó занято? Она поняла, что я хочу в номер в туалет зайти, что ли?
Я спрашиваю: А как вы общаетесь с внешним миром?
Она: А нам не надо, мы здесь по неделе дежурим.
Я: А продукты?
Она: Здесь магазин есть, продукты привозят.
(Интересно, продукты те же, что в Корсакове?)
Вот так и поговорили.
А место это называется «Дом Кардон», горячий источник, примерно 35 км на север от города Ноглики.
Продвигаясь всё дальше на север, пересекли Тымь - это самая крупная река Сахалина, но по меркам средней полосы России - просто маленькая река, не больше 40-50 м от берега до берега. Но красивая. А вокруг всё та же лесотундра, карликовые деревца, кустарник, елки – и чуть поодаль стоят голые леса, обгоревшие от пожаров прошлых лет. Грунт глиняный, разбитый, по пути нас изредка обгоняют то японские легковушки, а то большие грузовики.
Дорога не сделана, хотя, как я выяснил, когда еще затевались проекты «Сахалин», строительство дорог предусматривалось. Местные жители говорят, что за крупную взятку губернатор согласился не строить дорог, мол, и так сойдет, ничего, перебьются. А иностранцам и тем более не надо – меньше расходов. Тот губернатор в прошлом году погиб на рухнувшем вертолете, подозревается, что ему помогли.
Так потихоньку и доехали.
Справедливости ради, надо отметить, на обратном пути, уже когда я уезжал в Москву, на некоторых участках видны были дорожные работы – видимо, строительство дорог все же началось.
ЧАЙВО, ЗДЕСЬ ВАМ НЕ ТУТ!
Вот и оно, Чайво. Видно, что огороженная территория, и не просто там какая-то пропускная система, с зевающим сторожем, а два охранника, с оружием, радиосвязью - выходи, выкладывай все вещи, что есть ценное – записывай в декларацию, а то на обратном пути не пропустим. Прям как на границе.
Это местечко, Чайво, представляет собой огромную строительную площадку, площадью, по моей оценке, 5 на 5 км (может, и больше), построенную посреди леса.
Режимно - введен жесткий сухой закон, спиртное под строжайшим запретом, не говоря уже о наркотиках. Про сухой закон еще речь впереди.
ЛЕСНЫЕ ОБИТАТЕЛИ
За огороженную территорию никто не ходит, не разрешается. Да и незачем и некуда ходить. Леса и болота вокруг, бродят медведи, злые и голодные по весне, им лучше не попадаться - запросто могут задрать любого, что и бывало. Иной раз медведи выходят даже на дорогу, ту самую, по которой мы ехали сюда – Валерий рассказывал, один раз он встречал косолапого, но обошлось. Погудел сигналом, медведь подумал-подумал и ушел с дороги. Вообще-то медведю мощной лапой перевернуть машину ничего не стоит.
Кстати, и в Корсакове, мне говорили, 7 человек в прошлом году погибли от медведей – сходили на рыбалку и не вернулись.
Вообще живности в лесу вблизи Чайво не особенно густо. На севере, по слухам, в лесах встречается северный олень. Где-то вдалеке от жилья, говорят, встречается хорек, куница. Но я сам их не видел.
В море не очень далеко от берега, знакомая переводчица из Чайво рассказывала, можно с катера увидеть крупных морских
